26 глава. Марина/Талхан

Марина Спустя два месяца. – Что? – с улыбкой поинтересовалась я у мужа. – Смотрю. Ты очень красивая, и тебе к лицу небесный оттенок. – Спасибо. Мне очень нравится твой подарок. И коленки закрыты… да, милый? – Да, моя «язвочка», так намного лучше. – Я старалась тебе угодить, надев этот комбинезон. – Вот и умница. Ни к чему, чтобы коленки моей жены, рассматривал весь собравшийся мужской пол. – Тал! Ну, это же полная ерунда… я не даю тебе повода. – Дай мне свою ладонь. Он протянул мне руку, а я протянула ему свою. Усадил меня к себе на колени. – Я тебе так скажу, мужчина, вроде меня, собственник. Конкретно я не только собственник, но и ревнивец. – Знаешь, дорогой муж, мы с тобой в этом очень похожи, при том что я от пальчиков ног и до корней волос являюсь женщиной. – Очень красивой женщиной, – добавил он с некой гордостью, что мы с ним в этом схожи. – Да… И все же, мы же не в каменном веке, поэтому вынуждена тебя расстроить, платья до колен носить я буду, также как и шорты. – Риша, у меня хорошее настроение, тем более что мы едем на вечер. Если оба приедем на место с всклокоченными нервами, то только дадим лишний повод для пересудов о нашей паре. – Ну, тогда к чему эти споры… уступи жене. – Нет. – Нет? – Нет, – нахмурился он. – А если… – я сделала пальчиками воображаемые ножки и по лацкану пиджака мужа прошлась ими вплоть до шеи. – Если… – повторила я и, наклонившись к его выраженной мужественной скуле, поцеловала легким прикосновением и тихо сказала на ушко… почти шепотом. – Анальный секс… милый… Реакция мужа не заставила себя ждать. Выражение его лица поменялось. – С козырей пошла? – его зрачки стали шире. – Ну-у… – произнесла кокетливо. – Главное, вовремя воспользоваться ими. Для этого они и предназначены, а иначе зачем их прятать в рукаве, не так ли? – заигрывала с мужем я. – Ах, ты ж… хитрая лиса. Я вдохнула через нос, прикрыла глаза, прикусила нижнюю губу и томно выдохнула, сдерживая улыбку. – Не подскажешь, что за твердый предмет упирается мне в попу? – Не знаю… может, лисий хвост? – он притянул меня к себе и съел мой блеск с губ. Это и было его молчаливое «да». Я и так готова была ему уступить, раз мой муж хочет и всегда уделяет особое внимание моей попе, а я хочу ему взаимно делать приятно. В его глазах это компромисс, пусть так и считает. Наверное, я просто научилась думать, как жена, и проявила свою женскую хитрость. Наш водитель, как всегда, очень плавно остановил машину, я и не сразу поняла, что мы прибыли, а все оттого, что я ворковала с мужем. Как же я счастлива с ним. Талхан помог выйти из кроссовера. Снова частное владение. Дом снаружи впечатляет, он огромен, даже больше, чем наш с мужем, несмотря на то, что наш дом скромным не назовешь. Здание выдержано в дворцовом стиле восемнадцатого века и прослеживается современный стиль. Уверена, что внутри ничуть не хуже, чем снаружи. Выдохнула и пошла под ручку с мужем, поправляя свои распущенные и уложенные стилистом волосы. В себе я уверена, одета стильно. Брючный комбинезон, он как нельзя лучше подходит для вечера, небесного цвета, красиво облегает верхнюю часть, до завышенной талии, широкие брюки в пол. Без рукавов, руки открыты почти до ключиц, и круглый вырез под горло. На завышенной талии, тонкие волнообразные нити, поднимающиеся на увеличение, начиная от маленького размера к чуть большему. Смотрится как переплетающиеся веточки, украшены меленькими цветочками. На первый взгляд, может показаться что стразы, но это не так. Четко обозначена плотностью цветков, вокруг них. Такие же тонкие волны веточек идут от горла, только они равномерные по величине. Рисунок настолько тонкой работы, каждый может оценить и понять, что это ручная работа. Из украшений на обеих руках