Глава 9

Открыть глаза меня заставил демон, что, занимая водительское сидение, повернулся ко мне, и молча водил пальцем по моей нижней губе, чуть припухшей после долгого сна.

Снаружи уже стемнело и я понятия не имела, где мы сейчас находимся, так как Барский вез нас весь день по известному лишь ему маршруту. Я же, стоило нам только избавиться от погони, позволила себе расслабиться и, удобно расположившись на заднем сидении, благополучно уснула.

Свет в салоне Дэм не включал, а потому я не могла видеть куда направлен его взгляд, но от хриплого шепота, что раздался в темноте, у меня громко застучало сердце.

— Ведьма, ты даже во сне похожа на маленького котенка, свернувшегося и положившего лапки под щеку. Так и манит присоединиться.

Мысленно отвесив себе пощечину, чтобы тут же не растечься лужей от его слов, я привстала на локтях, и приняв сидячее положение, начала тереть глаза.

— Где мы?

— Какой-то маленький городок, — поделился демон, — проезжая, заметил небольшую гостиницу рядом со стриптиз-клубом, но останавливаться там не советую, нас могут найти. Переночуем в машине и поедем дальше.

Мой желудок, совершенно не согласный с его решением, тут же заурчал, напомнив о том, что перекусить мне удалось лишь сегодня рано утром и только маленьким бутербродом, сделанным на скорую руку.

— А ужин в твои планы не входит? — я состроила щенячьи глазки, зная, что даже в темноте он это заметит.

— Понимаешь, тут такое дело, — замялся Демид, — Я как-то не предполагал, что мы так резко покинем город и не взял с собой бумажник. Думаю, и ты тоже. Поэтому у меня только два варианта — ограбить ближайший магазин, или гопстопнуть каких-нибудь мажоров, что любят гулять по ночам. Но опять же, это привлечёт к нам ненужно внимание.

Он говорил об этом так спокойно, что у меня от возмущения чуть челюсть с полом не встретилась.

— Я не собираюсь никого грабить! — пришлось сдерживать себя, чтобы не закричать. Демон пожал плечами и сразу стало ясно, что чем-то подобным он уже не раз промышлял. Правильно мы его с Танькой в бандюганы записали, — как ты мог даже предположить, что я на это соглашусь?

— Ну а что ты предлагаешь? Наколдуешь нам сочный бифштекс и пару банок пива?

Я бросила на него недовольный взгляд и задумалась. А правда, что я могу предложить в этой ситуации? За окном темно, людей, кто мог бы кинуть нам в качестве милостыни пару златых, чтобы купить ужин, сейчас и с огнем не сыщешь, в карманах только ветер свистит, а заклятие на пополнение кошелька не существует, иначе все ведьмы жили бы на шикарных виллах с видом на океан.

— Что ты там говорил про стриптиз-клуб? Далеко он отсюда?

— Пару кварталов. А зачем тебе? — вкрадчиво поинтересовался Барский, наклонившись чуть ближе ко мне.

— Если есть пилон, я смогу заработать нам не только на ужин, но и на теплую постель, — я сладко потянулась, не обращая внимание на раздавшийся в салоне, пробирающий до мурашек, низкий рык.

— Только через мой труп.

Полчаса спустя, вполне себе живехонький демон сидел в задрипанном стриптиз-клубе около сцены и злобно скалился на любого, кто имел наглость взглянуть в мою сторону и должна признаться, такое внимание с его стороны очень льстило моему самолюбию.

Я примостилась рядом с Барским и ждала своей очереди выходить на сцену, что представляла собой небольшой подмосток, посреди которого стоял шест, а вокруг него сейчас нарезала круги ярко накрашенная брюнетка с огромным бюстом и не менее огромной пятой точкой. Надо отдать Дэму должное, он на нее не пялился. Естественно, я проверяла… и не раз.

Как только мы вошли сюда, Демид четко дал понять, что дольше одного танца я тут не задержусь, а договориться с местным пузатеньким администратором труда не составило, так как девушек у них выступало не много. Да и мои физические данные равнодушным его не оставили, судя по масляному взгляду, которым он прошелся по моему телу.

Что касается одежды для выступления, то тут я благодарила небеса, что утром додумалась облачиться в новенькое черное ажурное белье. Оно давало сто очков вперед всем этим веревочкам, что красовались на блестящих телах выступающих девушек, и чувствовать себя ущербной не придется.

