Глава 10

Кто может уснуть после такого? Какое там молоко с мёдом! Тут бы мысли уложить, которые разбежались словно стадо овец при виде волка. Значит, оборотни заинтересованы во мне, им нужен врач с особым даром. А в чём заинтересована я, почему моё сердце привело меня на север, где я стала ещё более одинока? Всё чаще и чаще возвращаюсь мыслями к Крису. Мне жутко его не хватает, иногда даже до тоскливого всхлипа. Я скучаю по этим его шуточкам и даже по этой очаровательной заносчивости «золотого мальчика». Только окончательно порвав с ним отношения — я вдруг осознала расставание. Причём так остро и болезненно, словно из меня вырезали некую важную часть. Прозрела, блин. Сейчас мне бы не помешало просто поболтать с ним, услышать смех и перекаты его голоса с тёплыми нотами нежности. Почему-то я осознаю ценность вещей и отношений только когда теряю. Беру телефон, листаю список контактов, останавливаюсь на его номере и тупо смотрю на цифры, борясь с желанием позвонить. Но что я ему скажу? …Он и так знает, что я дура. Идиотка, которая решила опомниться через месяц, после того как сама же его и оттолкнула. Но я обязательно ему позвоню, мы ведь не врагами расстались, позвоню, когда сложу мысли в слова. Потому что действительно этого хочу, на меня нельзя воздействовать магией, так что меня не приворожили, не заговорили и не сглазили, или что там ещё делают ведьмаки. Это моё искреннее желание. Осталось только преодолеть трусость и набрать номер.

Сон всё-таки сморил меня под утро, тяжёлый, кошмарный, лучше бы вообще не ложилась. Но вряд ли стоит удивляться, что теперь мне снятся оскалившиеся волки, от которых я удираю в лесную глушь. …Сегодня что-то случится. Меня будто бы предупреждают быть осторожней. Потому что во сне, кроме дикой стаи, в стороне я заметила ещё одного волка, встревоженного, желающего меня защитить с невероятно добрыми … человеческими глазами.

Собираюсь на работу и всё не могу выбросить из памяти эти глаза. Не знаю кому они принадлежат, потому что в реальной жизни у меня нет знакомых с такими глазами, поэтому делаю скидку, что мозг — это ещё тот фантазёр.

Теперь я вся в ожидании встречи с Ледой. Чувствую, что буду поглядывать на часы каждые двадцать минут и подгонять вечер.

Но как я ни торопилась вернуться до её прихода — Леда уже сидела на крылечке. В облегающих джинсах, в белой майке, расстёгнутой стильной ветровке и в мокасинах без шнурков. Я заметила, что оборотни не любят носки и шнурки. А ещё у них пунктик насчёт резких запахов и звуков. Иссиня-чёрные волосы Леды собраны в хвост, на левом запястье массивные мужские часы, солнцезащитные очки болтаются на майке. Понятно, почему она окинула меня таким критичным взглядом, одета я мягко говоря «не для приключений». Юбка, туфельки, колготки и кофта крупной вязки цвета корицы, как раз под мои глаза.

— Привет! Спешила, как могла!

— Не нервничай, Ханна. Твой перепуг за версту слышно, — Леда спокойно отбирает у меня ключ и отпирает входную дверь.

— Это не страх, просто я волнуюсь из-за возложенной на меня миссии. Я сейчас в душ, переоденусь и мы всё обсудим.

— Нет времени на купания, быстро переодевайся и погнали. Поговорим по дороге. Заглянем в городишко, в котором последний раз был замечен Кайл, и оттуда ты уже возьмешь след. Пока ты одеваешься, я сооружу нам бутерброды! — крикнула мне уже из кухни Леда, хлопая дверцей холодильника. Если бы я ещё знала, как этот след брать. Через десять минут, натянув старенькие джинсы и кеды, и тоже собрав свои русые волосы в маленький растопыренный хвостик, я уселась на переднее сидение забрызганного грязью внедорожника.

— Прикольный свитер, — Леда кивает на мою кофту цвета корицы, которую я решила оставить. — А ещё меня умиляют твои веснушки на носу. Глядя на тебя мне до сих пор не верится, что ты отважный ветеринар. Хоть ты меня и спасла, мне всё равно кажется, что ты слишком хрупкая для этой профессии.

— А мне глядя на тебя, до сих пор не верится, что ты волк, — хмыкаю в ответ. Внешность обманчива. Я вот всё думаю, как мне настроиться отыскать Кайла, особенно если учесть, что я делаю это впервые. Расскажи мне о нём, о ваших отношениях, что ты чувствуешь к нему. Надеюсь, это поможет, потому что я хоть убей не знаю, как это работает.

