Дом

Надо бы сдвинуться с места. Подойти. Убежать. Расплакаться. Сделать хоть что-то. Но я ничего не могу, на меня посмотрела Медуза Горгона, я камень, я ледяная статуя, я даже моргнуть — и то не в силах.

Мой взгляд невозможно не почувствовать. Такие эмоции передаются по воздуху, звенят напряжением эфира, убивают на расстоянии.

И он оборачивается.

Не Альберт.

Нет.

Но эти три секунды высосали из меня всю жизнь как поцелуй дементора.

Я так побледнела, что даже Сашка заметил.

— Эй, что с тобой? Это Дали так тебя растревожил?

Он подхватил меня под локоть, быстро шуганул каких-то людей со скамейки и усадил. Вроде ничего не случилось же, подумаешь, обозналась. Но настроение дальше наслаждаться выставкой как-то пропало.

— Поехали домой, — попросила я. И бывший муж молча взял меня за руку и повел к выходу.

По дороге тоже молчали. У меня не было сил говорить, а Сашка — он умеет заткнуться. И только поворачивая к дому, спросил:

— У тебя все так серьезно?

— А?

— Не помню, чтобы от меня ты в обмороки падала.

— Я не падала.

— Ты словно смерть увидала.

— Откуда тебе знать? Может, падала, но не рассказывала.

— Это же чувствуется. Как последние разы нашего секса. Ты целовалась с таким отчаянием, что я не смог больше это видеть.

— Господи, да заткнись!

— Карин. Любовь должна делать тебя счастливой. А бабочки в животе, замирающее дыхание, холодеющее тело — это симптомы страха. Тело не обманешь.

Тело не обманешь…

Я все еще думаю об этом.

Сашка проводил меня до квартиры, чмокнул на прощание и уехал. Я не просила его остаться, хотя мне было очень грустно. Мой психотерапевт, которому не нравилась наша дружба, был бы доволен.

В первый раз я задумалась, не женат ли Альберт. Почему-то до сих пор мне это не приходило в голову. Я такая наивная дура.

Доминиканская командировка — почему бы не развлечься? Но он никогда не остается на ночь. Он не звал меня к себе.

Он не носил кольца — но разве это признак?

У людей такого уровня жена — это статус. А для души могут быть любовницы. Например, я.

У людей такого уровня…

До меня вдруг дошло, что у «такого уровня» наверняка есть страница в Википедии. А на ней…

На ней ничего интересного. Официальная фотография, от взгляда на которой все равно чуть быстрее бьется сердце. Год рождения. Ему сорок. Рановато быть полностью седым, нет?

Но еще один кусочек паззла по имени «Альберт» открылся.

Учился, работал, начал карьеру…

Молодой и перспективный…

Все не то. Строки «семейное положение» нет, и родственников тоже не видать. В статье в основном описание области деятельности «Корунда».

Поэтому я лезу в фейсбук.

Кое-кто открыл врата ада и вспомнил, что людей можно пробивать в соцсетях, хе-хе.

Но, увы, там закрытый профиль.

«Чтобы посмотреть, чем он делится с друзьями, отправьте ему запрос на добавление в друзья».

Ха-ха, разбежалась.

Но едва я выхожу с его страницы и переключаюсь на свою — появляется красное уведомление о запросе во френды.

От Альберта.

Как он узнал?!

Неужели это правда про специальные программы, которые отслеживают, кто заходит на твою страницу? С бьющимся сердцем принимаю запрос — но у него почти пустая страница. И друзей всего полсотни.

Я боюсь заходить в полный список, я и так спалилась своим любопытством, но рассматриваю те аватарки, которые висят первыми.

Вот эта юная красотка с капризными губами, она ему кто? Тоже любовница? Жена? Дочь?

А вот эта женщина с усталыми глазами, очень ухоженная и красивая, но выглядящая на свои честные сорок — она очень подходит на роль жены.

И у нее такая счастливая улыбка — я бы точно улыбалась, если бы…

Заткнись, Карина.

И не лезь к ней в профиль, тебя уже поймали за сталкерством. Листай его страницу, хуже уже не будет.

Тем более, что у него все-таки есть на что посмотреть — кто-то из его друзей отметил его на свежих фотографиях, буквально час назад снятых на какой-то домашней вечеринке.

Интерьер лофта с кирпичными стенами, огни за огромными окнами, люди с бокалами, повсюду воздушные шары, но все одеты очень неформально, никаких вечерних платьев и костюмов.

И Альберт там — тоже очень домашний и неформальный, в драных джинсах и сером худике. На одной из фотографий чокается бокалом с лысым брутальным мужиком в пестром свитере, а на другой, где все позируют фотографу — обнимает молодую девушку. На этом фото, правда, вообще все друг с другом обнимаются, но меня интересуют только его пальцы на ее талии.

Не делаю резких движений. Не делаю быстрых выводов. Лишь внимательно и ревниво рассматриваю каждую фотографию, где он отмечен.

Просто в голове параллельно крутится кино, в котором Альберт уходит с вечеринки с этой девицей, сажает ее в машину, везет к себе… ну пусть будет в тот самый загородный дом, но по дороге они не выдерживают и предаются страсти прямо в машине. Он же любит секс в необычных местах!

Сглатываю и закрываю фейсбук.

Почему-то с ощущением, что терять уже нечего, наконец-то достаю макбук из упаковки, включаю и пытаюсь отвлечься, настраивая его. Но кому я вру — времени уже два часа ночи, а я и подумать не могу о сне.

Мелодия телефона гремит в тишине ночной квартиры так, что я вздрагиваю. Я больше не ставлю режим вибрации. Боюсь, что не услышу, как телефон ползает по столу и пропущу Альберта. Который ничего от меня не требует, только выполняет мои желания, но все равно умудряется менять мою жизнь под себя даже в мелочах.

Тупо смотрю на надпись на экране — «Альберт».

Два часа ночи!

Я нажимаю «Ответить» и определенно пьяный голос — еще более низкий, чем обычно, — чуть растягивая слова, интересуется:

— Не спишь?