17 октября, воскресенье

10

С утра звонил Саня, хозяин квартиры. Познакомились заочно. Парень поинтересовался здоровьем и расположением духа Жорика. Заверила его, что кот в полном порядке, а также сообщила, что мы отлично ладим.

Прямо во время разговора, словно что-то почуяв, оцарапал мне ногу – пришлось закрыть его в смежной комнате.

– И еще. Хотел попросить не ставить кружки без подставки на мой любимый столик в гостиной. – Вежливо попросил Саня. – Миша тебе передал? У меня пунктик на этом. Следы с полировки потом будет уже не убрать.

– Конечно! – Выпалила я, подхватывая стакан со столика. – Никаких кружек!

Дьявол!

Вся столешница была украшена следами от посуды. Похоже, у меня появилась новая цель – найти абсолютно идентичный столик и произвести подмену.

14

Опоздание на час считается опозданием, если ты едешь не на деловой ланч, а домой к родителям?

В общем, я решила пройтись по магазинам и так увлеклась, что слегка задержалась. А когда прибыла в отчий дом, мать с порога набросилась на меня с упреками.

– Где ты так долго была? Все остывает. – Она забрала мои сумки, швырнула в сторону, затем обняла меня, отпустила и принялась придирчиво оглядывать. – Что с волосами? Не жалко длину? Покрасилась? Свой цвет был красивее.

– Мам, я уже лет пять их крашу, просто ты не замечала.

– И у тебя опять нездоровый вид лица. – Она по-быстрому поправила мою прическу и больно ущипнула за щеки. – Сигареты погубят тебя.

– Ай.

– Тебе нужен румянец!

– А к чему суета?

– У нас гости.

– Только не дядя Роберт и…

– Нет. – Мать хитро улыбнулась. – Ты будешь в восторге.

Полагаю, матушка давно позабыла значение слова «восторг», ибо то, что я испытала, обнаружив за обеденным столом своего одноклассника Савелия Кириллова, было, скорее, противоположным этому чувству.

– А кто это тут у нас? – Пропела она, втаскивая меня в комнату. – Вот это сюрприз! Сав-ваааа!

Савва изменился со школы. Сильно располнел. Те же ноги-спички и задница, по форме напоминающая кусок мыла, вот только над ремнем теперь повисло огромное брюхо. А плюсом второй подбородок, угрожающе булькавший во время разговора.

– Катя, привет! – Засуетился одноклассник, вскакивая с места.

Подбежал, протянул руку.

Невозможно поверить: родители пытались сосватать мне этого очкарика. Десять лет назад он воровал из женской раздевалки белье, а теперь… теперь я даже не представляла, какие еще у него таланты могли обнаружиться.

Хотелось развернуться и уйти, но выражение папиного лица удержало меня от истерик и возмущений.

– Привет, Савва. – Неуклюже улыбнулась я.

И пожала его руку. Ладонь оказалась потной. Хоть что-то не меняется.

– Столько лет не виделись!

– Ага.

И еще бы столько же.

– А я читаю все твои статьи! – Решил порадовать он меня.

– Ух, ты. Супер. – Растерялась я.

– Вчера папа был в крепежном магазине. – Объяснила мама. – Оказалось, Савва там работает. Вот это совпадение, правда?

– Удивительное.

Неужели, со мной все действительно было настолько плохо, чтобы сводить меня с занудой-неудачником из магазина крепежа?

– Добро пожаловать к столу. – Радушно провозгласила мама.

Все расселись.

– Савва, расскажи Кате про свои модельки кораблей из спичек. – Попросила она. – А ты, Катюша, – посмотрела на меня, – поухаживай за нами, пожалуйста. – И шепотом: – Покажи, какая ты хозяйственная.

Я подавила нарастающее в душе раздражение. Вдохнула, выдохнула, встала и принялась накладывать горячее. Савва затарахтел быстро и многословно, верещал все быстрее, будто заведенный. С таким жаром рассказывал о своих корабликах, что в уголках его рта выступила слюна.

– Вилку. – Сказал отец, указывая на мое упущение.

Оказывается, я не подала ему столовый прибор.

Исправив это, я уселась на место. Рассказ продолжался еще минут десять. Мать восторженно хлопала в ладоши, а отец смотрел на Савву с таким видом, будто испытывал неподдельную гордость за этого странного типа, с которым мы когда-то по утрам вынуждены были добираться вдвоем до школы.

Я уставилась в тарелку, думая о том, настолько ли я пропащая, как они пытаются мне внушить.

– А Катин папа раньше вырезал из дерева! – Гордо воскликнула мама. – Хотите, покажу его фигурки?

И понеслось.

Теперь все с жаром обсуждали его былые увлечения.

Больше всех старалась мама: так рекламировала папины умения, будто они были ее собственными. Эта парочка с годами все больше напоминала мне оленей из мультика. Папашка Бэмби тоже только и делал, что красовался своими рогами, и все вокруг восхищались. Словно больше ничего и не нужно, чтобы быть отцом.