браслеты, в ушах маленькие серьги с бриллиантами, еще добавила перстень с сапфиром. На ногах серебряные босоножки на высокой шпильке, но их почти не видно из-за длинных брючин, в руках маленькая серебряная сумочка со стразами. Думаю, что возможно Марго не пропустит такое мероприятие, все-таки светская «дива». Я особо не заостряю внимание на этом, но уж лучше пусть не приходит. Муж сказал, что мы приглашены, и игнорировать крайне неприлично будет. Тем более, я помню, что на таких сборищах мужчины решают важные вопросы. Не стану же я ему жаловаться по женским мелочам… – Ты чего такая напряженная, Мариша? – А? Да, нет… все нормально. – Ты у меня, красотка, сейчас всех затмишь. Я засмеялась. Он меня подбадривал. Мы вошли в дом, в котором нас встречал швейцар. Так как близился май, на улице было тепло, а к вечеру я воспользовалась легкой накидкой, которую с меня снял муж и подал швейцару. В гостевую комнату, как вначале я подумала, нас проводила женщина в униформе. Войдя в просторную комнату, я поняла, что это не просто гостевая. Комната очень большая, также была смешана в двух стилях, как и внешний вид здания снаружи, больше похожа на танцевальный зал эпохи восемнадцатого века, когда модно было устраивать балы… В основном все стояли, увлеченно беседуя, везде были диванчики со столиками, на тот случай если захочется присесть. Официанты не забывали о гостях и хорошо выполняли свою работу, разнося закуски и напитки на подносах. – Добрый вечер, рад вас видеть, – обратился к нам мужчина с проседью в висках и ярко голубыми глазами. – Добрый вечер, Валентин Михайлович, а где же ваша дражайшая половина? – мой муж протянул руку для рукопожатия. – Ой, она там с Илоной разговаривает. Талхан Алиханович, познакомьте меня с вашей очаровательной женой. – Моя жена, Марина Романовна. – Очень приятно… Валентин Михайлович, – чуть склонив голову, ответил мне подошедший к нам мужчина. – Это взаимно, – улыбнулась я сдержанно в ответ. Мы откланялись и прошли дальше. – О-о-о… приве-ет! – нам на встречу торопливым шагом шла Вика. – Как я рада вас видеть! А вы почему не приехали в пятницу? – Привет, – улыбнулась я, хоть кто-то из знакомых. – Хан, я украду твою жену? – Ладно, а Андрей где? – Ну, где ему быть? В кабинете с мужчинами, сигары курят. – Тогда пойду вытаскивать его, есть некоторые вопросы нерешенные… Муж ушел, а мы пошли с Викой. По пути она взяла с подноса два бокала с коктейлями у проходящего официанта и подала один мне. Я взяла, но пить не торопилась. – Ты шикарно выглядишь, какой костюм… где приобрела? – Спасибо, это комбинезон. Подарок мужа. – Ого! А мне Андрей еще ни разу не покупал одежду, только карточку пополняет и все. И меня такая гордость, за мужа стала переполнять… Мы подошли к группе женщин, и Вика переключилась. – Я так и не услышала, почему вы не приехали, все наши собрались, только вас не было. – Извини, так получилось. – Ладно, потом поговорим… – Добрый вечер, – поздоровалась я. – О-о-о… здравствуйте, а мы вас вспоминали. Помним ваш первый выход, вы, признаться, всех впечатлили. – Эм… я надеюсь, это не сарказм? – решила спросить без жеманства. – Что вы… – несколько голосов практически хором отозвались, но продолжила одна девушка. – Мы даже и не думали, нам очень по душе, что вы утерли нос Марго, по заслугам ей, нечего засматриваться на чужих мужей! По тому, как она ответила, я поняла, что не только на моего мужа у стервы Марго текут слюни. И тут я услышала шепот между девочками и женщинами, по залу пронеслось… – Марго… Чуть скосив голову, посмотрела и увидела кого еще… конечно, Марго. Вся в красном, декольте до сосков. Она была с седовласым мужчиной, который оставил ее и пошел в другом направлении. А она словно приклеилась взглядом и сразу направилась ко