Глава 12

Кирилл пообещал в выходные заехать к сестре на ужин. Соскучился по племяшам. В том, что на ужин к сестренке он поедет с Яной, Кирилл даже не сомневался.

— Готовь на одного человека плюсом, — довольно скалясь, сообщил он Ане.

— О, братец, это ты сейчас серьезно? Ты ко мне — ко мне! — она сделала акцент, — приведешь девушку?

— В субботу и увидишь.

Разговор с сестрой происходил в машине. Аня давно знала, что ему лучше звонить или до службы, или после.

Не успел сесть за рабочий стол, как позвонил Леха.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— И тебе не хворать. Что хотел? Говори быстрее, на планерку надо.

Старый товарищ сначала что-то нес обтекаемое, потом перешел к делу.

— Ломов, личный вопрос назрел.

Переход не понравился Кириллу. Тот откинулся на спинку кресла, свел брови на переносице.

— Попробуй задать.

— Ты всё с той рыженькой барышней, с которой приезжал к Скале, кружишь?

Один вопрос, и тело Кирилла прострелило напряжением.

Та-ак…

С Лехой они дружили больше десяти лет. Несколько раз оказывались в крупных передрягах, из которых выходили с честью. Знали друг друга, как облупленные.

Поэтому он и звонил.

Выждал определенное время, за которое, по его мнению, Кирилл насытится Кудряшом, и хотел спокойно забрать её себе. На пару свиданий или больше.

Кирилл помнил, как Леха нет-нет да посматривал на Янку у Сереги с Ниной. Но тогда он держал дистанцию, а Ломов, видимо, недостаточно был убедителен, раз друг позарился на то, что принадлежит ему!

— С чего интерес, Салдыров?

— А то ты не понял, Ломов. Так что?

Кирилл уже потянулся за пачкой сигарет, которую собирался припрятать в кармане, когда в голове щелкнуло.

Леш…

Тонкий женский голос сдетонировал ядерным взрывом в мозгу. Одно-единственное слово, которое он гонял в памяти, пытаясь забыть и не накручивать себя. Мало ли какого Лешу она вспоминала в полусонном состоянии.

И тут! Салдыров.

Не телефон спрашивает.

А интересуется, потому что знает телефон.

И желает знать, когда он, Ломов, уберется с дороги. Начал издалека…

— А то, Лех, что у меня с Кудряшом всё зае…сь. И если кто-то к ней приблизится, на своих ногах до машины не дойдет, — вроде бы шутливо ответил он, а у самого нутро жгутом перетянуло.

Та-ак…

Спокойно, Ломов.

Спокойно, сука!

— Понял тебя, Кирюх. Ладно, давай, увидимся.

— Коне-ечно, — протянул Кирилл, борясь с тем, чтобы не зашвырнуть телефон в стену.

Отложил его в сторону. От греха подальше.

Перед глазами замелькали темные мушки.

Что. Сейчас. Было. Такое.

Намёк?

Вроде бы за Лёхой не водилось подстав.

Или это уже он сам, Ловов, передергивает, да так, что одно и тоже повторяется изо дня в день?

Правильно мужики говорят — понравилась девочка — забирай. Хер ли яйца мять?

Организм требовал никотина. Ломов посмотрел на наручные часы. До разбора полетов и планов на грядущий день оставалось пять минут. Вполне успеет дойти до курилки и затянуться.

Иначе… Взорвется к чертям собачьим.

Он успел обогнуть стол и сделать шаг к двери, когда личный телефон снова затрезвонил. Зашибись! Ломов сегодняшним утром пользуется особой популярностью!

Мужчина не собирался возвращаться. Пусть звонит! У него планерка! И сигарета…

Он уже взялся за дверную ручку, громко выругался и быстро вернулся к телефону, который перевернул от злости. Если это снова Леха…

Но звонил не Леха.

Звонила Кудряш.

Ломов нахмурился. Они знакомы больше месяца, и она ни разу ему не звонила.

Ни разу…

Она вообще старалась ему не звонить. У них была договоренность, и она соблюдала её, за что он уважал её ещё сильнее. И дорожил.

Очень дорожил…

Пальцы дрогнули, когда он принимал вызов.

— Да, Кудряш, слушаю, — собранно и по-деловому отозвался Кирилл.

— Кирилл….Кирилл…

В обычно ласковом и спокойном голосе Яны прорезывались истерические нотки.

Она рыдала в трубку.

Сердце полковника мгновенно облилось кровью, он подорвался.

— Ты где?

— В больнице.

— Еду. Название знаешь?

— Да.

И снова рвущие душу рыдания.