— Дорогуша, еще пива? — над Барским склонилась рыжая официантка, весь наряд которой состоял из полупрозрачного черного фартучка. На меня она не обратила никакого внимания, полностью сосредоточившись на моем спутнике.

Если бы взглядом можно было поджигать, то этот клуб вспыхнул бы ярким пламенем, а я станцевала бы на развалинах. Дэм, чтоб его гоблины покусали, естественно заметил мою недовольную моську и весело мне подмигнул.

— Наливай, эта блондинка меня сегодня угощает, — он кивнул в мою сторону.

— Какая щедрая у тебя сестренка, красавчик, — у меня глаза на лоб полезли от такой наглости. Ни девушка, ни жена… сестренка!

Еще немного и я бы этой девице всю шевелюру по волоску повыдергивала, но ее спасло то, что подошел мой черед лезть на сцену, о чем сообщил сам администратор, стоящий у задней двери и тычущий в меня толстеньким пальчиком.

Я поднялась с барного стула и, не обращая внимание ни на демона, ни на флиртующую с ним официантку, отправилась сиять.

Музыку с местным диджеем мы подобрали заранее, медленную и очень романтическую, чтобы посетителей не слишком смущал тот факт, что я, в отличие от других танцовщиц, не собираюсь оголяться полностью, сосредоточившись именно на танце.

В зале раздались аплодисменты и улюлюканья, к которым давно пора было привыкнуть, но у меня почему-то не получалось. Волосы я распустила заранее, а с завязанной на узел под грудью футболкой и в коротеньких шортиках напоминала сейчас героиню ковбойского кино.

Зазвучали первые ноты, и я начала свой танец, сплетая в нем эротику и чувственность, дерзость и страсть. Я крутилась на шесте, показывая себя со всех сторон. Соблазняя и представляя, как ладони смотрящих на меня мужчин потеют от волнения, а дыхание становится учащенным. Только в танце я смогла раскрыться полностью и на время забыть о том бремени, что взвалила на меня судьба.

Еще поворот и в демона летит моя футболка, которую тот поймал одним движением руки, ни на секунду не отведя от меня жаркого взгляда, что, казалось, ласкал мое тело даже на расстоянии.

Я прикусила нижнюю губу и также не отрывая от него глаз начала медленно спускать с себя шортики, соблазнительно двигая бедрами в такт музыке. И настырная официантка, и другие посетители, что смотрели на меня в этот момент были забыты. Будто кроме нас в этом заведении больше никого не осталось, и я танцевала только для него. Черные глаза демона горели ярче софитов, прожигая во мне дыры.

Когда шорты оказались на полу, к сцене подошел какой-то мужчина в белой рубашке и, достав пухлый кошелек, помахал в воздухе купюрой. Я чуть наклонилась к нему, словно разрешала себя потрогать, но в последний момент, когда его пальцы потянулись к трусикам, ловко увильнула.

Купюра, между тем, осталась лежать на сцене.

На Барского страшно было смотреть. Он был в такой ярости, что казалось, еще немного и у него на голове вырастут эти сексуальные огненные рога, что было бы сейчас совершенно не к месту учитывая наличие зрителей.

Ну и какой бы я была ведьмой, если бы не использовала сейчас отличный шанс отомстить ему за ту блондинку, что висела на нем в кино, пока я ждала его звонка, надеясь, что в его лице наконец обрела свою судьбу, а потому напоследок подразнила Дэма выгнувшись в его сторону и начав поглаживать себя по прикрытой прозрачным бандо груди, животу и бедрам, как бы говоря:

«Хочешь увидеть мое тело? Смотри. Ласкай взглядом, но не вздумай прикоснуться. Мечтай, но не рассчитывай, что твои мечты сбудутся».

Увидев, как он ощерился, я поняла, что мой посыл дошел до адресата. Тут же раздался финальный аккорд и я, схватив с пола шортики и оставленную мужчиной купюру, побежала за кулисы за своей небогатой выручкой.

— Что это было? — поинтересовался Барский, когда мы, выйдя из клуба, направились к расположенной неподалеку гостинице. Заработанных танцем денег, как раз хватало на то, чтобы снять два номера и худо-бедно поужинать, а потому настроение у меня заметно поднялось.

Дэм сначала был против того, чтобы ночевать не в машине, но я как представила себя проснувшуюся завтра с больной спиной и затекшей шеей (а так и будет!) тут же начала давить на жалость, чтобы переубедить этого упрямца. Держался он стойко, но и я не лыком шита, включила все свои женские примочки от жалостливого взгляда, до наглого флирта и добилась-таки своего.

