12 ноября, пятница

17.4

Офис был слегка взволнован. Маркетологи сдали отчеты, что-то праздновал отдел продаж, да тут еще Владик притащил огромный торт и вино в честь своего дня рождения.

Все собрались в конференц-зале после окончания рабочего дня, чтобы чествовать его, но именинника нигде почему-то не было видно. Пока девочки нарезали фрукты, а мальчики подключали динамики для небольшой вечеринки, я отправилась искать виновника торжества.

– Кать, а говорят, ты раньше встречалась с Сапожниковым? – Преградила мне путь Тори.

– Недолго. – Ответила я.

– А почему расстались? – Она неловко закусила губу. – Просто я подумала, раз у вас все, вдруг дашь мне его контакты?

– Поверь, тебе это не нужно. Он – жуткий бабник! – Сказала я и поспешила дальше по коридору. – Поверь, я уберегла тебя от ненужных волнений!

Обошла офис, затем все смежные отделы, даже остановилась у подсобки, чтобы прислушаться, но внутри было тихо. Оставался только мужской туалет. Но не успела я туда отправиться, как услышала из-за двери кабинета Барракуды голоса.

– Прекрати. Давай не здесь и не сейчас. – Шептал взволнованный женский.

– Но сегодня мой день рождения. Я хочу быть не там, с ними, а здесь – с тобой.

– Я ухожу домой. Все. Убери руки, нам нельзя делать это прямо здесь.

– Аллочка.

– А как же твоя жена? Ты сказал, что решишь вопрос.

– Я же тебе говорил: мы разные люди, этот брак был ошибкой. Я все скажу ей прямо сегодня. Обещаю.

Я застыла у стеклянной стены. Жалюзи были опущены, но я уже и по голосам догадалась, кто был внутри. Разумеется, Барракуда – это же ее кабинет, а с ней Владик – именинник у нас сегодня имелся лишь один.

– Ты знаешь, я не потерплю обмана.

– Я люблю тебя.

– Давай, не здесь. Влад, ты даже не закрыл дверь!

– Сейчас.

Раздались торопливые шаги, и к тому моменту, как парень подошел, я уже не успела отойти. Мы столкнулись взглядами с Владиком через щель в приоткрытой двери, и он обомлел.

– Катя?

– Я…

Парень покраснел. Распахнул дверь, опасливо осмотрел офисное пространство за моей спиной.

– Я просто… тебя потеряли все. – Промычала я.

К двери подбежала запыхавшаяся Алла Денисовна. Столкнувшись со мной взглядами, она тяжело вздохнула.

– Я ничего не видела и не слышала. – Поспешила объясниться я. Развернулась и решила дать деру. – Уже ухожу.

– Стой!

Я втянула голову в плечи.

– Ты, Влад, иди к остальным, а мы с Морозовой побеседуем.

– Хорошо. – Согласился он.

Бросил на меня взволнованный взгляд и потрусил по коридору в сторону конференц-зала.

– Итак. – Протянула Барракуда, усаживаясь за свой стол. Дождалась, когда я присяду в кресло напротив, и продолжила. – Ты стала свидетелем сцены, о которой мне не хотелось бы распространяться при подчиненных.

– Я никому ничего не расскажу. – Сказала я, складывая руки на груди.

– Понимаю, тебя, наверное, шокирует наша разница в возрасте. – Усмехнулась она. Достала сигарету из ящика стола, прикурила, затянулась, выпустила дым. – Мой собственный сын всего на три года младше Влада.

– Это не мое дело. Можете не переживать, я – могила.

– Знаешь, почему я взяла тебя на работу? – Вдруг сузив зрачки и наклонившись на стол, прошептала начальница.

– Нет. Почему?

– Потому, что ты незаурядная. В то время, как все на интервью пытались строить из себя высококлассных и надежных специалистов, ты не скрывала, что ты просто девчонка, которая хочет учиться и не боится тяжелой работы. И ты все еще продолжаешь ею быть. За это я и уважаю тебя.

– Я так сказала?

– На мой вопрос, кем ты видишь себя через десять лет, ты ответила: «Не знаю. Для меня важна стабильность. И, наверное, перемены. Стабильность и перемены. Да»

Я тихонько рассмеялась:

– Очень похоже на меня.

– Думаю, в новой рубрике ты раскрываешься совершенно по-новому. В твоих текстах чувствуется интерес к теме, и при этом сохраняется фирменный стиль. Да и не буду лукавить: фидбек колоссальный, мы давно не получали столько писем и комментариев.

– Спасибо. Так вы не станете меня увольнять за то, что я застукала вас с редактором?

– Увольнять? – Ее брови взлетели вверх. – Нет. Но ты не расскажешь никому о том, что видела. Ясно?

Я зашила рот воображаемой иглой.