мне. К ней подошли девушки, на которых она не то, чтобы остановилась, даже не обернулась. Видимо, в ее компании привыкли к такому обращению. – Добрый вечер, дамы, – пропела она своим елейным голосом, кривя густо накрашенные алые губы. – О-о-о… какая неожиданность, и ты здесь, – не стала церемониться она. – Ну, отчего же неожиданность? Многие меня ждали, – парировала я. – Хм, и кто же? – Ты, например, – ответила, глядя ей прямо в глаза и сделав глоток из бокала. Да, я нервничала, но вида не показывала. Все вокруг нас молчат и ждут, чем же наш батл закончится. Мы смотрим друг на друга, Вика делает шаг ко мне и сжимает, поддерживая, руку. Я поворачиваю голову в ее сторону и говорю: – Все хорошо, Вика, не переживай. – Девочки, ну что нам делить, давайте отдыхать. Ну, что мы ссориться сюда пришли? – Ты права, Вика, – начала Марго. – Мы пришли отдохнуть, только какой же отдых может быть, когда видишь вот эту неприятную особу. – Ну, почему же неприятную? – вдруг неожиданно для меня заступилась одна из девушек. Марго повернула голову к ней, как впрочем и все мы. – И что же тебя в ней привлекло? Может этот наряд, в котором я даже в доме не стала бы ходить! Я не выдержала. – Ну, разумеется, не стала бы… в нем нет такого декольте, чтобы всем продемонстрировать свою грудь. Ты поэтому такие кричащие наряды всегда надеваешь с вырезами до сосков, иначе не привлекаешь уже мужчин? Наверное, все сложнее становится обращать на себя внимание? Хм… – усмехнулась я. – Я тебе дам совет, ты к нам в поселок приезжай. Там ты будешь нарасхват. У всех стоящих рты приоткрылись от моей дерзости. – Дрянь! Да ты вообще знаешь, кто мой отец? Он тебя в порошок сотрет, и твой муж даже ничего сделать не сможет. Поняла меня, выскочка?! – За мой счет хотела авторитет себе повысить… а теперь и отца вплетаешь в женские разборки. Получается, сама-то ни на что непригодна. Ничего не стоишь? Пожалуй, ничего… Я устала от твоей болтовни, пойду, пожалуй, пока ты всеми родственниками меня не запугала, – это было сказано с улыбкой. Я максимально показала, что не боюсь ее. Развернулась и красивой походкой пошла в другую сторону. Знаю, сейчас вся компания, которая слышала нашу перепалку, смотрит мне в спину, включая злющую Марго, лицо которой стало похоже на цвет ее наряда. Господи… хоть бы не споткнуться… Меня догнала Вика, стуча своими каблучками. Поставила свой нагретый в руках бокал на поднос проходившему официанту. – Марина… ну, ты даешь! Ты же понимаешь, что она так этого не оставит? Резко остановилась и повернулась к Вике. – Да что вы меня все пугаете этой заносчивой стервой?! – не выдержала я и сорвалась на Вике, у которой расширились от удивления глаза. Мы обе смотрели друг другу в глаза секунд пять, не моргая. – Прости, пожалуйста, это все нервы. Я не хотела… правда, прости. – Все нормально, я даже понимаю тебя. Но все же, старайся не вступать с ней в конфликт. – Вика… а как же мне это сделать, если она словно преследует меня и специально провоцирует. Я за это время, где только с ней не столкнулась. И в магазине, и даже в кафе ко мне подсела за столик. – То есть, как это подсела? Просто взяла и подсела? – А что непонятного? Хорошо, Вика… не просто взяла и подсела. – Не язви, Марина. Марго просто так ничего не делает, она ведет какую-то свою игру. Надо понять какую… – Да какую еще? Избалованная стерва, вот и все! Хотела бы я ее отцу в глаза посмотреть! – я выдохлась, столько всего наговорила. – Знал бы Тал, какую я войну здесь веду, он был бы в шоке. – А он не знает о вашем конфликте? – Нет. И ты ничего не говори Андрею, а то еще их не хватало в женских разборках. Мало ли, вдруг на работе Талхана скажется. Я не хочу ему навредить… переживаю. – Ну да, ты права… у нее папа – влиятельный дядя. – А