Глава 29

Эрик

Чёрт, даже не помню, когда в последний раз так по-дурацки волновался, как мальчишка, как очень провинившийся и растерянный пацан. Подъехав по указанному адресу, не тороплюсь выбираться из машины, смотрю на себя в зеркало заднего вида, поправляю волосы, и всё равно собой недоволен. Нужно было хотя бы цветы купить. …А с другой стороны не в цветах ведь дело.

Не успев прикоснуться к дверному звонку — дверь порывисто распахивается перед моим носом. …Она ждала меня. Вижу это по её потемневшим большим карим глазам, они снова у неё на пол лица. Там столько ожидания и трепетной надежды. На миг мы замираем, глядя друг другу в глаза. В который раз про себя отмечаю, какая она у меня маленькая и хрупкая. Её из-за этой мальчишеской стрижки с подростком можно перепутать.

— Привет. Извини, так спешил, что припёрся с пустыми руками…

— Не страшно, — улыбается Брук. — У меня всё есть. Входи.

Немыслимая и странная неловкость сводит меня с ума. Вроде бы мы решили попробовать заново, но я понятия не имею как это у нас получится, после того как мы уже даже успели зачать нашего ребёнка. — Хочешь поговорим или можем просто пойдём прогуляемся, заглянем в «Берлогу»? А что, там такие отпадные омлеты готовят! — произношу хорошо поставленным бодрым голосом, продолжая переминаться с ноги на ногу.

— Тогда может ты и от моего омлета не откажешься? — Брук начинает накрывать на стол, и она явно настроена пообщаться со мной без свидетелей в очень …интимной обстановке. Интересно, она специально надела этот сарафанчик с открытыми плечами? Думаю, нужно уточнить можно ли мне к ней прикасаться.

— Мы будем представлять, что это наше первое свидание или можно не притворяться, что между нами был секс?

— А как бы тебе хотелось? — застывает Брук стоя ко мне спиной. Дышит тяжело и часто, но не оборачивается. Она тоже волнуется, и то, что я ей настолько небезразличен до чёртиков радует.

— Ну, мне бы сейчас хотелось подойти к тебе, крепко сжать за талию обеими руками, приложиться губами к твоей шейке и с шумом втянуть запах твоей кожи, которая так сладко пахнет земляникой, — произношу я в ответ, подходя к ней всё ближе и ближе. Брук не двигается. Сто процентов уверен, она хочет ощутить прикосновение моих рук. Поэтому сжимаю её талию, слегка подтягиваю к себе, и целую, один раз, второй, медленно пробираясь губами к её маленькому симпатичному ушку:

— Начиная тот разговор, Брук, я так и не успел сказать, как ты мне нравишься. Не только внешне и это не связано с зовом. Мне нравятся те ощущения, которые я испытываю рядом с тобой. Ведь чего скрывать, каждому мужчине импонирует ощущение власти над его женщиной, её бездонная нежность и безграничная преданность. Это создаёт в душе мужчины покой и защищённость, как бы странно это ни звучало. Вот почему я так испугался, когда ты исчезла. Плюс ко всему мне невыносима была мысль, что тебя может кто-то обидеть, сделать больно, ведь …ты нечто особенное для меня. Теперь я уверен, что только ты своими маленькими ладошками и тёплыми губами сможешь согреть моё сердце. Только в твоих глазах я смогу купаться в искренней ласке, ведь я тоже для тебя нечто особенное и единственное. Не стоит думать, что я этого не ценю, нет, Брук, я цепляюсь за это, дышу, возрождаюсь и крепну, зная, что я настолько необходим и важен, что я любим тобой. Я не держусь за прошлое — я хочу до беспамятства влюбиться в настоящее, — говоря, я продолжал целовать её плечи, чувствуя, что завожусь. Хорошо, что мы никуда не пошли. Это девушка знает меня совсем не долго, но женская интуиция моего маленького воробушка безошибочно подсказывает ей, как свести меня с ума! Она думает, что до сих пор брежу Николь, но самом деле это не так. Николь никогда не стремилась добиться меня или возбудить одним лишь движением или шумным вдохом, как это делает Брук. Вот сейчас. С шумом втянув воздух, она прижимается ко мне сильнее, я понимаю намёк и обнаруживаю, что под сарафаном ничего нет и наш секс был запланирован заранее.

— Согласна отдаться на первом свидании? — игриво уточняю я.