Мир завертелся сумасшедшим калейдоскопом с ярчайшими красками. Кирилл вылетел из кабинета, едва не сшиб с ног секретаря.

— Меня не будет! — рыкнул он на ходу.

— Кирилл Дмитриевич, а как же…

— С Александровичем сам разберусь.

Начальнику он набрал уже на стоянке.

— Я уехал.

— Ломов, ты ничего не попутал?

— Я по семейным обстоятельствам…

— Хм… Точно по семейным?

— Точно!

— Тогда решай! На свадьбу чтобы пригласил! Даже если уволишься к тому времени!

Про свадьбу Алексей Александрович, конечно, загнул. Хотя…

Кирилл попал в пробку почти сразу же. Торкнулся несколько раз обогнать — бесполезно. Надо было в служебную машину прыгать с мигалками! Адреналин продолжал хлестать в крови. Кирилл снова набрал Яну, та не ответила. Ещё раз… И снова тишина.

— Черт!

Он ударил по рулю, заводясь сильнее.

Почему она молчит? Знает же, что он приедет! Что волнуется! Почему трубку не держит возле себя?

Ответ пришел сам собой — значит, не может.

Если кто-то тронул его Рыжулю… Если кто-то причинил ей боль…

До больницы Ломов добрался почти час спустя. Злой, как черт. Влетая в фойе, он уже хотел направиться к регистратуре, когда заметил Яну, сидящую на небольшом кожаном кресле.

Её, как всегда, невозможно было не узнать.

И если раньше её яркая внешность привлекала мужчин, сейчас Яна ему напомнила маленькую девочку, с которой стряслась беда. Она сидела, обняв себя за плечи, и раскачивалась.

Не замечая никого вокруг.

Кирилл, приглушенно выругавшись, торопливо направился к ней.

— Ян, — он присел на корточки, сразу же заграбастав её холодные ладоши в свои.

Кудряш подняла голову и посмотрела на него невидящим взглядом.

— Кир…

— Иди ко мне.

Он притянул её к себе. Сердцебиение достигло апогея, в ушах зашумело.

Главное, Яна в порядке. Целая. Невредимая. Значит, беда случилась не с ней.

Кирилл не спешил выдыхать. Рано ещё. То, что Яну не тронули, ещё ничего не значит. Могут и иначе проехаться некоторые особо буйные.

Она молчала. Прижималась к нему всем телом и дрожала.

— Всё хорошо, маленькая. Всё хорошо… Воды принести?

Она быстро закивала.

Разрывать объятия и оставлять её одну Кириллу было не по душе. Он выпрямился, снова усадив Яну в кресло. Хорошо, что кулер стоял рядом, далеко идти не пришлось. Мужчина держал девушку в поле зрения. Налив воды, он снова опустился на корточки.

Яна приняла стакан, взяла его обеими руками. Дрожащими пальчиками… Он не узнавал Яну. Всегда собранная, немного ироничная, открытая и в то же время мудрая не по годам, сейчас она ему напоминала побитого котенка, которому требовались забота и внимание.

— Кудряш, полегче?

В её взгляде появилась осмысленность.

Надежда…

— Да, — а вот горечь в голосе никуда не делась.

— Расскажешь, что случилось.

Она вздохнула, потом ещё раз судорожно, справляясь с внутренней истерикой и кивнула.

— Наташу избил бывший муж.

Ломов приглушенно выругался. Из всего, что происходило вокруг, домашнее насилие самое неблагодарное в плане воздействия правоохранительных органов.

Милые бранятся только тешатся… И такое возможно. А, возможно, и другое. Когда жены попадают под психологическое насилие, которое, зачастую, куда страшнее физического. И без помощи специалистов не выбраться.

— Я так понимаю, сильно?

— Да, — Яна зажала рот рукой.

— Тихо, тихо. Ты умничка, давай без истерики. Сможешь рассказать, что именно случилось, или потом? Как Наташа?

— Лучше…

Яна снова прикрыла глаза.

— Они с Витьком развелись чуть больше года назад. Как раз после того, как он её впервые избил. Я…, - она протяжно выдохнула, пытаясь собраться. Умничка его… — Я не поверила Нате. Да и кто тут поверит… Домашнее насилие в семье — это не только больно, но и стыдно. Я решила, что Ната… скрывала многие проступки Витька. Но нет. Тот случай на самом деле был первым. Она не простила. Он просил не разводиться, двое детей и прочие уговоры. Потом… Когда понял, что Натка настроена решительно, отпустил. И год ходил вокруг неё. А вчера… У коллеги Наты день рождения был… Виктор забрал детей к себе. Он знал, что Ната задержится, и приехал. Караулить или что-то ещё.

