Глава 26

Степан – Я не понял, че не так-то? – снова спрашивает Сева. – Ниче, – отвечаю ему и ухожу на лавочку проветрить голову и дать Лере немного времени побыть наедине с собой. – Ты не сказал ей, да о Карине? – Моя бывшая невеста и ее предательство последнее, о чем я планировал рассказать Лере, строя с ней отношения. – Видимо, ты решил неправильно, если оказалось, что ей это важно. Хотя не понимаю нахера об этом знать. Я бы не хотел услышать о том, что кто-то ее обидел или собирался забрать замуж, если на то нет причины, типа общего ребенка. – Я тоже. Мне хватает того, что я думаю об этом иногда, когда этот мудак приезжает или появляется на горизонте с Лерой и Агатой. – По-моему, девчонка в тебя влюблена, а тот лох ей не по барабану. Так что не думай. – Знаю, – тру лицо ладонями и ощущаю, что алкоголь испаряется очень быстро. Мы замолкаем и недолго сидим в тишине. Мне даже кажется, что друг вырубился, но, когда повернул голову в его сторону, я заметил, что он смотрит на море. Сейчас полнолуние и этот вид завораживает. – Хорошо тут, – не моргая говорит друг и я с ним полностью согласен. – Пойдем спать. Завтра налюбуешься. – Ага. Сева уходит в ванную, а затем в спальню. Я снова принимаю душ, но к себе не иду. Тихо вхожу к Лере, которая лежит клубочком в центре кровати. Прежде чем подойти к девушке, я проверяю Агату и поправляю ее одеялко, которое она, как обычно, спустила на ножки. Ночи сейчас жаркие, поэтому Лера укладывает ее спать в боди, если правильно помню название этой одежды. Оказывается, удобная вещь. В этом я убедился, когда мне пришлось менять памперс. Звездочка вздыхает, и ее пухлые губки начинают плямкать, а затем она переворачивается набок и сопит, продолжая спать. Я стою у нее еще пару секунд и улыбнувшись подхожу к кровати Леры. Опускаюсь на ее край и медленно приближаюсь к ней, пока не оказываюсь прижатым вплотную к ней. Она уже уснула, и я сомневался, что проснется. Кажется, она сегодня выпила чуть больше, чем обычно. Но когда я обнимаю девушку и прикасаюсь губами к ее обнаженному плечу, она тут же просыпается. – Степа? – поворачивается ко мне лицом и вздыхает. – Прости, пожалуйста. Не знаю, что… Я прикладываю к ее губам палец, прося минутку времени, и решаю рассказать свою историю, которая, как по мне, недостойна огласки. – Ее звали Карина, – начинаю говорить шепотом, а Лера будто перестает дышать. – Я сделал ей предложение, и она тут же стала готовиться к свадьбе. Игорь, мой брат, сказал, что я счастливчик и эта девушка для семейной жизни идеальна. Мы встречались довольно долго, до предложения. Я был в ней уверен. Не знаю, сильно ли я ее любил, но, когда купил кольцо, я не сомневался в своем решении. В июле должна была состояться свадьба. Но спустя пару месяцев я вернулся домой, а там они вдвоем. Рядом сидят и оповещают меня о том, что трахались за моей спиной. И не единожды. Лера тяжело втягивает воздух и закрывает глаза. Мне плохо видно ее лицо, но я надеюсь, что она не плачет из-за этого. Потому что это дерьмо из прошлого и не ей об этом грустить. – Мне так жаль. Тянусь к ее губам и прижимаюсь своими в торопливом поцелуе. – Я не сказал тебе об этом, потому что, казалось, что я замараю тебя этой грязью. Не хотел посвящать время разговоров о них двоих в то время как мы можем обсудить что-то более важное. – Глупости, – шепчет, протестуя. – Я хочу знать о любой мелочи твоей жизни, потому что мне интересно это. И потому что это правильно. – Но ты расстроилась и очень зря, – снова целую, но девушка отвечает немного медленней. – Степ, – вдруг отрывается от меня. – Я расстроилась не поэтому. Просто все слилось в