Глава 13

Всё и так невыносимо сложно, а тут ещё и Эрик добавил копоти своим появлением с кричащим возмущением во взгляде, в котором толпились тысяча вопросов, нравоучений и претензий. Мрачный, лицо осунувшееся, конечно же его тревожит не только мой уговор с Габриэлем и недавний визит Криса. Случилось что-то ещё. Альфа не просто зол — он в отчаянье! Взглянув на раненого волка, неспособного вернуть себе человеческое обличье, он лишь молча покачал головой, застыв в углу. На мой приветственный кивок Эрик лишь отвёл взгляд в сторону. Хм, значит, плохи мои дела, кажется, я вскарабкалась на пороховую бочку.

— Обработаем рану, зашьем и поставим капельницу, — всё-таки ободряюще произношу я, холодея внутри, рана действительно выглядит очень-очень плохо. …Но тут оборотни, даже превозмогающий боль Люк, вдруг зарычали. Моментально посиневший глаза оборотней вспыхнули лютой ненавистью, глядя мне за спину, они словно готовились к схватке.

— Даже не рыпайтесь, — ленивая угроза в голосе Криса, не предвещала ничего хорошего.

Надо же, явился. Пафосный ведьмак использовал свои фокусы, обратившись к силе, возникнув из воздуха. Впечатляет. Меня, по крайней мере, точно впечатлило. Сердце тут же рвануло каким-то хромым галопом, кровь прилила к лицу от части ещё и от того, что оборотни считывают мои эмоции и слышат «влюблённое» сердцебиение. Но эта сторона Кристиана была мне незнакомой, я смотрела на него с настороженным удивлением, и несмотря на вот-вот готовую взорваться обстановку, я жутко рада его видеть.

— Напрасная трата времени, доктор Ханна, — бросил он мне. — Это особый яд.

— Без маргулов и здесь не обошлось!!! — рванул к нему Илай. Эрик, как ни странно, замер на месте, наблюдая за происходящим цепким взглядом вожака. — Ах, ты сука!!! — взревел Илай, выпуская когти, почти дотянувшись до ведьмака.

Но несколько слов, слетевших с губ Кристиана, лёгкий взмах его руки — и Илай отлетел в сторону, так и не достигнув своей цели.

— Сука, если я не ошибаюсь, это твоя мать, — процедил Крис. — Я правильно разбираюсь в классификации животных, доктор Ханна?

— Да хватит вам уже! — вскочив, я была готова встать между ними, лишь бы не дать им сцепиться. — Илай, прекрати, он вам не враг!

— О, я бы не был в этом столь уверен, — перебил меня Крис.

— Эрик, скажи уже что-нибудь! Кристиан, прошу! — взмолилась я, уж не знаю, что ещё было написано на моём лице. — Дело в спасении жизни, это сейчас самое главное, а не ваши разборки. Я хочу помочь. Если знаешь как, подскажи, нагнетая ситуацию парня не вытащить.

— Только ради того, чтобы они поскорее отсюда убрались, — нахмурился Крис, присаживаясь возле ощенившегося Люка. — Я соберу и извлеку яд. Затем ты его подлатаешь, а после его организм уже справится сам.

— Что он здесь делает, Ханна? — наконец заговорил Эрик, сверля Криса ненавидящими глазами.

Можно подумать, я знаю почему он вернулся. И как объяснить почему я позвонила Крису, вряд ли ведь альфу устроит эта моя неопределённая фраза «вдруг очнулась влюблённой».

— Это долгий разговор, Эрик. Но кроме всего прочего у меня есть личная жизнь. … Могла бы быть, — буркнула я в ответ. — Приступай, Крис, мы теряем время. Люк, ты нам очень поможешь, если успокоишься. Теперь всё будет хорошо, я чувствую, боль сейчас уйдёт, — положа руку на загривок Люка, и заглянув в глаза оборотню, я успела заметить, каким взглядом при этом наградил меня Крис.

