Глава 4. Экзамен на покорность

В длинном университетском коридоре гудела толпа взволнованных студентов, перешептываясь, листая конспекты, неуклюже перепроверяя шпаргалки в карманах. Неуверенность и тревога, витавшие в спертом воздухе, обходили меня стороной. Преисполненная хладнокровной убежденностью в собственном успехе, я шла вперед, обходя суетливые человеческие скопления.

Добравшись до необходимой аудитории, я взглянула на настенные часы – пятнадцать минут до начала экзамена.

– Ира, – окликнула я старосту, – Роман Витальевич уже на месте?

– Пока еще на кафедре. А тебе, как обычно, не терпится? Мне бы твою храбрость и самоуверенность, – понуро вздохнула маленькая брюнетка с необычайно ярким макияжем.

Сегодняшний экзамен был двойным испытанием, по крайней мере, для прекрасной половины потока. Предмет был сложным, а преподаватель строгим, умным, молодым и безмерно симпатичным. Мне же хотелось как можно скорее получить отлично в зачетку и отправиться на маленький летний шопинг в ближайший торговый центр.

Я встала у большого окна, наблюдая за парящей от жары дорогой, за измученными прохожими и беззаботными парами в сквере возле университета. Едва уловимые, но неподдельные изменения во мне не давали покоя. Мои мысли менялись, взгляд на окружающих наполнился новыми красками и эмоциями, моё тело чувствовало себя свободным и жаждущим, источающим поток неудержимых сексуальных энергий. Я отчаянно пытала Абриэля, силясь разузнать, что же за таланты я могу приобрести после нашей близости, однако, вредный демон многозначительно молчал. Именно поэтому я так тщательно прислушивалась к себе и уже, кажется, начинала от этого сходить с ума.

Гомон моих однокурсников оповестил о прибытии преподавателя. Скучковавшиеся студенты без проблем пропустили меня вперед – никому не хотелось быть первопроходцем в этом нелёгком деле.

Роман Витальевич остановился у входа в аудиторию, ожидая, пока староста вручит ему список нашей группы. Мужчина выглядел слегка небрежным, но по-прежнему волнующим женские сердца: белая рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, а рукава закатаны до локтя, свободные бежевые брюки выглядели беспечно и стильно, но не нарушающими регламент учебного заведения. Удлиненная стрижка была затянута в пучок на затылке, что не мешало непослушным прядям падать на его строгое лицо, скрывая пасмурные серые глаза.

– Роман Витальевич, сформировать пары и запускать желающих? – уточнила Ира, протягивая преподавателю заветный листок.

Мужчина соизволил окинуть замерших студентов равнодушным взглядом, внезапно остановившись на мне, невозмутимо облокотившейся плечом о стену и фривольно размахивающей зачеткой. Я сконфуженно улыбнулась и выпрямилась, одернув короткую складчатую юбку.

– Нет. Заходить парами, но строго по списку, то есть в алфавитном порядке, – буркнул преподаватель, махнув листком.

– Роман Витальевич, – я только было открыла рот со встречным предложением, шагнув к мужчине, но мой порыв остановили.

– Это не обсуждается, Ярилина, – непреклонно отрезал тот и скрылся за дверью аудитории.

– Вот это тебе не повезло, Алиса, – озвучила очевидное Ира. – Хотя многие с радостью бы поменялись с тобой местами, только наш Роман Грозный не оценит подобной инициативы.

Я раздражённо выдохнула, прикидывая про себя, сколько же времени понадобится, чтобы проэкзаменовать двадцать тугодумов. Ирония была в том, что по списку я была двадцать первой и последней. Как минимум, мне достанется злой и уставший преподаватель, который не уделит мне должного внимания, да еще и настроение испортит. Наши с ним отношения и без того оставляли желать лучшего – его лавры молодого доцента постоянно сталкивались с моим неумением притворяться глупой, когда это было необходимо, чтобы не пятнать просветленный разум преподавателя по тому или иному вопросу. Именно поэтому я была практически уверена, что целью принятого им решения была попытка меня проучить и взять измором. Но ничего, я не позволю, чтобы усталость как-то сказалась на моём воинственном настрое и когнитивных способностях.