какую-то массу, где я снова временный элемент. Ты приехал не за тем, что нашел в итоге. И… – она делает глоток воздуха. – И это больно, понимаешь. Мы не говорили о том, что будет после. Оставили как есть, но отключить мозг совсем я не могу. Уже июль и я как ненормальная пытаюсь мысленно остановить время, чтобы не наступил август. Я не желаю больше слушать ее сомнения. Я просто обхватываю ее и тяну на себя и когда она оказывается сверху, торопливо снимаю с нее майку. Ее грудь маячит перед глазами, и я снова кайфую от сосков. Обхватываю один из них ртом и всасываю так, что Лера почти скулит. – Хочу засыпать с одним из них во рту. – Ну нет, я не так давно отучила дочку от груди, поэтому я снова этого не вынесу, – хихикает где-то надо мной она. – Они такие большие. Я от одного их вида могу кончить. – Потому что я кормила грудью, – смеется. – Серьезно? – Я еще больше рад тому, что ты родила Агату. Больше ни слова. Я сдираю с нее шорты вместе с трусами, а она помогает остаться мне без лишнего. Быстро раскатываю защиту и стоит войти в нее с блаженным стоном, я беру красивое и милое лицо в руки. – Все будет хорошо, Лер, – шепчу, покрывая поцелуями ее невинное лицо. – Я обещаю, мы со всем справимся. – Я тебе верю… – Хорошо, – улыбаюсь и снова тянусь к ее бедрам, чтобы вновь погрузиться глубоко. Затем снова и снова. Приходится действовать тихо, и не оставлять ее губы без присмотра, потому что она сразу начинает стонать слишком громко. Я вбиваюсь в нее размашисто, удерживая ее сверху на одном месте. И когда Лера кончает, позволяю себе разрядиться с огромным удовольствием. Мы засыпаем через некоторое время. Приняв быстрый душ и лежа в обнимку, поглаживая друг друга, наслаждаясь этим моментом. Утром я просыпаюсь оттого, что кто-то «гладит» мое лицо. Открываю один глаз и вижу звездочку, которая сидит на краю кровати и смотрит на меня, выпучив свои маленькие глазки. А когда видит, что я смотрю в ответ, улыбается. – Па-па-па… – на меня летит добрая часть слюны, которую она успела пустить по подбородку. – Ты меня умыть решила, да? – обхватываю ее и усаживаю на свой живот. – Не надо так делать, можешь упасть, – и в подтверждение слов, показываю, заваливая ее набок над кроватью. И радуюсь, когда она начинает смеяться. – Боже, как она вошла? – вижу в дверях Леру. – Не знаю. Она достает до ручки, видимо, поняла механизм. Иди к нам. Маню ее рукой, и мы оказываемся втроем в кровати. – Нужно было разбудить, – шепчу в ее висок, когда поворачиваюсь поцеловать. – Не стала этого делать. Мы проснулись рано. – Чем-то пахнет, мой желудок почти плачет. – Сырники по маминому рецепту. – Звездочка, твоя мама, решила устроить мне испытание на выносливость, и я его проиграю. В ответ на меня капает слюна, а перепонки барабанные плачут. Потому что она кричит в нашу сторону и начинает психовать. – Мы собирались гулять, и она, видимо, пришла за тобой. – С этого надо было начинать, малышка, – приближаю ее и целую в щеку. – Заберешь? Я еще не одевался. – Конечно. Выходи, как будешь готов. Нам нужно купить молока. – Пока свари кофе, – отпускаю их обеих с поцелуем и спрашиваю, останавливая их: – А Сева где? – О, ты удивишься. Он покрывает лаком домик Агаты. – Мудак. – Почему? – Потому что он снял с себя футболку и рисуется перед тобой. Компот просил? – Не-а. – Странно. – Он просил лимонад. – Я же говорил. Она смеется. – Он плохой актер. – Почему? – Потому что я люблю смотреть на единственного мужчину в моем дворе, даже в футболке. – Скажи это ему, – отвечаю с улыбкой сев на кровати. – Ну, я почти так и сказала. Я со смехом падаю обратно, представляя друга с обломанным хвостом.