– Замечательно. – Сделав две затяжки, улыбнулась Барракуда. – И больше не спи на работе, пожалуйста. В прошлый вторник, когда я выходила из офиса, Усов старательно делал вид, что обсуждает с тобой макет, но твой ноутбук был выключен, а ты тихо сопела, так что меня не проведешь. Лучше ложись спать пораньше и высыпайся.

– Хорошо! – Смутилась я, пряча смех.

– Все. Иди к коллегам, вас ждет торт.

– А вы? – Спросила я, вставая с кресла.

– Зайду позже ненадолго. – Пообещала начальница.

– Спасибо!

Я выпорхнула из ее кабинета и помчалась в конференц-зал. Миша не сказал мне, что разыгрывал диалог со спящей мной, пытаясь прикрыть от Барракуды. Какой же он все-таки классный!

Свет в зале был слегка приглушен.

Коллеги заняли все доступные поверхности, попивая вино, болтая и смеясь. Я задержалась у двери, наблюдая, как Миша шутит, а мои подруги звонко смеются в ответ.

– Я смотрю, здесь все от тебя без ума. – Сказала я ему, приблизившись.

– Он рассказывал, как ты в очередной раз уснула прямо на работе! – Рассмеялась Алиса.

– Почему ты нам не говорила? – Возмутилась Диана.

– И показывал фотку! – Люба изобразила меня с открытым ртом.

– Так ты ее не удалил?! – Набросилась я на него.

Миша подхватил меня за талию.

– Прости, оставил, чтобы любоваться. – Съязвил он. – Шампанского?

– Не отпущу тебя, пока не удалишь. – Вытащила из его кармана телефон и побежала в противоположную сторону.

– Ты не знаешь мой пароль! – Победоносно прокричал он мне в спину.

– Чтоб тебя! – Остановилась я. Повернулась к ним. – Значит, не отдам, пока не скажешь его.

– Оставь себе. – Подав мне бокал, сказал Миша.

Мы вели себя как дети. Смеялись, шутили, подкалывали друг друга. Разве так бывает, когда люди совсем ничего не чувствуют друг к другу?

Я буквально кожей чувствовала его интерес ко мне – да-да, тот самый интерес, который прежде руководил им, когда он приглашал меня куда-нибудь сходить вместе (а я отказывала). Но теперь, кажется, все до единого в офисе видели, что между нами что-то есть.

19.4

Мы сели вдвоем в такси, и Миша назвал адрес.

Даже через пальто у меня горела кожа на плече, там, где я касалась его плеча.

– Что-то давно ничего не слышно про твоего пожарного. – Едва автомобиль тронулся с места, повернулся ко мне Усов. – Или стриптизера. Или кто он там? Я уже забыл.

Я впитывала взглядом каждую черточку его лица и изумлялась: как это раньше я их не любила? Как могла считать обычными, заурядными, непримечательными?

– У нас бы ничего не получилось. – Тихо проговорила я. – Он боится вибраторов. Думаю, они даже снятся ему в кошмарах.

– Бедный…

– Да. И знаешь, между нами не было искры. И его поцелуи… пф… как кофе без кофеина – пустые. Ты целуешься гораздо лучше.

Я улыбнулась.

Миша, кажется, опешил.

Сглотнул.

Нахмурил брови.

– А как там твоя Маша? – Спросила я.

– Завтра обед с ее родителями. – Безрадостно и сухо произнес он.

Его глаза по-прежнему изучали мое лицо.

– Ты им понравишься. – Прошептала я.

И сжала губы.

Нужно было сказать ему о своих чувствах, но я не могла.

– Кать, – голос Миши прозвучал хрипло, – ты ведь не за солью тогда приходила, да?

– Нет. – Я мотнула головой из последних сил.

– Я так и понял. – Сказал он. – И твое сообщение тоже понял сразу. То, про киску.

– Прости. – Я опустила взгляд. – Глупо вышло.

– Только ты можешь написать такое.

– Знаю.

– И тогда в парке. Я видел, как ты, заметив меня, удирала через кусты.

– Правда? – У меня вспыхнули щеки. – Ой, так неловко…

– Все правильно. Ты стыдилась того, что переспала со мной.

– Я вовсе не… все не так! Миш, я не из-за этого…

– Я все понимаю. – Улыбнулся Усов. – И почему не интересен тебе был. Я ведь простой, обычный. А ты… За тобой то спортсмены ухаживали, то еще кто-нибудь. Ты же красивая, яркая.

– Замолчи.

Долю секунды мы смотрели друг на друга, а затем нырнули будто в зеркало. Стали целоваться так неистово, будто нас затянул водоворот из страсти.

