26 октября, вторник

7.5

– Кать.

Открыла глаза.

– Я купил тебе лекарства. Вот, прими. Здесь от горла, тут спрей и капли в нос, а это от температуры – выпей прямо сейчас.

Мне понадобилось применить усилие, чтобы приподняться.

– Спасибо, Миш.

Взяла из его рук таблетку и стакан. Проглотила лекарство, запила водой.

– Держи градусник, не урони.

– Холодный. – Поежилась я, ощутив прохладу под мышкой.

– Температура вроде ниже, чем вчера, но нужно измерить. – Он улыбнулся лишь уголками губ. – Я беспокоился. Сейчас что-то болит?

– В горло будто нож всадили. – Призналась я.

– Вот пастилки с лизоцимом, будешь их рассасывать в течении дня. Но сначала бульон.

– Ты сварил мне бульон? – Прохрипела я.

– Да, сейчас принесу, сядь.

– Ты что, крестная фея?

– Не болтай, береги связки. – Пригрозил Миша, забирая стакан и удаляясь в кухню.

Я шмыгнула носом. Тот был заложен. Вот почему я почти не чувствовала запахов.

– Тебя покормить или сама справишься? – Спросил Усов, появившись в комнате через минуту.

– Тебе на работу пора, я сама.

– Ничего. – Покачал головой он. – Если опоздаю, у них конец света не наступит.

Миша присел на край кровати и стал осторожно кормить меня с ложки. Конечно, я могла поесть и сама, но мне нравилось вот так сидеть в утренней тишине, ловить на себе его заботливый, чуткий взгляд и видеть, как он складывает свои красивые губы трубочкой и дует на бульон, чтобы я не обожглась.

18.15

К вечеру я ожила. Все еще болело горло, и закладывало нос, но температура не поднималась, и чувствовала я себя более-менее сносно. К возвращению Миши с работы подготовилась: разбросала по кровати салфетки, в которые сморкалась, взбила пальцами волосы, нанесла на губы гигиенический бальзам и притворилась умирающей.

– Катя, это я.

Огласивший прихожую голос звучал словно гимн жизни. В груди у меня запорхали бабочки.

– Привет. – Жалобно улыбнулась я, когда он появился в дверях.

– Ну, как ты?

– Уже намного лучше. Благодаря тебе. – Положила руку на сердце.

– Ух. – Облегченно кивнул он. – Отлично.

Скинул пальто, снял пиджак, устроился возле меня на краю кровати.

– Как температура?

– Спала.

– Горло?

– Красное, но уже болит не так сильно. Твои пастилки творят чудеса.

Он задавал мне один вопрос за другим, трогал лоб, заботливо подтыкал одеяло, а я таяла от удовольствия, наблюдая за каждым его движением и улыбкой. Никто прежде так не заботился обо мне, и это новое ощущение было очень приятным и волнующим.

– А ты хорошо смотрелась с ребенком. – Вдруг сказал Миша.

– Что?

Собирая со стола фантики и салфетки, он наткнулся на погремушку-прорезыватель и теперь держал ее в руках.

– Матвей – замечательный малыш. – Кивнула я.

И была абсолютно честна. С дальнего расстояния дети кажутся совсем другими, а когда ты проводишь с ними время, видимо, проникаешься. Я даже пообещала себе больше внимания уделять крестнице и постараться научиться понимать ее.

– А вот столик придется заменить. – Произнес Миша, разглядывая круги на полировке. – Поищу в мебельном, и поменяем. До возвращения Сани еще долго.

– Миш… – Мой голос прозвучал хрипло.

– А? – Он обернулся.

– Иди сюда. – Я похлопала ладонью по краю постели.

Усов ненадолго растерялся, словно бы почувствовал особую важность момента или какие-то новые нотки в моем голосе, а затем сделал решительный шаг и… не успел он сесть, как в дверь постучали.

– Открою. – Облизнув пересохшие губы, сказал Миша.

И удалился в прихожую. Послышался скрежет замка.

– Так и знала, что найду тебя здесь. – Пропел женский голос.

Машенька. Нарисовалась – не сотрешь.

А ведь я только про нее забыла.

– Катя болеет. Температура. Зашел проведать. – Сухо отчитался Усов.

– Миш, ты опять забыл, как трудно мне достались эти билеты на матч? Или не хочешь идти потому, что там будет мой отец?

– Маш, я…

– Поторопись, иначе мы опоздаем. – Смягчилась девушка.