Рассчитав, что у меня в запасе есть пара свободных часов, я покинула душное здание университета и засела в кафе через дорогу, вооружившись ледяным мохито и книгой в смартфоне.

Первые полчаса прошли в гармонии с окружающим миром, то есть с кондиционером и освежающим напитком. Большие окна выходили прямиком на парадный вход университета, откуда постепенно стали выбираться знакомые лица. Парни отчаянно пинали ни в чем не повинные поребрики, закуривая сигареты, а хрупкие барышни поправляли потекший макияж, утешая особо расстроенных однокурсниц. Роман Витальевич был в ударе. Если так и дальше пойдет, то мне можно будет медленно двигаться в сторону аудитории. Он явно не из тех преподавателей, которые пытаются вытягивать из студентов ответы, снисходительно задавая наводящие вопросы, дабы услышать хоть одну дельную мысль.

Первые три пары студентов покинули альма-матер, и я принялась наблюдать дальше. Еще через полчаса из здания вышли восемь моих однокурсников, судя по их виду – на экзамене происходили неимоверные зверства. Сгорая от любопытства и желания пообщаться с живыми свидетелями происходящего, я пошла в университет.

– Пашка, доложи обстановку, – подошла к рыжему парнишке.

– Это скотство, а не обстановка, – выругался он. – Не хочу каркать, но я не уверен, что даже ты сегодня сдашь этот идиотский экзамен! Пока только незачеты и четыре трояка.

– Как интересно. Не в духе значит наш Грозный. Что говорит?

– Ты думаешь, он отчитывается? Даже запнуться нельзя – сразу прерывает ответ и делает вывод, что ты не готов! Я бы ему врезал, честное слово, да вот только не охота искать новый универ.

– Ясно. Сражение будет не из легких, – констатировала я и зашла в здание.

Неторопливо и меланхолично добралась до пятого этажа, застав рыдающую старосту в коридоре.

– Ира, не сдала?

– Трояк влепил! – захныкала девушка. – И то – якобы по доброте душевной, потому что стыдно старосте экзамены проваливать!

– Какой же…хм, ты поняла. Всё никак кровушкой нашей не насытится. Иди домой и отдыхай, думать о нем забудь!

– Не могу, мне еще ведомость на кафедру нести после экзамена.

– Не у одной тебя есть руки и ноги. Я занесу, тем более иду последняя.

– Правда? Спасибо тебе, Алиса! Какая же ты хорошая… – пуще прежнего заныла Ира.

– Давай-давай, поторапливайся.

Спровадив источник сырости, я присела на маленький диванчик, закинув ногу на ногу, встречая своим хмурым взглядом выходящих из аудитории ребят.

– Алиса, Роман Витальевич приглашает заходить оставшихся студентов, а осталась, видимо, только ты. Сейчас там Валя отвечает, больше никого нет. Так что иди, может, успеешь подготовиться, – уведомила меня Рита. – Удачи. Тут только она и поможет.

– Благодарю, – хмыкнула я, открывая дверь и шагая к столу с небольшими белыми листами.

– Берите билет, студентка Ярилина, у Вас пять минут на подготовку, – сухо сказал преподаватель. – Продолжайте, Юрьева, или это весь Ваш ответ?

– Весь, – несмело пискнула Валя.

– Какое разочарование. Три обтекаемых предложения по такой обширной теме. Выбирайте: три щедрых бала за три предложения, либо пересдача.

– Три бала, – еще тише произнесла девушка, боясь даже смотреть на мужчину.

– Как знаете, вернее – не знаете. Зачетку!