— Такому парню сложно отказать. Особенно, если он занимает все мои мысли.

— Мне нравится твой план, но это не значит, что меня нужно удерживать сексом. Я хочу быть с тобой не поэтому. И не потому, что ты беременна от меня. А потому что быть любимым — это такой кайф! Прошу, не сомневайся во мне и больше никогда не уходи! Ты нужна мне, Брук! Без тебя мне не выжить, я это знаю. Оборотню важно быть любимым, быть чьим-то выбором. Пообещай! — мы уже не просто разговариваем, мы занимаемся любовью, стоя возле обеденного стола, в который Брук упирается руками.

— Обещаю, что больше не оставлю тебя, Эрик, — выдыхает она со стоном.

— Почему?

— Потому что люблю тебя всем сердцем! Ты тоже мне пообещай!

— Обещаю быть достойным твоей любви. Обещаю стать лучшим мужем, оставаясь верным в делах и помыслах, тебе, своей единственной, избранной женщине.

Волки действительно ценят преданность. Я больше не люблю Ники, после тех отношений осталась лишь боль, боль предательства из-за её выбора не в мою пользу. И я очень хочу, чтобы искренние чувства Брук уняли и полностью сгладили отголоски той сердечной неудачи, ведь только этой маленькой волчице это и под силу.

Брук умеет так загадочно улыбаться, глядя на меня после занятия любовью, что ты невольно теряешься в догадках, то ли это было невероятно круто, то ли от тебя ожидали большего. Она всегда трётся кончиком носа о мою щеку, коротко целует в губы и крепко обнимает, пряча своё лицо у меня на груди. А меня во время этого накрывает такое чумовое ощущение, будто крылья за спиной вырастают. И я до дрожи люблю эти моменты.

— Ну что, угостишь меня теперь своим фирменным блюдом? Предупреждаю, аппетит у меня волчий!

Брук довольно улыбается и важно задрав носик ставит передо мной подогретый, дымящийся и ароматно пахнущий омлет.

— М-м-м, вкуснотища! — начинаю уплетать за обе щёки под этим обожающим взглядом. — Я, кстати, тоже умею готовить. Правда-правда, не смейся.

И мы начинаем жарко обсуждать любимые продукты и то, что терпеть не можем. Оказывается, она не ест рыбу, а я на дух не переношу сельдерей. Но всё-таки выясняем, что между нами, больше общего, чем различий. Затем незаметно переходим на другие темы, перескакивая с цветов на фильмы, затем с книг на места, где хотелось бы побывать и заканчиваем именами, которые подойдут нашим детям, выбирая отдельно мальчикам и отдельно девочкам.

— Спасибо, — усаживаясь ко мне на колени, Брук сжимает мою руку двумя своими ладошками, — Сегодня один из лучших дней в моей жизни. Сегодня мы, наконец, стали по-настоящему близки. Я очень счастлива, Эрик. Прогуляемся немного? Хочу показать тебе одно место, мне очень хочется изучить одну пещеру, но я боюсь идти туда одна.

— С удовольствием! Изучать тёмные загадочные пещеры конечно же нужно только в компании оборотней, — хмыкаю я, тоже кое-что ощущая. То, что влюбляюсь. Или уже влюбился, просто процесс закрепляется. Иногда парни влюбляются внезапно, как громом поражённые, а иногда медленно, с полным погружением и уже навсегда, потому что успеваешь срастись каждым сантиметром кожи и частицей души. И вот это «медленно» значит, что ты будешь любить до конца своих дней, только её и всё, то с ней связано. А внезапная влюблённость чаще всего так же внезапно и исчезает.

В пещере мы обнаружили разбитую керосиновую лампу, колесо от велосипеда, парочку летучих мышей, которых, как оказалось, до ужаса и моего безудержного смеха боится Брук, и надпись на стене, в самом дальнем углу «Милая, я буду любить тебя вечно!».

— Какая прелесть, — освещая пространство фонариком, бормочу я. — Прямо намёк судьбы. Жаль, краску с собой не прихватили. Но ничего, выйдем из положения иначе. Подай-ка мне вон тот камушек, — и я начинаю царапать свою надпись, а Брук читает её вслух.

— Брук, ты выйдешь за меня замуж? …Ох, Эрик, конечно же! — восклицает она, светясь от радости, подпрыгнув на месте.

