Эпилог 1

— Янис, со мной и с малышкой ведь всё будет хорошо? — при очередной схватке судорожно сжимаю его руку.

— Конечно, зайка, даже не сомневайся! — нежно убирая в сторону мои волосы, шепчет он.

— А почему тогда у тебя вид такой перепуганный?

— Я просто волнуюсь, моя жена рожает. Переживать это нормально. Правда я ещё немного не тебя злюсь из-за того, что ты не позволяешь мне воспользоваться моим даром.

— Никакого вмешательства, она должна появиться естественным путём. Ты дал мне слово, — снова кричу, кусая его за пальцы. — Мы ведь не поехали в логово северных призраков не из-за сильной метели, верно?

— Потому что они все вокруг тебя столпятся, эти сочувствующие мамаши-подруги, Леда, Мишель и Эрик обязательно нос свой всунет. А я хочу быть с тобой наедине, чтобы никто у меня под ногами со своими советами не путался!

— Какой же ты несносный и ревнивый. …Янис, ты меня простишь?

— За что, зайка? Я на тебе не обижен, — гладит он меня по животу и мне хочется реветь только не пойму отчего, то ли от боли, то ли от моих чувств к нему.

— Прости меня за то, что я такая вредина, за то, что мучила тебя и не сказала главного. Я ужасная жена! — боль становится сильнее, я скоро сломаю ему пальцы, так сильно сжимаю его руку в момент схваток, но мне это, как ни странно, помогает.

— Не говори глупостей ты лучшая жена и идеальная вредина.

— Я знаю, что ты хотел бы это услышать, чтобы я повторяла это каждый день. Мне всё хотелось подобрать особенный момент и соответствующую интонацию, чтобы каждое моё «люблю» отличалось от предыдущего. Я знаю, что ты тоже упрямо молчишь, потому что ждёшь, когда я скажу это первая. Хотя я вижу по твоим глазам, что ты меня любишь, по-настоящему сильно любишь. Думаю, в процессе рождения нашей дочери, самое время тебе об этом сказать. …Я люблю тебя, Янис Велс. Люблю всем сердцем! Даже когда ты меня дразнишь, или когда поздно возвращаешься с охоты, и когда оставляешь следы грязных лап на вымытом полу и когда до посинения споришь с Эриком. Люблю тебя любого. Люблю свои ощущения рядом с тобой. Люблю тонуть в твоих глазах и специально подолгу болтаю с тобой, потому что люблю твой голос. Но ты и так это знал, правда?

— Знал, но слышать это от тебя — это такой кайф! — обнимая меня, Янис покрывает моё лицо поцелуями: горячими, страстными, искренними, как он умеет. — Я ведь не просто влюблён в тебя по уши, Ханна, я жить без тебя не могу. Каждую ночь шептал тебе на ушко пока ты крепко спала, как я тебя люблю и как мне с тобой повезло. Люблю, когда ты ворчишь, и когда прижимаешь ко мне свои ледяные ступни под одеялом. И даже когда по-дружески обнимаешься с Эриком и сюсюкаешься со своим котом. Я люблю тебя, Ханна Велс. И всегда буду любить.

Его признания в любви лишь на миг ослепляют меня счастьем, но затем боль снова перетягивает всё внимание на себя.

— Давай ты выберешь имя для нашей дочери? Я уступлю тебе это право, надоело с тобой спорить, — выдавила я после очередной схватки. Вот уже три месяца мы не можем выбрать имя для нашего ребёнка. Дошло то того, что Янис предлагал назвать малышку Ежевика или Андромеда. Но похоже, ему просто нравилось со мной спорить, видите ли, потому что он балдел от выражения моего лица в такие моменты.

— Нет, зайка, давай всё-таки ты. Я приму любой твой выбор. Как только ты придумаешь ей имя — эта упрямица тут же покажется на свет.

— Эвелин! Я назову её Эвелин!

— Отлично, милая! Давай будем тужиться, я уже вижу головку этого шустрого волчонка.