кто он? – Да я сама толком-то не знаю, только то, что Марго рассказывала. – Я бы не доверяла ей, а мужа спрашивать не стоит. А то покажется странным. Сама узнаю через интернет, наверняка там информация о нем есть. Пойдем, посмотрим, где наши мужчины. – Да… пойдем. И мы пошли искать их. – Как думаешь, мы не помешаем? Женщинам, вообще, можно на их половину? – Посмотрим по обстановке. Слушай, ну неужели, так ей нужен твой Талхан? – не могла успокоиться Вика. – Да нет, конечно, Вика. Во-первых, я не скромно стояла, склонив голову и слушая ее наезд. А еще умудрилась поставить Марго на место… да видимо, так эффектно, что малость уронила ее авторитет. Мы захихикали. – Да уж… поделом ей. Думала, все прямо в ноги кланяться ей должны. А что думаешь, чего она к Хану то прицепилась? Я остановилась, собственница во мне подняла голову. – Вика, не нужен ей твой муж, она отказа простить ему не может… я вот, как только у себя в голове не прокручивала. Уверена, что в этом причина. Сама подумай, он предпочел ей какую-то «деревенщину». Все должны целовать ее следы… но, видимо, не все целуют. Простыми словами, это ударило по ее самолюбию. Вот честно, не удивлюсь, если у нее в комнате развешены ее фото вместо обоев, – мы снова захихикали. – Ну, все, хватит уже о ней, пошли к нашим мужьям. Мы с Викой прошли через арку в комнату, где собрались мужчины, были и женщины, но совсем немного. – Смотри-ка, мы не одни, – подметила Виктория. – Да, вижу… думаю, они закончили обсуждения, раз жены партнеров уже здесь. – Скорее всего. Что там у них за вопросы… Какие акции взлетели, а какие рухнули? – улыбнулась Вика. – Ну… может быть, но ведь за этим надо следить в оба, а иначе сегодня ты пан, а завтра пропал. – Впервые слышу такое сравнение, – сказала Вика с улыбкой. – Эта поговорка, моя бабуля часто употребляет ее. – Хорошая у тебя бабушка? – Самая лучшая… – ответила я Вике и увидела своего мужа. Его костюм был расстегнут, одна рука у него была в кармане брюк, а другой он держал стакан с коричневой жидкостью и с кем-то беседовал. Седовласый мужчина стоял ко мне спиной, кажется, он пришел с Марго. Снова вспомнила о ней, зачем, спрашивается… Как только ее имя или образ возникает у меня в голове, ничего хорошего не жди… Я двигаюсь к мужу. Как только его заметила, губы сами растянулись в улыбке, на душе потеплело. Мне кажется, что больше любить уже нельзя, но каждый раз это чувство только растет. Есть ли ему границы? – Я пойду к Андрею, увидимся, Марина. – Конечно, приятно было пообщаться. – И мне, – сказала Вика и улыбнулась, показав свои соблазнительные ямочки. Я пошла дальше к мужу, поправляя волосы. Чем ближе подхожу к нему, тем шире становится моя улыбка. Он сделал глоток спиртного из своего стакана и перевел взгляд в мою сторону. Заметив меня, слегка улыбнулся и любовался мною, пока я подходила. Мне оставалось всего пара шагов. Его собеседник заметил заинтересованный взгляд Талхана и решил посмотреть, что же его отвлекло от их разговора. Мужчина поворачивается ко мне, и я останавливаюсь. У меня замешательство, я не верю, но узнала его сразу. И родимое пятно на виске говорит о том, что это не ошибка, у меня такое же, но под волосами его не видно. Я очень четко помню это лицо и никогда не забывала, хоть и очень хотела. Года его настолько не изменили, чтобы я не смогла его узнать. Немигающим взглядом смотрю на него и, кажется, не дышу. Он прищурился, всматриваясь в меня, это длилось недолго, его выражение лица стало меняться, вид у него был такой, словно он увидел кого-то из прошлого… – Марина… Марина… – до моего сознания стал доноситься голос мужа. Я повернула голову к нему и не своим голосом сказала: – Тал… мне… нужно на воздух… Тал, я… – Что случилось? – обеспокоенно посмотрел он на