От каркающего и шипящего языка, на котором Крис произносил слова, веяло дикой древностью потустороннего мира, с его искаженными тенями призрачных монстров и смертельной опасностью. Напрягшись, Крис сосредоточенно повторял одно и то же, водя рукой над телом оборотня. Глаза Криса из зеленоватых постепенно превратились в пугающе чёрные и такая же смолянисто-тёмная смесь начала выделяться из раны Люка. Жутковатая картина. А если начать думать о силах, вмешивающихся в наш реальный мир, о знаниях, которыми владеют Крис и подобные ему, вообще пробирало дрожью. Крис не попросил подать ему контейнер, стеклянная пробирка будто сама прыгнула ему в руку, а извлеченный яд тонкой струйкой заполз внутрь пробирки, разумеется, до последней капли.

В сравнении с такими возможностями уже почти не удивляешься, но чувствую себя неудачницей. У меня вот предметы по воздуху не летают и по местам не рассаживаются.

— Теперь твоя очередь, Ханна, приступай. Я узнаю кто это сделал и зачем, — бросил Крис, не глядя на Эрика. — Согласен, расставлять смазанные смертельным ядом для оборотней капканы, это противозаконно. Как и использовать Ханну, подвергая её опасности!

— Я сама вызвалась! — опережаю реплику Эрика, всё ещё надеясь не дать им поджечь фитиль этой пороховой бочки. — Им некому помочь кроме меня, я собираюсь их лечить и латать в меру своих способностей!

— Мать Тереза для оборотней! Вот только эта упрямая докторша собралась лечить всех подряд, и не совсем порядочных парней из других стай тоже, — недовольно фыркнул Эрик. Из-за того, что он жалуется на меня маргулу, у меня отвисла челюсть. — Она никого не слушает! Может, ты станешь указом, раз уж ты так важен для неё, — альфа дико злится на меня и не скрывает своего презрения к «моему парню».

— Увы не стал, — заиграл желваками Крис.

Дальше я зашиваю рану в покалывающей кожу напряженной тишине с тревожным ощущением играющей вокруг меня силы. И как только я закончила, Крис с ожиданием взглянул на Илая, который тут же с утробным рыком подхватил Люка на руки, компания маргула была уж слишком ему ненавистна. Всем им.

Я тоже услышала звук подъехавшей машины.

— Пока не порозовеют шрамы ему не стоит обращаться. Я заеду на днях и проведаю его, — устало вздохнула я. — Если мне конечно же позволят, — по взгляду Эрика понять ничего невозможно, наказана ли я, либо же мне предоставят возможность объясниться.

— Даже спасибо не скажешь? — бросил Крис в спину уходящему альфе.

— Я рад, что всё обошлось, — приостановился тот, не оборачиваясь. — Но благодарить нужно Ханну. Потому что ты сделал это ради неё. А с тобой, Ханна, мы ещё поговорим. Этот «долгий разговор» состоится очень скоро. Не забывай, что теперь ты часть моей стаи!

И снова эта повисшая неловкость наедине с Крисом. Раньше таких недоразумений не возникало. Но тех Ханны и Кристиана больше нет, остались только воспоминания и выжившее несмотря ни на что чувство. Нынешние мы иные — близкие незнакомцы. Теперь каждое слово либо счастье, либо мука. Любовь оголяет каждый нерв. С прикосновениями и взглядами тоже самое.

Он подождал, пока я приберусь и вымою руки.

— Я знаю, что ты не поедешь со мной, никакие мои убеждения не помогут, — подойдя ближе, Крис берёт меня за руки, ожидая, когда же я на него посмотрю. — Но благодарю за признание, это вернуло моей самооценке былой задор.

Улыбнувшись, всё-таки поднимаю на него глаза.

— Вот и хорошо, улыбка — это то, чего я от тебя добивался, — тоже улыбаясь, продолжает Крис и его руки уже обнимают меня за талию. — Ханна, я не могу остаться здесь с тобой. Там у меня своя жизнь, дела, обязанности, кот в конце концов…

— У тебя есть кот??? — не удержавшись, прыснула я. — С каких пор?

— С тех самых. Мне его подарила одна девушка, думая, что это смягчит мой характер и поможет справиться с депрессией. Его зовут мистер Рок.

— В голове не укладывается! Ты и домашнее животное, — покачала я головой, засмотревшись в эти глаза. Почему я раньше не придавала значение своим ощущениям рядом с ним? Почему я была такой зацикленной идиоткой?