— Ты о чем? — состроила я невинное личико.

— Твоя последняя импровизация, — не сдавался демон, — признайся, ты соблазняла меня.

Фыркнув от возмущения, я прибавила шагу.

— Вот делать мне больше нечего. Я просто танцевала и не замечала никого вокруг, — я, конечно, безбожно врала, но не рассказывать же об этом Барскому. Тем более, что действительно соблазняла и преуспела в этом деле, ощущая его пристальный взгляд каждой клеточкой своего тела, — если тебе что-то показалось, то это лишь плод твоего богатого воображения.

Демид ничего не ответил, лишь усмехнулся про себя и прошел вперед, чтобы открыть передо мной дверь гостиницы.

Внутри нас ждало небольшое помещение со стойкой, за которой сидел пожилой мужчина в очках и читал книгу. На стене висел выключенный телевизор, а в углу пылился темно-бордовый дырявый диван, на который я бы и под дулом пистолета сесть не решилась.

— Добрый вечер! — поздоровалась я, — мы хотели бы снять у вас два одноместных номера.

— Милочка, во-первых, сейчас давно уже не вечер, а ночь, и во-вторых, у нас сегодня наплыв посетителей и остался только один одноместный номер. Либо забирайте, либо ночуйте на улице.

Нас с сестрами тетушка с детства учила, что старшим дерзить нельзя, но этот мужик так меня вывел, что я чуть к нему заклятие икоты не применила. Оно отлично действует на таких хамов, заменяя любую грубость икотой. Но ситуацию спас Барский, схвативший ключ от свободного номера.

— Мы однозначно берем, — ну еще бы! От него я другого и не ожидала, но спорить не стала, так как ночевать в машине было в тысячу раз хуже.

Пока я расплачивалась за комнату, Дэм предложил заглянуть в расположенный за углом магазин и купить что-нибудь перекусить. Я сразу же согласилась, и мы даже номер смотреть не стали, тут же отправились за провизией.

Стоя у кассы с корзиной, на дне которой находились залежавшийся салат и йогурт, я поймала на себе взгляд огромного верзилы, что стоял рядом. Барского, задержавшегося в мясном отделе, рядом не было, из-за чего чувствовала я себя не очень уютно.

Бугай сначала расплылся в широкой улыбке, а затем слегка принюхался.

— Ведьмочка.

Великая богиня, вот только оборотника мне тут не хватало. Меня даже не интересовал его подвид, а ну как окажется еще один охотник за наградой Кроули.

— Эта ведьмочка со мной, — сверкнув черными глазами, грубо рыкнул в ответ Дэм, и обняв меня за талию, забрал корзину из рук.

Оборотень поднял вверх руки.

— Даже не претендую. Я тут с женой, приятель, — он кивнул на миловидную брюнетку, стоящую в стороне и выбирающую овощи, которая, если судить по ее высокому росту и тренированному телу, была с мужем одного вида.

Демон заметно успокоился и даже смог выдавить что-то вроде улыбки.

В гостиницу мы вернулись минут через десять. Мужчина за стойкой уже посапывал, развалившись в кресле. Книга покоилась на животе, а очки съехали на бок. Сейчас он уже не казался таким грозным, как при первой встрече.

Пройдя мимо, мы направились к лестнице, так как наш номер находился на втором этаже, в самом конце коридора. Внутри нас ждал самый убогий вид из всех существующих. Это была даже не комната, а коморка без окон и с маленькой кроватью, на которой и один поместится с большим трудом, не то что двое. Но Барского, похоже, это совершенно не волновало.

— Чур я снизу, — объявил он, сорвал покрывало и упал на кровать, откуда подмигнул мне, ожидая, очевидно, что я сейчас последую его примеру и лягу сверху.

Мне тут же захотелось спуститься вниз и потребовать возврата денег, так как то, что нам предложили, совершенно не стоило той суммы, что была мной уплачена. И я бы это, конечно, сделала, но тут на меня навалилась такая усталость, что казалось, еще шаг и упаду. Желания не было даже открыть пакет с едой и что-то пожевать. Наверное, это как-то отразилось на моем лице, потому что демон встал, подхватил меня на руки и положил на постель.