***

— Эвелин! О, эта девчонка сведёт меня с ума. Точная копия своего обожаемого папочки. И нечего мне тут улыбаться! — зыркаю я в сторону Эрика. — Где они? Тебя разве не волнует, что семилетние дети делают ночью в лесу? Почему эта банда не отзывается? И где, чёрт возьми, Янис?

— Видимо, тоже прячется, — фыркает Эрик, качая на руках свою младшую трёхмесячную дочурку. — У тебя точно снова родится девочка, чувствуется! Бедный Янис, он один в окружении трёх вредин!

— Вот только не нужно делать из меня мегеру! Да, я беременна, и я волнуюсь!

— Ханна, но что может с ними случиться? Они же оборотни, все четверо! Лаура, ваша Эвелин, наш Эверет и младший Патрик. Кайл их отыщет. О, а вон и твой муж показался. Пожелать ему удачи?

— Я тебя сейчас покусаю, Эрик! Брук тебя слишком разбаловала!

— Значит, мне несказанно повезло с женой. Я купаюсь в её любви. Ты единственная, кто рычит на вожака стаи. Янис, твоя зайка стала слишком агрессивной. Мне страшно, я больше не хочу оставаться с ней наедине, — Эрик ещё меня и подкалывает.

А когда мой муж подходит ближе, я просто утыкаюсь лицом ему в грудь и обиженно соплю.

— Кто посмел расстроить мою красотку?

— Эрик, он сказал, что я чудовище.

— Я??? — рядом искренне возмущается альфа, видно, потому что мой муж тут же посмотрел на него волком. — Я такого вообще не говорил. Изначально она разнервничалась из-за того, что Эвелин удрала в лес и ты тоже где-то пропадал. А крайний почему-то я.

— Иди, нажалуйся жене, — выглядываю я из-под руки Яниса.

— Чудовище! — скорчил мне издевательскую рожу Эрик, топая к своему трейлеру, чтобы оставить нас наедине.

— Со мной что-то не так, — вскидываю голову, пытаясь разглядеть в любимых глазах ответ, который, возможно, он от меня скрывает. — У нас с тобой долго не получалось завести второго ребёнка и вот теперь что-то не так!

— Всё с тобой хорошо, любовь моя, прекрати нервничать. Просто их там двое. Вот тебя и колбасит в двойном размере, — спокойно отвечает Янис, но что-то он мне всё-таки недоговаривает.

— Близнецы?

— Нет, двойняшки. Мальчики. Чёрный и белый волк. Мне удалось узнать, что очень давно такие братья уже рождались. В королевской семье. Они предвестники перемен, Ханна. Знаешь, что это значит? То, что однажды Эвелин и Сэм всё-таки встретятся, как бы я ни старался этому помешать. Я всего лишь отодвинул эпоху волнений. Фернан и Оливер. Вот как будут звать моих сыновей. И мне придётся нарушить своё слово и применить дар, потому что я не могу тебя потерять, зайка. Возможно, придётся прибегнуть к кесарево сечению и достать их на месяц раньше, а в последние месяцы я сделаю так, чтобы ты всё время спала. Любыми силами прежде всего я буду бороться за тебя.

‍

— Я чувствовала, моё предчувствие никогда меня не обманывает.

— Эй, у тебя есть я. Ну-ка, посмотри на меня, — поддев меня за подбородок Янис заставил взглянуть ему в глаза. — Пока я рядом не нужно бояться, волноваться и придумывать себе страшилки. Всё будет замечательно. Обещаю. И ты не чудовище, ты самая хорошенькая докторша в округе, все волки об этом шепчутся. Ты чудесная мать и сногсшибательная жена. И с нашей дочерью всё нормально, они пытаются разрыть кротовью нору, чтобы проверить какой длины хвостик у крота, — пожимает плечами Янис, и я начинаю улыбаться.

— Хитрец. Но я тебя невозможно люблю.

***

— По-моему ты специально наколола ногу, чтобы я тащил тебя всю обратную дорогу, — притворно вздыхает Янис.

— Ещё скажи, что тебе тяжело нести любимую жену. Дети, скажите ему, что я не нарочно!