Мои пальцы вплелись в его волосы, заметались по одежде. Миша, задыхаясь, сгреб в кулак лацкан моего пальто, потянул на себя, и мы будто рухнули вдвоем в бурлящую реку – все смешалось: поцелуи, вздохи, прикосновения, всхлипы.

Пока вдруг водитель не напомнил о своем присутствии вежливым покашливанием.

– Вот черт, – пытаясь отдышаться, я уткнулась лбом в щеку Усова.

– Кать, это опять для исследования? – Спросил Миша, обхватывая ладонями мое лицо и заставляя посмотреть в глаза. – Секс в такси? Для статьи?

Водитель снова кашлянул. Теперь уже более заинтересованно.

– Да. – Призналась я. – Еще нужно попробовать в лифте, на ночном пляже, в больнице и в церкви.

– Только не в церкви. – Прошептал Миша.

– Ты что, верующий?

Мы рассмеялись.

И продолжили целоваться.

И целовались до тех пор, пока автомобиль не остановился у дома. Быстро выбравшись из салона, мы взялись за руки и помчались к подъезду.

– Ай! – Первой поскользнулась на замерзшей дорожке и рухнула на лед я.

– Ох… – Упал рядом Миша.

– Как приятно облажаться не в одиночку. – Прошептала я, глядя на ночное небо.

– Мы вообще-то лежим у подъезда. Здесь не особо чисто. – Напомнил Миша.

– Ну и что.

Небо было таким черным, без единого огонька. Оно как будто давало нам передышку, чтобы мы могли все обдумать и не совершать ошибок, которые собирались совершить. Конечно только в том случае, если задуманное нами было ошибкой.

– Тебе тоже не хочется вставать? – Спросила я.

– Да. – Ответил он. – Так красиво.

– Но придется. – Встрепенулась я.

Вскочила, потащила его за руку, помогла встать, и мы рванули в подъезд.

Срывая с Усова одежду, я даже не думала о том, в чьей квартире мы находимся. Все остальное потеряло значимость. Ни один из нас уже не контролировал ни дыхание, ни собственные действия: мы оказались в центре лавины, сносящей все на своем пути.

Мы будто скинули с себя груз и стали еще ближе. Предельно близко.

Целовались и целовались, раздевались, прижимались, цеплялись друг за друга – яростно, больно, нежно, страстно, грубо, сладко. Так будто собирались поглотить друг друга. Будто собирались отдать друг другу весь последний воздух. Переплестись сердцами. Срастись.

Мы превратились во что-то дикое, пульсирующее и безнадежное. Что-то настолько правильное, что может создать лишь сама природа. Удивительно, что в этом непостижимом мире могут вообще существовать такие простые и правильные вещи, как человеческая близость. Когда без слов можно сказать обо всех своих «я так скучал» и «я так тебя люблю».

Позже, когда я лежала, чувствуя, как его вес придавливает меня к постели, и перебирала пальцами его волосы, на меня опять накатило сомнение. А что, если это последний короткий миг? Что, если это все просто так – ведь мы ни о чем не успели поговорить?

– Ты дрожишь, – прошептал Миша, лениво проведя рукой по моему бедру.

– Мне хорошо. – Сказала я, глядя ему в глаза. – Лучше, чем когда-либо до этого.

И тут раздался нетерпеливый звонок в дверь.

– Кто это? – Прошептала я, уже догадываясь, что он ответит.

– Маша. – Вздохнув, произнес он.

– Господи… – Пробормотала я, выбираясь из-под него и обматываясь простыней.

– Кать. – Он попытался меня остановить.

– Где моя одежда? – Я стала носиться по квартире в поисках хотя бы нижнего белья.

– Кать, послушай. – Миша сел на кровати. – Успокойся.

– Как?! Твоя подружка стоит там, за дверью, а я не могу найти свои трусики!

– Просто останься в спальне и нормально оденься.

– Нет. – Я подхватила с пола трусы и спешно надела. Снова подхватила простыню. – Так нельзя. Хочешь, я уйду через балкон? Ты сможешь нормально с ней объясниться. Или можешь вообще сделать вид, что меня здесь не было. Боже, что я несу…

– Кать, просто останься в комнате, ладно? – Он взял меня за плечи и усадил на кровать. – Не волнуйся. Подожди меня здесь. Хорошо?

– Хорошо. – Сказала я, пытаясь отдышаться.

Сердце колотилось как бешеное.

– Вот так. – Улыбнулся он. Надел домашние брюки и футболку. – Сейчас я все улажу.

– Угу.

Снова раздался звонок в дверь.

Миша оставил меня в комнате и пошел открывать.

Притворив дверь спальни, я бросилась на поиски одежды. Неизвестно сколько они будут выяснять отношения – не лежать же мне все это время под одеялом?

Щелкнул замок, скрипнула дверь. Шаги.

– Почему ты так долго не открывал?