Подрагивающей рукой Валя протянула синюю книжечку. Преподаватель мазнул в ней ручкой и кинул на край стола.

– Вы свободны, всего хорошего, – словно насмехаясь, попрощался он с пунцовой от страха и стыда девушкой.

Мы остались наедине. Мужчина потянулся за бутылкой с водой, шипение газов, вырывавшихся из-под крышки, звонко отозвалось в большой пустой аудитории. Сделав несколько жадных больших глотков, он, наконец, заметил меня, не сводящей с него наглых глаз.

– В чем дело, Ярилина? Почему не готовитесь? Не вижу на листе перед Вами плана будущего ответа.

– Я готова, мне не нужен план.

Моя опрометчивая дерзость, не иначе как спровоцированная ведьмовской кровью, вызвала бурю яростных молчаливых эмоций на красивом лице молодого мужчины, от чего тот скривился, громко выдыхая воздух.

– Излишняя самоуверенность сыграет с Вами злую шутку. Но это не мои проблемы. Прошу к ответу, Ярилина.

– Я Алиса, – вырвалось у меня.

Как же раздражает это пренебрежительная демонстративная холодность. Мол, вы тут все не люди, а просто фамилии в списках, которых мне велено оценить и позабыть как страшный сон.

– Поздравляю, сейчас это не важно. Какой билет?

– Тринадцатый, – я протянула преподавателю листик с вопросами, присев напротив его стола.

– Отлично. Инклюзивный метод в доктрине интеллектуальной собственности. Начинайте.

Я и начала. Информация лилась из меня, словно я сама на досуге пишу монографии на тему авторского права.

– Достаточно, – нервно прервал меня Роман Витальевич, не дав даже к сути вопроса подобраться. – Организационные авторские права.

Неужели он пытается сбить меня с мысли? Надеется, что я потеряюсь в темах? Ох, какая наивность. Быстро перестроившись на следующий вопрос, я начала на него отвечать в той же безукоризненной манере.

На середине моего монолога мужчина вскочил из-за стола и замельтешил вдоль рядов, уставившись в мой билет, зажатый в сильных пальцах.

– Хватит. Какие правомочия входят в содержание исключительного права?

– Но этого нет в моем билете, – спокойно отозвалась я.

– Это дополнительный вопрос! Я посчитал, что он необходим, – непоколебимо гаркнул тот. – Отказываетесь отвечать экзаменатору?

Роман Витальевич в едином порыве приблизился ко мне, впечатав несчастный билет в поверхность стола и нависнув над своей ненавистной студенткой. Серые глаза, затянутые неуместной поволокой, пронизывали меня и не отпускали.

А он хорош. Буйный и строгий преподаватель заставил моё тело среагировать на такую бестактную близость.

– Алиса, – прошипел моё имя мужчина, – ты будешь отвечать или нет?

Назвал меня по имени. Впервые за целый год! А ведь он никого не удостаивал подобной чести. Чудеса, действительно, среди нас.

– Буду, – смело встретила взгляд преподавателя. – Право использования и распоряжения. Но к чему столь элементарный вопрос? Вы же понимали, что я на него отвечу.

– Верно. Использование и распоряжение, – он с особым удовольствием произнес эти слова, облизнув нижнюю губу. – Я не сомневаюсь, что тебе не составит большого труда ответить на любые мои вопросы, поэтому позволь задать еще один. Что ты сделаешь, если я тебя поцелую?

Мимолетное замешательство враз сменилось волнующим чувством удовольствия и возбуждения от происходящего запретного бесстыдства. Я нравилась ему, распаляла мужское естество настолько сильно, что он готов был рискнуть своей работой и репутацией. Не скажу, что я никогда не фантазировала о подобном внимании с его стороны, всё же я в некотором роде сапиосексуал. Слушая его первоклассные лекции, видя, как он увлечен материалом, как размашисто чиркает мелом по большой зеленой доске, меня нередко одолевали неприличные мечтания, и он, похоже, также считал интеллект неотъемлемой частью сексуальности женщины.