— Знаешь, что меня больше всего бесит, от чего обида сильнее? От того, что Кайл всегда любил жизнь. До исступления. Гордился тем, что он оборотень, своей силой, живучестью, … свободой. Даже когда что-то ломалось или разбивалось, когда, казалось бы, восстановлению не подлежит — он улыбался и говорил «не страшно, починим». Поэтому я не могу ему простить того, что он вдруг опустил руки и сдался, когда я столько лет держалась и опиралась на его веру. Из него вышел бы замечательный отец, — вздохнув, Леда заиграла желваками. — Но я не смогла дать ему детей и никогда не смогу. …Этого не починить. Кайл понял, что проиграл и против этого жуткого проклятья маргулов не попрёшь. Мы все проиграли. Хотя до сих пор пытаемся бороться. Мать Эрика имеет учёную степень, она не оставляет попыток разработать лекарство, которое позволило бы нашим женщинам зачать и выносить, но всё никак не удаётся высчитать чистую пропорцию. Некоторым удаётся, вот как мне, мы зачали своих детей, но я не могла дать им жизнь. Кое-кому удаётся даже произвести потомство, но все малыши …рождаются неполноценными, искалеченными. Матери не позволяют их убивать. Если тебя допустят в логово северных призраков ты увидишь этих хромых и безруких волчат. И так во всех стаях на севере. На самом деле Эрик прилагает чудовищные усилия, чтобы не началась новая война. Потому что оборотни уже дошли до крайней точки кипения. Мы готовы убивать маргулов, беспощадно истребляя их тёмные души. …Ханна, ты плачешь? — удивилась Леда.

А я … я не могу ничего с собой поделать, моё сердце разрывалось. Словно я прочувствовала боль всех этих существ и отчаянье матерей, баюкающих искалеченных детей.

— Можно мне за руль? — вытирая слёзы, заявила я, вдруг ощутив внутри себя шевеление странного инстинкта. Я откуда-то знала, куда нужно ехать и где искать Кайла. Леда не стала спорить, поменявшись со мной местами. — Ты любишь его? — переключая передачу, сворачиваю влево.

— До самых корней своей души. Преданно, невозможно сильно и …горько. Знаю, что он не идеальный, несносный, заносчивый, взрывной и упрямый, сначала говорит потом думает. Но это мой мужчина, я знаю каждый его шрам, каждую его улыбку и тень в глазах. Я умру за него или буду следовать за ним пока мы не упрёмся своими седыми мордами в вечность. Слёзы — это какая-то особенная реакция? — хмурится Леда, косясь на мои всхлипывания.

— Хотелось бы и мне так любить. Но сдаётся мне, что это больно.

— Но это единственный смысл в жизни, подруга, — хмыкает она. — Ты чувствуешь его? Кстати, если ты согласишься …

— Нет, — качаю головой, понимая о чём она. — Я не буду с Кайлом. Потому что хочу принадлежать лишь любимому мужчине, а ещё, потому что вашу пару никто не имеет права разбивать. Я ощущаю ваше крепкое чувство, вы созданы друг для друга, а призывный зов моей сути ошибка природы. И мне так жаль, Леда, что вам не суждено стать родителями.

— Но Кайл может стать отцом. Я так сильно его люблю, что была бы рада счастью его отцовства. Понимаешь? …Нет, тебе не понять, — в её отчаянном рычании слышится волчица. — Всё бы ради этого отдала, чтобы ты родила ему сына или дочь. Это придало бы его жизни смысл.

— Нет, я понимаю. Просто я тоже борюсь за свою жизнь и за свой смысл. Не будем об этом. …Ты знаешь куда ведёт эта дорога?

— К сожалению да, — Леда снова рычит. — Мы покинули территорию северных призраков и направляемся к «дьявольскому перекрёстку». Земли Габриэля.

— Что ещё за «дьявольский перекрёсток»? Название настораживает.

— Есть такое местечко. Альфа местной стаи, Габриэль, большой поклонник боёв без правил. Так вот на «дьявольский перекрёсток» сходятся оборотни из разных стай желающих подзаработать, так как там делаются ставки, или чтобы поскорее встретиться с праотцами, потому что там в основном бьются насмерть. Конечно же этот придурок отправился туда! Бои проходят по пятницам, а сегодня как раз пятница. Там пипец как опасно. В основном там собираются одни отморозки. Зря мы прёмся туда одни. Несмотря на то, что «дьявольский перекрёсток» объявлен нейтральной территорией, ты вызовешь там фурор и многие волки облизнуться на столь лакомый кусочек. Эрик мне голову оторвёт. Поворачивай!