– А ты, Катя? – Вдруг решил вспомнить о моем присутствии Савва. – Что у тебя нового?

Я подняла взгляд.

– А меня повысили. – Вдруг вырвалось у меня. – Теперь я главная по рубрике «Sex».

– Правда? – Кажется, он слегка смутился, но его глаза вспыхнули интересом. – И в чем заключается твоя работа?

– Буду исследовать сексуальную сферу. Например, сейчас пишу статью о сексе в общественных местах. Чтобы изучить, так сказать, вопрос изнутри, планирую заняться этим: в лифте, в такси, в больнице, в примерочной…

– Катя. – Устало произнес отец.

Я улыбнулась ему с самым ангельским видом и вернула взгляд на смущенного Савву.

– А еще планирую опровергнуть или согласиться с самыми нелепыми советами из женских журналов. Например, правда ли, что ощущения острее, если кричать во время оргазма. Как думаешь? Ты кричишь? Или, например, правда ли, что можно отсрочить оргазм, если потянуть мужчине за яички? Ты пробовал?

Мама закашлялась, Савелий покраснел, а папа отложил вилку и вздохнул.

Может, я и перегнула палку, согласна. Может, родители просто хотели мне помочь, пригласив на обед перспективного, по их мнению, кандидата в мои будущие мужья. Но я просто больше не могла это выдерживать. Мне показалось, что они совершенно не знают меня.

19.45

Когда я вошла в квартиру, сразу почувствовала неладное. Обычно Жорик царственно восседал на диване, но сейчас его не было не видно, не слышно. А когда я открыла дверь в комнату с фикусами, он выбежал оттуда. И затем его стало тошнить.

– Прости, что оторвала от дел. – Извинилась я перед Усовым, когда он вошел в квартиру. – Наверное, он поел фикуса.

– Сейчас поглядим. – Сказал Миша и деловито прошел в гостиную.

Жорик в это время припал к полу, издавая странные звуки. Я не на шутку испугалась.

– Это просто шерсть. Иногда они лижут себя и отрыгивают ее. – С видом знатока произнес Миша. – Смотри, он бодрячком. – И погладил кота.

Тот дернул башкой, замурлыкал и прислонился к его ноге.

– Слава богу. Прости, если отвлекла.

– Ничего страшного. Я готовил. Рис с курицей в кисло-сладком соусе. Не хочешь, кстати, поужинать со мной?

– Звучит аппетитно. – Смутилась я, бросая взгляд на кошачью рвоту. – Ты сам готовишь?

– Бывает.

– Тогда не могу отказаться.

Через десять минут мы уже сидели на креслах у него в гостиной и поглощали вкуснейший рис перед телевизором.

– Ничего сложного, на коробке все написано. – Рассказывал Миша. – В сковороде поджариваешь и тушишь нарезанную кусочками курицу, а в кастрюле варишь рис. Затем добавляешь соус из пакета, и все перемешиваешь.

– Такое, наверное, и я смогу.

– Только приготовь заранее огнетушитель и вызови пожарных. – Рассмеялся он.

– Кстати, про пожарных.

И я рассказала ему про Фабио.

А затем про обед у родителей.

– Сплю и вижу, как выйду замуж и начну производить собственные копии. – Поморщилась я. – Почему все считают, что это обязательная программа?

– Твоих родителей я тоже могу понять. – Пожал плечами Усов. – В их времена люди женились рано. Да и природа все так задумала, что лучшее время для рождения детей от семнадцати до двадцати восьми, а дальше у нас все меньше и меньше здоровья для этого.

– Однако это не повод выходить замуж за первого встречного. – Очертив вилкой в воздухе круг, заметила я.

– Соглашусь.

– Я вообще сейчас ничего не планирую. Предпочитаю естественный ход событий. И родителям придется с этим смириться.

– А серьезные длительные отношения у тебя были вообще? – Миша перестал жевать и посмотрел на меня.

– Вообще, да. Целых три года, сразу после школы. А потом он сказал, что не представляет, что у него в жизни больше не будет никаких других девчонок, кроме меня. И мы расстались. Надеюсь, он перетрахал всех женщин, что ему когда-либо попадались. – Горько усмехнулась я.

– А ты?

– А я долго приходила в себя. Думала, неужели, все мужчины такие? Оказалось, да. Особенно в юном возрасте – они вообще все время думают только о сексе. Ну, и дальше как-то все… короткие интрижки, попытки завязать серьезные отношения, провалы. Видимо, я какая-то серийная любовница. А история с Сапожниковым… Она отбила все желание строить что-то настоящее с кем-то. Я… я не хочу влюбляться, Миш. Я сейчас как будто не чувствую собственное сердце.

– Мне жаль. – Серьезно сказал он.

– Ерунда. Может, семья и дети вообще не для меня.