— Ничего страшного, это сказывается тяжёлый день. Погоня, амулет, — начал перечислять он, медленно стаскивая с меня футболку, не забывая при этом, будто невзначай, касаться груди, — ты поспи, а я пока посторожу.

Положив футболку на стоявший рядом стул, он своими нахальными пальцами завозился с пуговицей на моих шортиках, и собрался уже расстегнуть ее, как я все же нашла в себе силы убрать подальше его руки.

- Дэм, тебя в горничные не нанимали! — он весело хмыкнул в ответ, но больше попыток не делал.

Накрыв меня одеялом, он уселся на стул и зашуршал пакетом с едой, а я, закрыв глаза, уплыла в объятия сна.

***

Убедившись, что ведьмочка крепко уснула, Дэмристель не смог отказать себе в желании дотронуться до ее волос и вдохнуть чудесный цветочный аромат, что исходил от них.

По этому ангельскому личику даже и не скажешь, что каких-то сорок минут назад, она на сцене вытворяла такое, что он, едва сдерживая себя, чуть не трансформировался прямо посреди клуба полного зрителей. Если бы это был приватный танец, Дэм бы не задумываясь прижал ее к первой попавшейся стене, сорвал бы с нее те прозрачные лоскуточки, что она называет нижним бельем и яростно врывался бы в ее тело раз за разом, пока не упал бы без сил.

Эта маленькая чаровница могла дать сто очков форы любой заправской стриптизерше и прекрасно об этом знала, иначе в ее глазах не было бы вызова, что она бросала ему на протяжении всего танца. Да ему медаль нужно выдать за то, что устоял и не вынес ее оттуда, как первобытный человек на своем плече в ближайшую пещеру.

Он бы так и пялился на эту ведьму всю ночь, если бы не одно незаконченное дело. Встав с пола, Дэмристель закрыл дверь номера на замок и, долго не задерживаясь внутри, испарился в воздухе.

***

Сайлаш лежал в своей постели и не мог уснуть.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Амарилис посадили под стражу и теперь никого к ней не пускают. Он так извелся за это время, что скинул парочку килограмм, а как вытащить ее оттуда, так и не придумал. Известно ему было лишь то, что стражу у тех клеток, где сидели король волков и его сестренка увеличили в два раза, и это отнюдь не способствовало ее скорейшему вызволению.

— Сай, что это за клоунский колпак у тебя на голове? — раздался голос брата, материализовавшегося рядом с кроватью Сайлаша.

— Вот, черт! — Сай быстро стянул ночной колпак с головы и спрятал под подушку, — новая мода с подачи Властелина. Приказал без него даже в туалет ночью не выходить.

— Не завидую тебе, братец, — покачал головой Дэмристель и уселся на край кровати, — сначала облегающие панталоны, теперь это. А ты то надеялся, что, подбрасывая ему модные журналы с земли, привьешь хоть какой-то вкус.

Сайлаш грустно вздохнул и присел у изголовья.

— Эту свиную морду, только могила исправит. Ты тут какими судьбами? Думал, уже на полпути к Пустоши, или дорогу забыл, что я тебе показывал?

Дэм заметно напрягся.

— Ты был тогда в комнате, когда Кроули давал мне задание и знаешь, что ему нужно.

— Да, амулет и ведьма, что нашла его.

— Оказывается, этот черт поведал нам не обо всех свойствах этой штуковины. Я так понимаю, если ведьма, что нашла его уничтожит амулет, утопив в жерле Тарсума, Кроули либо исчезнет из наших жизней, либо навсегда окажется привязанным к Аду. Но для этого нужно не дать ему коснуться его. У нас впервые, за столько лет, появился шанс избавиться от него.

— И что ты предлагаешь? — затаил дыхание Сай, не смея даже надеяться.

— Я расскажу тебе, но хочу, чтобы ты приложил все усилия, чтобы выкрасть Амарилис из подземелья Санжара и как можно скорее. Если дать Властелину такой козырь, у меня будут связаны руки. Подключай кого хочешь, но спаси сестру, — Дэм положил руку брату на плечо, не отрывая от него серьезного взгляда, — я приду завтра, и мы сможем все детально обсудить, а сейчас мне надо срочно возвращается. У нас на хвосте Дикая охота и черт пойми, что еще, а я бросил ведьму одну.

С этими словами он исчез из комнаты, оставив недоумевающего Сайлаша в одиночестве. Ему показалось, или в последних словах брата о ведьме проскользнули заботливые нотки? Что-то странное творится с Дэмристелем, но эти мысли он решил оставить на потом, а сейчас сосредоточиться на сестре.