– Маша, привет! – Прохрипела я.

– Ой, Катюш, привет, ты там как? – Проворковала она.

– Уже лучше, спасибо.

– Тогда я забираю Мишу, ладно? Нам пора выезжать. – Ее тон так и сочился любезностью. – Поправляйся, давай!

– Угу. – Выдавила я.

– Где твой пиджак? – Теперь ее тон понизился и уже едва не лопался от нетерпения. – Поторопись, умоляю. Ты же знаешь, как папа не любит ждать? А это еще кто?

– Это Жорик.

– Какой милый ко… а-а-ай!

– Ох, прости, обычно он не проявляет агрессию к незнакомым…

– Он порвал мне чулки!

– Маша…

– Убери его от меня!

– Я пытаюсь!

– Подожду тебя в подъезде!

Хлопнула дверь.

– Что случилось? – Спросила я, когда Миша заглянул в комнату.

– Жорик ни с того, ни с сего вцепился Маше в ногу, представляешь? Я всегда считал его безобидным.

Он спустил кота с рук, и тот пошел по ковру, дергая хвостом и нервно фыркая. Я еле сдержала улыбку – только что котяра окончательно и бесповоротно влюбил меня в себя.

– Кать, ты прости, мы с Машей вроде как собирались… – Замялся Усов.

– Ничего. – Улыбнулась я. – Все понимаю. Иди. Хорошо отдохнуть вам.

– Ты… – Он вроде как хотел добавить что-то еще, но передумал. – Ладно, пока.

Когда за ним закрылась дверь, я с досады ударила ладонью по одеялу.

23.2

– Кать. – Из прихожей раздался шепот. Включился свет. – Уже спишь?

Я оживилась, потерла пальцами глаза, села на постели.

– Нет.

– Ты как? Тебе моя помощь еще нужна? Я просто зашел спросить.

– Я… у меня все хорошо.

Наконец, он показался в дверях. Я рада была видеть его лицо и даже ощутила запах его парфюма, а, значит, лечение насморка продвигалось успешно.

– Супер. – Улыбнулся Миша. – Тогда я пойду, меня там Маша ждет.

– Она у тебя? – Кажется, мне не удалось скрыть разочарования в голосе. – В квартире?

– Да. Мы собираемся играть в настольные игры. – Кивнул он воодушевленно.

– Круто. – Оживилась я.

Все вполне целомудренно. Может, тогда удастся навязать им свою компанию?

– Ладно, до завтра. – Махнул он мне рукой.

– Подожди! – Воскликнула я. – У Сани в шкафу есть «Монополия». Возьми, интересная же.

Миша обернулся и прикусил губу – так, словно ему стало неловко.

– Для взрослых настольных игр требуется только стол, Катя. – Смущенно объяснил он.

Подмигнул и вышел.

А я осталась лежать в пустой квартире одна в полном ошеломлении.

Он что, серьезно собрался заняться с ней сексом?

И где – на столе?

Значит, это у них не впервые. Значит, они уже…

В щеки ударил жар.

Захотелось вскочить и начать носиться по квартире, яростно отыскивая способ не дать им заняться тем, чем они планировали заняться.

Не знаю, что такое нашло на меня. Даже дышать трудно стало. А ведь должно было быть все равно на то, кого он водит к себе в квартиру, и что они там делают. Это же Усов!

Это Усов…

Усов.

0.15

Бли-и-ин.

Я не хотела представлять, но все равно представляла.

И мне было неприятно. И обидно.

И вообще, стоило бы вспомнить о том, что у меня наклевываются отношения с Федей, и я тоже могу заняться с ним всем, чем пожелаю… Но почему-то не хотелось.

0.4

Она стонала, словно дикая, обезумевшая от голода чайка.

Я накрыла голову подушкой, ожидая, когда это все кончится, но казалось, что это будет продолжаться вечно.

– Ах! Ах! А-а-а-ах! Да-а-а-а-!

Ненавижу многоэтажки с тонкими стенами. Будь проклят тот, кто их строил.

1.35

Вот за что мне это? За что?!

Даже оперная певица давно уже сорвала бы голос, а этой все нипочем.

1.5

Они угомонились, но я все равно чувствую, что мое сердце разбито.

Кажется, будто я могла не позволить этому случиться. Нужно было только попросить его остаться. Нужно было…

Черт, да как он мог вообще?!

А ведь мог. Имел полное право.

Мы, на минуточку, вообще никто друг другу.

2.4

Катя, спи уже, блин!!!