– А я хочу семью. – Вдруг признался Миша. Он отложил тарелку на столик. – Мои родители в разводе. Все детство прошло в скандалах, дележке имущества, их взаимных обвинениях. А я хочу нормальных, крепких отношений без всего этого. Пусть звучит смешно и банально, но хочется по любви.

– О, да ты романтик!

– Может быть. – Улыбнулся он. – Но и мои родители не дремлют в плане сводничества. Отец познакомил меня с девушкой, которая работает финансистом в его фирме. Милая, приятная, умная, из хорошей семьи. Зовут Машей. Мы виделись уже дважды на корпоративных встречах, и я подумываю пригласить ее на свидание.

– Ого! Вот это серьезно.

– Может, вина? – Спохватился Миша. – В холодильнике оставалась бутылка.

– А, давай. – Согласилась я.

Он принес бутылку, но оказалось, что открыть ее нечем.

– Схожу к себе за штопором. – Предложила я.

– Погоди. – Парень вытащил из шкафа штангенциркуль, приладил к пробке, изловчился и вытащил ее. – Техническое образование никуда не денешь!

– Супер!

– Тащи бокалы!

– А я думала, что у тебя финансовое образование. – Улыбнулась я.

– Вообще-то, у меня их два.

– Обалдеть!

Через полчаса мы уже рассматривали его коробку с сувенирами из разных стран.

– Я люблю путешествовать. – Говорил Миша. – Ведь ни одна вещь не заменит эмоций, которые ты получаешь, исследуя новые территории.

– Запишу в свой список желаний. – Покрутив в руках магнитик из Швеции, сказала я.

– У тебя есть список желаний? – Удивился он.

– Да. И дневник, куда я пишу все, что со мной происходит.

– Ты ведешь дневник?!

– Да. – Смеясь, я толкнула его плечом. – Мне посоветовали делать это, чтобы не свихнуться. И это, правда, каким-то чудесным образом систематизирует мысли. Вот так, читаешь, бывало, вечерком, что написал неделю назад и понимаешь, что ты за человек, и почему все еще не встретил свою половинку.

– Слышала притчу о пончиках?

– Нет.

– Рассказать? – Улыбнулся Миша.

– Валяй.

– Допустим, захотелось тебе пончиков с шоколадом и цветной посыпкой, и пришла ты в магазин. «Дайте мне пончиков», – говоришь ты продавцу. А он тебе: «Нет у нас никаких пончиков, мы продаем подшипники». И вот дальше у тебя лишь три пути. Первый – продолжать настойчиво просить у продавца пончики в надежде, что они станут их производить. Второй – смириться, выйти из магазина и пойти искать кондитерскую. И третий: подумать, нужны ли тебе подшипники. Вдруг действительно нужны? И эта система трех путей применима ко всему в жизни. Кто знает, может, ты не там ищешь свои пончики, Катя?

– Ничего себе… – Меня эта простая мысль почему-то заставила крепко задуматься. Я даже подвисла на несколько секунд. – А это что? – Уставилась на билет, лежащий на столике.

– Еду завтра в командировку.

– В этом? – Мой взгляд упал на висящий на дверце шкафа костюм.

– Ну да.

– Прошлый век! – Я распахнула дверцы и принялась перебирать его одежду. – Сейчас мы тебе что-нибудь другое подберем.

– Ладно. – Хмыкнул Усов. – С тобой спорить бесполезно. Вон, даже Алла Денисовна согласилась.

– С чем? – Обернулась я.

– Говорят, ты ей посоветовала поменять текст к представлению на обложке. Теперь там что-то про бодипозитивную модель.

– Откуда ты знаешь?

– Девчонки сплетничали в комнате отдыха.

– Надо же. – Достала из шкафа коричневый пиджак, рубашку и брюки. – Вот, примеряй.

А когда он надел эти вещи, я даже присвистнула: его движения стали элегантными, походка приобрела какую-то расслабленную надменность, и все это только добавило ему привлекательности.

– Ого, да ты красавчик, Мишка… – Восхитилась я.

Сделала глоток, отставила бокал на столик и подошла, чтобы поправить ему лацканы пиджака.

– Тебе тоже очень идет новая стрижка, Катя.

– Не ври. – Фыркнула я. – Мужчины обычно не замечают такое.

– Знаешь, за что я тебя люблю? – Хрипло сказал он. – За правду. Ты всегда честна. Это мне в тебе и нравится.

Напиваться в стельку в мои планы не входило, но, кажется, я была пьяна, и мне мерещилось, что Мишка по-настоящему признается мне в любви. Мне хотелось, чтобы это не казалось правдой, а было ею. Мне в последнее время было настолько одиноко и настолько не хватало теплых слов, что я хваталась за все, что могло согреть меня хоть ненадолго.

Разумеется, пиджак полетел на пол. За ним и рубашка. И брюки. И все остальное.

А потом мы просто лежали рядом в темноте, слегка касаясь друг друга плечами.

А утром я слиняла еще до того, как Усов проснулся.