— Времена, как и люди иногда меняются, — пожал он плечами, одновременно отвечая и на мои мысленные восклицания, будто подслушав. — Эта глушь, это окружение … это не моё место, Ханна. Тем более, что ты позволила волку себя пометить. В этом весь трагизм нашей ситуации.

— Я всё понимаю, Крис. Нет причин оправдываться. Конечно же эта жизнь не для тебя. Ты устал любить меня. Мы не всегда получаем желаемое, обстоятельства, собственный эгоизм и так далее, — сглатывая давящий в горле ком, понимающе закивала я, пытаясь скорчить мудрое лицо. Но мне кажется он знал, что со мной происходит на самом деле.

— Мы с тобой ещё непременно увидимся, — шепнул Крис, ловя мои губы. Он боролся с желанием меня поцеловать всего несколько секунд. И то, что его тянуло ко мне — дало мне надежду.

…И этой искры хватило возродить пламя.

Мы целовались сотню раз, но ни разу за четыре года наш поцелуй не был таким желанным, таким искренним, таким спасительным, как этот. И я ухватилась за возможность задержать Криса, вкладывая в этот поцелуй свои скопившиеся чувства к нему, всю себя, не сдерживая больше своей страсти, словно это был мой последний шанс в последний день существования.

Что-то падало на пол, одежда летела в стороны. Мы пробудили жажду, не в состоянии остановиться. До всхлипов, до шепота имён, до обрушившегося жара и умопомрачения от прикосновения друг к другу. И на миг я ощутила это неотвратимое, настоящее, сумасшедшее счастье. Секунды, ради которых можно умереть. С условием, что это случится в его объятьях. Лучшая ночь из всех, что у нас были.

Даже после того, как наше дыхание пришло в норму, Крис всё ещё крепко прижимал меня к себе, шепча пробирающие меня нежности, вплетая в них моё имя. Ошибиться я не могла — он и не переставал меня любить. Осознав это, хотелось раствориться в признательности и обнять вселенную. Освободившаяся из меня любовь, чуть не задушила меня новой накатившей волной, и я расплакалась. Расплакалась от счастья.

— Эй, что такое? — ласково потёрся об меня Крис. — Зачем ты украла мою идею? Я тоже может хочу пустить слезу, — его ирония зачастую была очаровательной.

— Как же невозможно я тебя люблю, Крис! Почему я так тебя люблю? — шептала я, всхлипывая и прижимаясь к нему.

— Чистый здешний воздух прочистил тебе мозги, — радостно отшутился Крис.

Утро. Я бы хотела этому повторенья! Просыпаться в его объятьях. … Чувствовать его рядом, как он шумно вздыхает и вытягивается спросонья, чмокая меня в макушку. Особые ощущения близости, связь — и в этом один из основополагающих смыслов жизни.

— Я ошеломлён, дорогая. Ты никогда меня так не хотела, как вчера. Ты полностью завладела мной, я сдался слишком быстро и без боя, — подал голос Крис, каким-то образом зная, что я не сплю. — Как мне теперь быть? Я опоздал на важную встречу, но из-за тебя я сейчас не могу думать о делах.

— О, воображу, что я обладаю особым видом магии, — рассмеялась я, приподнявшись на локтях, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица.

— И ты ею обладаешь, — вдруг совершенно серьёзно проговорил Крис.

— Ну, в отличие от тебя я не могу выделывать всякие разные штуки.

— Тебе было достаточно сделать всего одну штуку с моим сердцем. Как маргул я очень способен и силён, да и во многом просто счастливчик, но я не знал, как мне жить без тебя, Ханна, — на полном серьёзе продолжает он, и я чувствую, что этот человек говорит мне правду. — Маргулы, конечно, могут влиять на разум, вызывать разные чувства от пагубного до прекрасного. Можно заставить человека испытывать ненависть или плотское желание вплоть до зависимости. Но не настоящую любовь. Любовь — это воля сути, неподвластная никаким силам. Любовь — это дар. Да, многие страдают из-за своей любви, но лишь потому, что несовершенны сами сути, а не любовь. Иногда сердца разбиваются, а иногда … случается, к примеру, то, что случилось с нами вчера вечером. И я не о сексе, я о счастье находиться вместе.

— Тогда осчастливь меня ещё раз — позавтракай со мной! — вызывающе улыбнулась я.