меня. – Мне кажется… – я подняла к горлу. – Кажется… нечем… дыш.. – Марина! – последнее, что я помню, прежде чем провалиться в темноту… Талхан Марина обмякла на моих глазах, я успел ее подхватить. – Марина… девочка моя… – испуг за жену сковал мою нервную систему. Прижал ее к своей груди, слышу только голоса вокруг, но слов не разберу. – Окно… откройте окно!!! – гаркнул. Хозяин дома подносит мне ватку. – Что это? Нашатырь? – Да. Держи. Я взял, сначала приблизил к своему носу… Какой запах… меня всего скривило, да это нашатырь. Убедился и только после поднес к носу жены. – М-м-м… м-м-м… – она сморщилась и старалась уйти от неприятного запаха, уворачиваясь. – Марина, детка… посмотри на меня… посмотри, Марина, – говорю тихо, чтобы только она меня слышала. Она поворачивает лицо ко мне, а потом смотрит на скопившихся мужчин и снова переводит на меня свой взгляд. – Что случилось? – задает мне вопрос хриплым голосом. – Ты сознание потеряла, сейчас врач приедет. Как себя чувствуешь? – Нет… не надо врача, я в порядке. Позволь мне встать. – Нет. Не уверен, что можно. Прочистив ком, который образовался у нее в горле, она ответила более уверенным голосом: – Можно, Тал. Прошу тебя, давай выйдем отсюда на свежий воздух, мне не очень приятно, что все смотрят. Внимательно окинул взглядом ее лицо. «Бледноватая», – сделал вывод я. – Пожалуй, да. Надо выйти, ты права. Опустил ее на ноги, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи, чтобы она не простыла, когда будем во дворе. Все-таки ночью еще прохладно. Приобняв жену за плечи, направились на выход. Собравшиеся не показывали своего повышенного интереса к произошедшему, но он был. Кто-то из женщин сделал вывод, что моя жена беременна, кто-то не исключал, что это чистое отравление. Я был поражен, как распространяются слухи, а еще больше, что они берутся буквально из воздуха. Комната уже изрядно заполнилась людьми. Все собравшиеся услышали звонкий голос, который тут же привлек все внимание к своей персоне. Невозможно не узнать его… Куда бы не вошла Марго, в комнате сразу становилось тесно, и не имело значение, каких размеров пространство. Ее становится настолько много… не люблю таких женщин, слишком навязчивые. – Что случилось? Папа, моя помощь требуется? Я слышала, что это из-за голода? А кому стало плохо? Бедняжка, ну зачем так морить себя голодом? А хотя я знаю, это все из-за фотосессии. Да-да… это точно! Ой, ну я вот таким не страдаю, у меня хорошая генетика и… – Марго! – не выдержал бледный Роман. – Что, пап? – Не сейчас, твоя помощь не требуется, успокойся. Наконец ее заткнули. – Ты что, Марина? – посмотрел я на жену, которая остановилась и дикими глазами смотрела на Марго и ее отца. Ее ладонь медленно потянулась к горлу, приоткрыв рот, она глубоко вдохнула воздух. Я посмотрел на Марго и ее отца, потом повернул голову к жене. Плевать я хотел на всех, сгреб ее в охапку, а она как котенок сжалась в комочек на моих руках. – В сторону, – пробасил я и направился на выход из этого дома. Я ни с кем не попрощался, мне было не до этого, только сделал звонок Вове, чтобы тот подогнал машину ко входу. Так и не дождавшись врача, мы покинули этот дом и поехали к своему. Марина, не произнеся ни слова, так и не пересела, а я и не хотел ее отпускать, держал на руках. И спрашивать сейчас ее о чем бы то ни было нет смысла. Она подавлена. Как человек внимательный я заметил, как изменилось ее лицо, как только она увидела Романа Олеговича. Что может их связывать? Поглаживая ее голову, думаю, на этом лучше остановиться. Не люблю гадать. Точно может сказать только один человек… нет, два, а я предпочитаю эту правду узнать от Марины. – Девочка моя… все хорошо? – Да… – ответила мне куда-то в район шеи и добавила очень тихо. – Когда