— Тогда пиши ответ! — киваю ей на стену, и она выводит на камне своё согласие. — Всё, вот теперь мы впечатали себя в вечность! Не станет нас и наших ближайших потомков, а эта надпись останется свидетельством нашей любви, напоминанием об одном из счастливых дней в жизни двоих.

Внезапно запрыгнув на меня, своими поцелуями Брук буквально топит меня в своей страсти, одновременно пытаясь стащить с меня футболку:

— Давай прямо здесь, под этой надписью! — горячо шепчет она, покусывая меня за шею от нетерпения. — Скорее, Эрик! — и мне нравится, как она меня подгоняет, как нас будоражит это желание. Как сливаются наши тени в свете валяющегося на полу фонарика, как эхо разносит наши стоны по всей пещере, как звучит мой голос, в возникшей тишине после:

— Я люблю тебя, Брук…

***

Я снова привёз её в своё логово, в свой навороченный трейлер, только уже насовсем, разобравшись со всеми обидами и недомолвками. Вернувшись поздно вечером, мы уснули измотанные любовью, но счастливые, как никогда раньше. Я очень чётко для себя это отметил, что никогда раньше я не млел от подобного состояния счастья. Ни с одной из девушек, даже с той, которая разбила мне сердце. А вот та, что смогла его склеить — подарила мне это блаженство.

Меня так крепко вырубило, что Брук удалось меня разбудить раза с пятого.

— Что случилось? — взглянув на её встревоженное лицо, уловив эту горечь в больших карих глазах, тут же взволнованно сажусь в постели. — Брук, не молчи!

— Тебе звонили. …Она, — отворачивается, протягивая мне мой телефон. — Почему она тебе звонит, Эрик?

Смотрю в непринятых — «Николь». Хм, надо же.

— Я дал её номер Ханне. Они с Янисом отправились в Сентхолл. Новый парень Ханны не такой, как все оборотни. Он бета, причём очень сильный. Есть ещё один такой же, муж Николь. Янис решил с ним встретиться, чтобы разобраться в своей природе. Видимо, Николь хотела что-то уточнить насчёт них.

— Будешь ей перезванивать? — понуро произносит Брук, пряча от меня глаза. Её это расстраивает, и я сгребаю её в свои объятья.

— Дурёха моя ревнивая. Мне нужна и важна только ты. Ты моя женщина, только ты владеешь мной, моим сердцем, моей душой и моим телом. Мне нужно перезвонить, чтобы узнать, как там Ханна, ведь наша докторша член моей стаи. Но я не стану впадать в серую ностальгию и предаваться воспоминаниям, услышав голос Николь. Я уже отпустил это прошлое. Понимаешь? — она кивает. — Веришь мне? — снова согласный кивок. — Тогда посмотри на меня и поцелуй! Останься, — прошу её после того, как Брук мягко поцеловала меня в губы.

— Ты звонила, — сдержанно произношу я, когда Ники сняла трубку. В душе тут же будто три узла скрутилось. Сложно, конечно, оставаться равнодушным после всего, но внешне я и бровью не повёл. Ради Брук. На том конце тоже повисла пауза, Николь ощущает ту же неловкость. Я слышу, как она шумно вздыхает, наверняка закрывает глаза и закусывает губу.

— Привет, Эрик. Мне позвонила девушка, Ханна. Объяснила ситуацию. …Так ты всё знал? Про Тима?

— А вы оба почему-то решили, что все вокруг идиоты? — сухо усмехаюсь в ответ. — Вы с ними встретились?

— Как ты не понимаешь, что опасно было рассказывать кому-то такую правду!

— Я понимаю, ты пыталась защитить любимого. Что с Ханной? Меня волнует сейчас только это.

— Тим согласился на встречу, но… Ваш парень, он оказался сильнее. И мы здесь… немого подавлены. У нас нет для него ответов, мы не понимаем, что он такое и откуда взялась настолько чистая сила. Хорошо, что Янис влюблён. Поэтому он прислушивается к Ханне. Она молодец, она мне нравится. А ещё мой сын от неё ни на шаг не отходит. Мой волчонок учуял свою избранную, которую едва успели зачать. Жаль, что они не хотят оставаться. Может, ты как-то воздействуешь на Ханну, уговоришь её или может быть даже отпустишь?

— И речи об этом быть не может!

— Ладно, я попыталась…Как ты, Эрик?

— Хорошо. Жду рождения своего сына и купаюсь в ласке любимой женщины. У меня всё замечательно. Я даже рад, что всё сложилось именно так.