Так что же я сделаю, если он меня поцелует?

– Я позволю собой распоряжаться и использовать, – ответила своему обаятельному преподавателю, спровоцировав сладострастную ухмылку на прежде строгом лице.

– Твои ответы всегда безупречны, – прошептал мужчина, наклоняясь ко мне, придерживая и поглаживая мой подбородок.

Неспешное касание его мягких губ вмиг сбило мое дыхание. Теплый скользкий язык осторожно открывал мой рот, становясь всё смелее и распутней. Мужчина опустил свои руки на мою талию, приподняв меня со скамьи и усадив на стол. Я раздвинула колени, предоставляя ему возможность встать между моих ног, соприкоснувшись телами.

Он гладил мои длинные волосы, сплетаясь с моим языком, изучая глубину моего наглого спесивого рта, не раз приводившего его в бешенство своими заумными изречениями. Мужская ладонь легла на мое бедро чуть выше белых гольф, сжимая пальцами нежное соблазнительное тело, двигаясь выше под светло-розовую юбку.

Мои руки, прежде лежащие на его плечах, тоже спустились ниже, тактильно изучая хорошо развитые мышцы под белой рубашкой, плоский крепкий живот, приближаясь к поясу легких брюк, скрывающих от меня самое интересное. Сейчас мной управляло лишь пламенное влечение к своему преподавателю. Я не рассчитывала, что мой второй в жизни секс произойдет так быстро, да к тому же с человеком, ведь инкубу еще было чему меня научить, но случилось то, что случилось – экзамен из моих тайных пошлых фантазий стал реальностью.

– Кажется, кто-то не очень опытен, – благодушно отметил мужчина, прытко расстегнув свои брюки, открывая путь для моих пальчиков.

– Простите, Роман Витальевич, что не успела как следует попрактиковаться до того, как Вы решили обратить на меня своё внимание, – наиграно извинилась я.

– Моё внимание всегда было только твоим, сексапильная всезнайка, – пылко признался он, лизнув меня в шею.

Поддев тонкие бретельки летней маечки и бюстгальтера, он стянул их вниз, оголяя мою грудь. Мужская властная ладонь легла на упругую округлость, и я услышала, каким прерывистым и неконтролируемым стало его дыхание.

Его окаменевший член уже был в моих руках. Я нежно, но уверенно массировала напряженный ствол, стимулируя края влажной розовой головки.

Слегка приподняв бедра, я позволила стянуть с себя белые трусики, освободив от них одну ногу. Роман тут же притянул меня на самый край стола, разводя шире мои колени.

– Какая ты мокренькая, – он погрузил в меня средний палец и надавил на стенку влагалища, принудив меня застонать.

Решив долго не церемониться, его член резво вошел в мою узкую дырочку. Недавно познанное ощущение наполненности вновь заворожило меня, принуждая полностью довериться и отдаться тому, кто доставлял это удовольствие. Он брал меня резкими глубокими толчками, вжимаясь узкими бедрами, завоёвывая меня изнутри. Его поцелуи становились деспотичными, зубы оставляли на шее легкие следы, и всё это возбуждало меня еще сильнее. Он плавно менял темп на более быстрый и жадный, безжалостно сдавливая мои подпрыгивающие соски.

В какой-то момент мужчина остановился, громко дыша мне в плечо загнанным зверем. Он молча вышел из влагалища, поставил меня на пол и развернул к себе спиной. Безропотно подчиняясь его прихоти, я легла грудью на стол, предоставив ему в полное обозрение свои голые ягодицы.

Я посмотрела на дверь аудитории, осознавая, что в любой момент сюда могли войти и увидеть эту немыслимую обескураживающую сцену. Да, это волновало и возводило всё чувства в абсолют. Безусловно, я могла лишь взглядом провернуть замок и избавить себя от всяческих рисков, но решила принять все обстоятельства такими, какие они есть.