— Всё верно. Мама случайно оступилась, — подтверждает Оливер. Он всегда говорит правду. Наш мальчик обращается в белого волка, и он необычный бета, но не как его отец. Оли видит прошлое. А Фернан будущее, и вот с этого парня как раз слова не вытянешь. Молчун. И оба так мало похожи на нас. Возможно, мальчики похожи на родителей Яниса, которых мы так и не нашли.

— Тебя что-то тревожит, сынок? — перехватила я взгляд своего чёрного волка. Для тринадцатилетнего парня он слишком серьёзный. — Я же вижу, что ты хмуришься.

— Это он злится, что обратно нести корзину для пикника выпало ему, — бросает Оливер. — Или потому, что сегодня вечером его очередь мыть посуду.

— Нам стоит обратиться, — вдруг резко останавливается Фернан, начиная стягивать с себя одежду и Оли ничего не остаётся, как последовать примеру брата. Они всегда обращаются вместе. — Мы северные призраки, мы должны призвать стаю и сомкнуть кольцо вокруг нашего дома.

— У нас гости? — осторожно спуская меня на землю, уточняет Янис. — Сэм Пайк всё-таки нашел её?

— Так было предначертано, — кивает Фернан.

— Случайно постучал в дверь, чтобы спросить дорогу, — дополняет его слова Оливер. — Они оба испытали зов, наша сестра потянулась к нему. Сын беты и альфы всё вспомнил. Поэтому нам нужно подкрепление. Пап, а тебе поговорить с ними, — и через минуту черный и белый волк исчезли из виду.

— Эвелин к тебе прислушается, твоя дочь уважает твоё мнение. И если они откликнулись на зов, значит, Сэм привяжется к нашей дочери. Судьба мира снова будет зависеть от люби и от женщины.

— И так во все времена, — улыбнулся мне Янис. — Постараемся их убедить, что, даже переворачивая мир нужно всегда опираться на моральные ценности, которыми мы так старательно пичкали нашу дочь, предвидя подобное.

— Мы вырастили с тобой замечательную девушку, Янис. Чуткую, великодушную, грамотную, с чувством собственного достоинства, добрую и смелую.

— И у неё моё отличное чувство юмора, — вставил он. — Ты понесёшь корзинку, а я тебя.

— Согласна, — обнимая его, прижимаюсь к его шее, вдыхая любимый запах своего мужчины. Чувствуя себя вопреки всему защищённой, любимой и счастливой.

Когда мы подошли к дому, он уже был окружён северными призраками, не позволяющими непрошенным чужакам вырваться из западни.

— Сейчас примчится, — ворчит Янис опуская меня на землю. И действительно к нам тут же бросился альфа в волчьей шкуре, взволнованно поддевая мою ладонь своим мокрым носом.

— Ой, Эрик, не кипишуй. Она всего лишь наколола пяточку, можешь поцеловать ей станет легче. Или тебя будоражит тот факт, что мы держим в заложниках сына Николь? — Янис не может, чтобы его не поддеть. У них очень уморительная дружба, если её можно так назвать. Эрик конечно же в ответ начинает рычать. Входная дверь распахивается и на крыльцо вылетает моя красавица дочь.

— Мам, пам, что происходит?! — за ней маячит фигура высокого широкоплечего парня.

— Сейчас мы всё обсудим, милая, — бросает ей Янис, который всегда мысленно про себя добавляет «не волнуйся, папа рядом». — Ну что, готова дать напутственный совет молодёжи? — смотрит он на меня.

— Я не готова её отпустить, Янис.

— Придётся. Ты же знаешь, детей нужно отпускать.

— И что мы будем делать? А если Фернан и Оливер захотят уйти с сестрой? — всхлипнула я.

— Мы всегда будем поблизости. И даже если мир перевернётся с ног на голову — мы с тобой сможем насладиться обществом друг друга. Выше нос, докторша. Прорвёмся. Рядом с тобой ведь самый любящий тебя оборотень. Я никому не позволю навредить моей семье.