ты рядом, у меня всегда все хорошо, – сердце сжалось от ее слов. Обнял крепче, зажмурив глаза. Не могу без нее… вообще, никак не могу… – Маленькая моя… Скажи, что ты расскажешь… расскажешь мне все… – Да… все тебе расскажу, потому что не в силах уже держать в себе. Я так устала, милый… как же я устала… – Что тебя мучает? Она подняла голову с моего плеча. – Нет, не то, чтобы мучает… Они иногда всплывают в моей памяти. Я вижу четкие картинки, просто держу их в себе и никогда никому не рассказываю, и не рассказывала. Это тяжело… не смертельно, конечно, но тяжело, – она вздохнула. – Моя мама… – Риша, если тебе трудно, ничего не говори. Когда посчитаешь нужным, тогда и расскажешь. – Нет, Талхан. Другого повода и не предвидится и, наверное, уже надо с кем-то поделиться. Лучше с родным мужем. Машина уже давно припаркована во дворе нашего дома. Мы оба не заметили, как приехали. Риша сидит на моих коленях, ее ступни на диване, сандалии валяются на коврике. Перебирая ее маленькие пальчики на ногах, сказал: – Хорошо, я тебя слушаю. – Да… – Не волнуйся, малышка. Чтобы не случилось, я пойму. – Да… хорошо… значит, – она вздохнула и начала. – Когда я была маленькая… мне было пять лет. Папа нас бросил… когда он уходил, то сказал, что не меня бросает, он уходит от моей мамы… потому что больше не любит ее… Папа держал меня за маленькие ладошки, а я смотрела на него во все глаза и слушала. Он говорил: – Пойми, Рина, я не люблю твою маму! Все! Прошли чувства! Понимаешь?! – а я не понимала. – А меня ждет впереди большое будущее, и я не собираюсь от него отказываться… даже ради тебя! – Папочка… я тебя огорчила? Я исправлюсь, честное слово, папочка, только не уходи, не бросай, я буду послушной, честно-пречестно. Пожалуйста, папочка, не бросай меня. – Я тебя не бросаю… я вернусь за тобой, не знаю когда, но вернусь. Все, иди ко мне, я тебя обниму и мне пора идти, – послышался сигнал автомобиля. Он присел, я обняла его за шею, вцепилась в его рубашку и сквозь слезы, как заводная кукла, просила его не бросать меня. Ему пришлось отдирать мои ладошки, чтобы освободиться. Я бежала за ним, пока он шел со своими вещами к красному автомобилю, за рулем которого сидела взрослая, красивая женщина. Она ему сказала, чтобы он меня убрал. Папа повернулся и прикрикнул на меня, я, испугавшись, остановилась. Он сел в машину и это был последний раз, когда я видела его наяву, потом – только во снах. Они были разные, но каждый раз я бежала за ним, но ни разу не догнала. Так было до восемнадцати лет, потом прошло… Моя мама, после того как нас бросил папа, неделю плакала, не выходя из дома, а потом просто повесилась. Я вошла в комнату от звука упавшего предмета и увидела, как моя мама… она повесилась и бросила меня также, как сделал это папа. Они оба меня бросили. Нашли меня спустя несколько дней. Соседям послышался запах… сам понимаешь… Я кивнул. – Я была не в лучшем состоянии, меня передали социальным работникам, потом в детский дом. Где жила, пока за мной не приехала бабушка. Это был как глоток воздуха, у меня была истерика… Бабуля забрала меня сюда в поселок, мы жили не в области. Для нас обеих это был удар, я переживала по-детски, а бабушка, как взрослый человек, не показывала мне свое горе. Ночью я часто просыпалась, сидела и смотрела на луну. Спустя год бабушкиных отваров стала спать более спокойно, но сны мне всегда снились… Пребывая в шоке от признаний Марины, сидел молча. Теперь понятно, почему она мне не открывалась, а как такое можно рассказать… Мы оба молчали, только смотрели друг на друга, она не плакала, но по глазам можно было прочесть, насколько глубоко в ней сидят переживания. – Роман твой отец? – Уже нет. Они оба меня бросили. Мой отец – это моя бабушка, моя мама – это моя бабушка.