– Маш, нам нужно поговорить.

Голоса стали тише. Усов говорил ей что-то, а она молчала. Надев лифчик, я отыскала остальную одежду. Когда застегивала кофточку, Маша подняла крик. А когда я натягивала на себя юбку, за дверью послышались торопливые шаги.

– Я так и знала! – Завопила она, врываясь в спальню.

– Привет, прости. – Пробормотала я, застегивая юбку.

– Что вы здесь делали?!

Смятые простыни, взъерошенные волосы, исцелованные губы – улик предостаточно, а она спрашивает. Да здесь воздух буквально насквозь пропитан сексом!

– Я, наверное, пойду. – Прочистив горло, произнесла я.

– Нет, ты останешься. – Она преградила мне путь.

– Маш, пусть идет. Это касается только нас двоих, давай, поговорим как взрослые люди. – Попросил Миша, вставая между нами.

– Ты ему не пара! – Взвизгнула она, выглядывая из-за его плеча.

– Ты, что ли, пара? – Поправив прическу, поинтересовалась я.

– На тебя жалко смотреть! Легкомысленная, недалекая! Замухрыга!

– Маш, прошу тебя. – Попытался вывести ее из спальни Усов.

– Зато я люблю его. – Ответила я ей.

– Перебьешься! Он любит меня! – Тявкнула девушка.

Но Миша в этот момент повернулся и уставился мне в глаза.

– Уверена? – Улыбнулась я, переводя взгляд на соперницу.

И зря.

В следующую секунду она бросилась на меня, точно фурия. Вцепилась в волосы – да так, что не оторвать. Я пнула ей по ноге, чтобы освободиться. Она ударила меня по лицу. Я саданула ей в живот. Она вырвала мне клок волос. Пришлось засветить ей в глаз. Все это время Миша безуспешно пытался растащить нас, но, сами понимаете, проще разнять двух кошек, чем двух разъяренных женщин.

23.35

Отделение полиции.

– Выслушайте меня, пожалуйста. – Попросила я уставшего лейтенанта, заполнявшего документы. – Это все неправда. Никого он не бил. Просто эта сумасшедшая набросилась на меня и стала метелить. Пришлось защищаться. Я вообще-то просто отмахивалась, но кто ж знал, что разобью ей нос? Это все я. Сама. Вы поймите. Миша никого не трогал. Он просто взял вину на себя. Потому что он благородный. Он вообще самый лучший. Это из-за меня все неприятности вечно!

– Да что вы хотите от меня, девушка?! – Не выдержал полицейский.

– Отпустите его, пожалуйста. – Я сложила ладони домиком и посмотрела на него жалобно.

– Не могу я его отпустить. Ваш драчун просидит в обезьяннике как минимум до утра. А там уже разберутся.

– Но так же нельзя!

– Идите домой, девушка.

– А посадите меня тогда рядом с ним? Так можно? Пожалуйста!

Он обвел внимательным взглядом мое лицо и покачал головой.

– Как хотите.

23.5

– Из-за меня вечно все шиворот-навыворот.

Я сидела на лавочке, которую придвинул к решетке сердобольный лейтенант, а Миша держал меня за руку. Он – с одной стороны клетки, я – с другой. Но мы были рядом этой ночью, и это было важнее всего.

– Ерунда.

– Ничего себе, ерунда. Ты за решеткой, а на соседней лавке, в метре от тебя, лежит бомж. Он еще и обоссался, похоже. – Я поморщилась, вглядываясь в темное пятно в противоположном углу обезьянника.

– Я уже набрал своего адвоката, нужно только немного подождать. Как там, кстати, Маша?

– Уехала домой. Нас с ней осмотрели в травмпункте и засвидетельствовали побои. Они взаимны, так что вряд ли у нее получится засудить меня.

– Она накинулась первой, ты просто отбивалась. – Он погладил меня по руке. – Но удар у тебя поставлен. Я удивлен.

Я улыбнулась.

– Все равно прости, что так получилось с твоей девушкой.

– Ты – моя девушка. – Тихо сказал Миша.

– Правда?

Вместо ответа он наклонился к прутьям и поцеловал меня.

– А ты мой четырехлистный клевер.

– Клевер?

– Миш.

– А?

– Ты точно не пожалеешь?

– О чем?

– Я ведь никогда не буду такой, как она. Идеальной. И никогда не смогу сама обставить дом со вкусом или сварганить занавески для кухни в нашем загородном доме.

– Хочешь загородный дом? – С улыбкой спросил Усов.

Зря я тогда смеялась над его фамилией. По ходу, сама теперь буду Усовой. Вот засада.

– Если ты хочешь.

Не зря девчонки в офисе сплетничали о том, что после секса с ним можно найти «того самого» и счастливо выйти замуж. На мне сработало.