Придется применить всю свою изворотливость, чтобы пробраться к Амарилис и выйти наружу с ней под руку, да так, чтобы у красномордого демона, что занимает кровавый трон, даже мысли не возникло привязать к этому похищению своего камердинера.

***

От двери в покои Сайлаша медленно, чтобы не быть услышанным, отползала зеленая горбатая фигура гоблина Эстера. Он чувствовал себя на седьмом небе от радости, что так вовремя проходил мимо комнаты камердинера и услышал обрывок его разговора с Охотником. Теперь Кроули точно наградит его по заслугам и продвинет по служебной лестнице, как и обещал пару дней назад, когда гоблин донес ему о планах на побег черноволосой демонессы и того паренька, ее сокамерника.

Напевая себе под нос слова любимой всеми гоблинами песенки, о любящих весело проводить время пышнотелых девушках-гномах, он вприпрыжку отправился дальше по коридору, записываться на прием к Властелину, которому расскажет, какую змею тот пригрел на груди.

***

Открыв глаза, я попыталась повернуться, но у меня ничего не вышло. Мою попку крепко сжимали чьи-то сильные руки, а сама я покоилась не на мягкой перинке, а лежала сверху твердого, как скала, тела.

Демон был верен своим словам, а потому, как первоначально и забил, оказался снизу, и даже без футболки, отчего мои соски, скрытые лишь прозрачной тканью, были прижаты к его мощному торсу. Но вот как он это сделал, оказалось для меня тайной за семью печатями, так как сплю я, обычно, чутко.

Мне бы, конечно, сейчас быстро встать, надеть футболку и даже не вспоминать об этом инциденте, но внутренний голос, будто издеваясь, умолял закрыть глаза и, притворяясь спящей, наслаждаться этим моментом, так как неизвестно, будет ли у меня в будущем шанс найти еще один такой же замечательный образчик мужской красоты, что любил бы меня и был бы верен только мне до конца жизни. Этого кобелину, я, естественно, в расчет не брала.

Стыдно признаться, но за двадцать один год своей жизни, это первый раз, когда я оказалась в такой провокационной позе с мужчиной. Нет, меня, конечно, много раз целовали представители сильного пола, но ни разу я не была так вплотную прижата к ним, да еще и практически топлес.

«Наслаждайся моментом!» Опять разрывался этот дурацкий голос в моей голове и не выдержав, я сдалась.

Не учла только одного, демон давно уже проснулся и, естественно, заметил эти мои колебания. Спросите, как я это поняла? Да он наглым образом сжал сильнее мою попку, прижимая ближе к себе и давая хорошенько почувствовать ту его часть, которая, если верить книгам, у мужчин просыпается каждое утро в первую очередь. 152e1bc

Я подскочила, как ошпаренная, но вырваться мне не дали. Дэм резко перевернул меня на спину и навис сверху, посылая дрожь по телу.

— Мое самое доброе утро, за долгое время? — раздался его хриплый шепот, а глаза уставились на мою еле прикрытую грудь.

Я затаила дыхание, не зная, что он сейчас предпримет, но сердце билось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Демид склонил голову ниже и сначала лизнул сквозь ткань отвердевший сосок, а затем сжал его между зубами. Громко охнув от нахлынувших лавиной божественных ощущений, я почувствовала, как ниже живота от острого желания свело мышцы. Демон развел коленом мои ноги и вклинился между ними, давая понять, что собирается идти до конца, но я была к этому не готова.

У меня важная миссия, неизвестное будущее, да и вообще, он в ближайшем городке сменит меня на какую-нибудь знойную красотку, а мне весь оставшийся до Ада путь по кусочкам сердце свое собирать? Не хочу!

Понимая, что сама виновата в этой ситуации, начав соблазнять его в клубе, я все равно ничего не могла с собой поделать.

Я замолотила кулачками по его широким плечам и тут до Дэма дошло, что то-то не так. Когда я уже была готова сдаться на милость своим желаниям, он поднял голову и отстранившись, вопросительно приподнял брови.

— Я… я…, - громко сглотнув, я зажмурилась, чтобы прийти в себя, — я не могу.

Издав тихий рык, демон резко поднялся, схватил лежащую на полу футболку и вышел за дверь, оставив меня в растрёпанных чувствах лежать на простынях.