— Нет! — гаркнула я таким же тоном. — Иначе мы потеряем Кайла! Сегодня или никогда, Леда. Ты меня защитишь, ты многих знаешь. Эрик меня пометил, так что им вряд ли захочется связываться с такой сильной стаей, как северные призраки. Мы найдём Кайла, схватим его за шиворот, бросим в машину и ударим по газам.

— Нет, дорогая, всё будет куда сложнее, особенно когда тебя заметит Габриэль. Чёрт, как же сложно выбрать между сердцем и разумом! — махнув рукой, Леда оставила царапины на передней панели.

— А вот мне кажется, что у нас получится. Но только у нас с тобой. Потому что, если бы с нами поехал Эрик и его самые крепкие парни — нам бы перекрыли дорогу задолго до этого жуткого перекрёстка. Сейчас я почему-то уверена, что Эрик даже знал, что Кайл будет там и наш альфа решил рискнуть. Тебя Кайл послушает, а Эрика пошлёт на три буквы. А меня волки не тронут. Я доктор.

— Блаженная простота. Они тебя захотят и начнут подбираться к твоему милому домику, чтобы умыкнуть чудо-доктора у Эрика из-под носа. Не надейся, что их пугают схватки. Стычки бодрят волков. Эрик слишком рискует! …Впрочем, как всегда.

— Тогда и мы рискнём! — надавила я на газ.

Мы увидели место побоищ издалека, потому что некоторые, как и мы приехали на машине, не пожелав обращаться и пробежаться в теле зверя. И чем ближе мы подъезжали — тем сильнее ужасала популярность этого «шоу», судя по скоплению народа.

— Сейчас волки тебя учуют, — хлопнула дверцей Леда. — Мы немного опоздали, бои уже начались. Придётся пробираться ближе к рингу. Кайл должен быть там. Держись рядом, — она была слишком напряжена, это чувствовалось в каждом её движении, в повороте головы, это застыло в горящих волчьих глазах. Но оборотни были слишком увлечены боем, который кипел на ринге, поэтому никто нам под ноги не кидался и за руки не хватал. Леде даже удалось растолкать парней локтями, таща меня за собой прямиком к натянутым канатам. …Да, мы опоздали. Пусть я видела его всего лишь раз, но не узнать Кайла было невозможно. Именно он сейчас ожесточённо дрался с каким-то полуголым громилой.

…И я поддалась инстинкту, этому странному новому чутью.

— Доверься мне, — шепнула я Леде, шустро нырнув между канатами прямо на ринг. Было бы странно, если бы Леда не кинулась за мной под возмущенные крики толпы. Она первая бросилась между сцепившимися оборотнями, выпустив когти зверя, в попытке оттереть от любимого этого осатаневшего громилу. Каким-то образом я знала, что боль в таком его состоянии Кайла не остановит. Поэтому я возникла перед ним, успев заглянуть ему в глаза, после чего залепила пощёчину и толкнула в грудь. Кайл свирепо взвыл от ярости, из-за того, что мы помешали его планам, ворвались и испортили его сценарий смерти. Багровый, оскалившийся и чудовищно злой. От негодования он махнул передо мной своей когтистой лапой, но Леда успела вовремя меня оттащить, кинувшись отвешивать тумаки любви всей своей жизни, пытаясь загнать его в угол ринга. Кайл лишь слегка оцарапал мне щёку, и стирая кровь … я вдруг столкнулась взглядом с этими не мигающими чёрными глазами в первых рядах. А когда на меня с диким рёвом прыгнул соперник Кайла — этот с не мигающим взглядом оказался рядом со мной в считаные секунды, выбросив громилу за ринг одним ударом, легко и непринуждённо, будто муху щелбаном отбил. Тут не только инстинкт, тут даже спинной мозг мне прошептал, что передо мной альфа чужак. Вернее, это мы были не прошенными чужаками на его территории. Один его громогласный рык, от которого у меня волосы встали дыбом, выпутавшись из хвостика, и вокруг наступила полнейшая тишина.

— Кто вы на хрен такие и что здесь забыли?

— Мы приехали забрать вот этого типа, — смело пискнула я, кивнув в сторону Кайла. — Вот только не нужно, пожалуйста, так издевательски улыбаться, — добавила я, глядя, как альфа растянул свои губы в наглой усмешке.

Коснувшись кончиком пальца моей царапины, он попробовал на вкус каплю моей крови, красноречиво вскинув бровь.

— Вот только кто даст вам уехать, крошка?

— Я под защитой северных призраков, — ответила я ещё тише.

— О, это я учуял. А кто тебе сказал, что я боюсь Эрика? — сложив руки на груди, подмигнул он мне, сверкнув глазами зверя.