Яна замолчала, посмотрела на Кирилла.

— Увидел, как коллега подвозит сестру?

— Да…

Дальше и расспрашивать не стоило. Всё понятно.

Кирилл накрыл ладони Яны своими.

— Как Ната?

— Лучше. Переломов нет, слава Богу… Но лицо…

В груди Кирилла заворочалась злость. Бить женщин… Он видел многое. И избитых женщин в том числе.

— Ян, всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Яна подняла заплаканные глазки и посмотрела на него.

А у полковника Ломова оборвалось сердце… в очередной раз.

***

Разговор с Виктором был достаточно коротким.

Мужик раскаивался. Они все раскаиваются.

— Итак, ты завтра едешь на север.

— Куда-а?

Алкоголь ещё продолжал гулять в крови этого ушлепка. Глаза красные, мутные.

Яна приехала с ним. Забрала детей. Те обрадовались тете, бросились к ней на шею, прижались, облепив. Яна постаралась обнять сразу обоих. Сама зареванная, кое-как пришедшая в себя.

— Ян…

Виктор вышел к ней.

Кирилл напрягся, готовый отреагировать в одну секунду.

— Не подходи ко мне, — тихо, сквозь сжатые зубы, не проговорила — прорычала она, готовая напасть на негодяя в любой момент.

Виктор провел рукой по лицу.

— Как Ната?

— Ната? Ты спрашиваешь…, - она посмотрела на детей, ещё сильнее прижав их к себе. Потом покачала головой и посмотрела на Кирилла.

Тот кивнул, и они вышли из квартиры.

Ломов остался наедине с мужиком.

— На север, — повторил полковник более спокойно. — Три варианта развития событий. Север, горячая точка или сядешь за хранение и распространение психотропных веществ.

— Чего-о?

— Того. Ты меня слышал. Завтра с утра зайду. Налакаешься — значит, выбрал третий вариант. Второго шанса у тебя не будет.

Север исправлял многих. Суровые условия работы, ограниченность в возможностях, правильная расстановка приоритетов меняли людей. Кто-то скатывался ещё ниже. Кто-то возвращался другим. Были и те, кто оседал, решив, что его место именно в суровых краях.

А заниматься лично перевоспитанием — гиблое дело.

Кирилл спустился вниз. Яна стояла на улице, нервно теребя край кофты. Дети смиренно сидели в машине, уткнувшись в телефон.

Увидев его, она сразу же сделала шаг навстречу. Потом ещё один. И ещё. Пока не оказалась в его надежных руках.

— Спасибо…

— Всё, Кудряш, всё, — он бы с удовольствием продержал её в руках весь день. Пожалуй, и следующий. Но звонила секретарь, сообщила, что его срочно хотят видеть. — Мне надо ехать.

— Да-да, конечно. Мы можем пересесть на такси.

— Прекрати. Завезу вас.

Всю дорогу Яна молчала. Она села к детям. Те посмотрели на неё и снова прижались.

Придет время, и Кудряш будет отличной мамой…

На службе сюрприз прилетел, откуда его не ждали. Срочная четырёхдневная командировка. Вылет завтра в обед. Ломов быстро прикинул, что с Виктором вторично побеседовать утром он успеет, а проследить за ним есть, кому поручить.

Вот Яна… Её оставлять не хотелось.

Пришлось.

Ни вечером, ни следующим утром встретиться не получилось. Они поговорили по телефону, и Кирилл уехал.

Он уже знал, что будет делать по возвращению.

Глупо и дальше отрицать очевидное. Ломов не просто увяз с головой в Яне, он влюбился. Поэтому пришла пора менять формат отношений.

Его, как и полагается, закинули в тутуновку, где связь работала через раз, и, чтобы добиться адекватного качества разговора, нужно забраться черт знает куда. Кирилл злился и матерился, считая часы, когда он вернется домой. Лежа на кровати и рассматривая фото Кудряша, он подтрунивал над собой, что даже в буйной молодости настолько страстно не желал, чтобы командировка поскорее закончилась.

А ещё перед сном он просматривал ювелирные интернет-магазины… Так, чтобы понимать, что сейчас в тренде. Покупать кольцо будет по приезду.

Кольцо Ломов купить не успел.

Прилетев в столицу-матушку, он первым делом набрал Яну.

«Абонент временно недоступен».

Снова?!

Ну, Яна! Ну, Рыжуля! Мля, точно жопу до синяков выпорет!

Бросив вещи и быстро приведя себя в порядок, Кирилл прыгнул в машину и направился к ней. Дорогу преодолел быстро.

А дальше его ждал ещё один сюрприз.

Пустая квартира и ключ на комоде.