Твердая сильная ладонь надавила на мою поясницу, и я вновь ощутила член своего грозного преподавателя, смело ворвавшийся во влажное лоно. Мысли о возможном разоблачении улетучились, как только я почувствовала палец, стимулирующий мой сфинктер уверенными круговыми движениями. Это было столь пошло и тревожно, что я буквально силой заставила себя вновь расслабиться. Память услужливо напомнила о суккубе в том странном демоническом клубе, которую жестко сношали в анальное отверстие, и о том, какое запредельное удовольствие она от этого получала.

Роман облизнул свой большой палец и приставил его к тугой сомкнутой дырочке, медленно надавливая на неё и проваливаясь внутрь. Это были крайне необычные, но яркие ощущения, сопряженные с множеством предрассудков о непозволительности и табуированности подобных развлечений. Однако я прекрасно помнила, что еще до первого поцелуя и прикосновения дала мужчине право распоряжаться мной и использовать на свое усмотрение. Именно данный факт позволил снять с себя всю ответственность за дальнейшие интимные действия.

Своевольный палец совершал всевозможные движения в моей попке, он то покидал её, то вновь проникал и растягивал тугую непокорную мышцу, смазывая её слюной и моей собственной смазкой. Приучив меня к подобной ласке, мужчина подключил к процессу еще один палец, более дерзко и настойчиво вторгаясь в анальное отверстие.

– Не волнуйся, Алиса, я буду осторожным, – услышала я, когда его член уткнулся в мой сфинктер. – У тебя был подобный опыт?

– Как-то не приходилось, – ответила я, силясь скрыть беспокойство.

– Ты против?

– Надеюсь, что после сегодняшнего раза я никогда не буду против. Всецело полагаюсь на Вас, Роман Витальевич.

– Ты просто нечто. Выдохни и расслабься, думай только об удовольствии.

Приятная мягкая головка понемногу усиливала давление, плавно проникая в мою попку на считаные миллиметры, не делая резких толчков. Страх постепенно угасал, и я смогла сосредоточиться на достаточно приятном щекочущем переживании. Стимуляция этого чувствительного места дарила насыщенные неповторимые ощущения, балансирующие на тонкой грани удовольствия и принуждения, захлестывающего возбуждения и тянущей боли.

Немедленно возжелав большего, я двинулась бедрами навстречу, насаживая себя на член, проскользнувший в плотное анальное колечко. Моё робкое стенание отразилось от стен аудитории. Мне было хорошо и забавно от того, что я не могла сократить свой сфинктер, побороть невольное препятствие, подчиняясь этому необычному вторжению в свой организм.

Это было лишь начало. Мужчина начал двигаться во мне, проталкиваясь глубже, разводя руками мои ягодицы и, вероятно, любуясь самим процессом. Я сдерживала рвущиеся наружу крики, сжимая пальцами края подрагивающего от толчков учебного стола.

Роман Витальевич аккуратно достал свой пенис и вогнал его снова, повторяя так несколько раз, пока задняя дырочка не перестала сжиматься, ожидая нового проникновения.

– Раздвинь свою попку, – приказал он. – Обхвати пальцами ягодицы и раскрой себя. Да, всё верно, вот так.

Член вонзился точно в цель, беря новую глубину, ускоряясь во мне. Не смотря на то, что трахали мою попу, прозрачная смазка так и сочилась из влагалища, губки налились кровью, а клитор требовал, чтобы на него срочно обратили внимание.

Точно уловив мои желания, Роман вставил большой палец в мокрую щель, а остальными пальцами накрыл половые губы, массируя горошинку клитора. Сладкие спазмы охватили всю мою промежность, высвобождая накопившееся напряжение.

Чувствуя, как сокращается даже мой сфинктер, сжимая крепкий пенис, мужчина заурчал, сильнее поддавая бедрами вперед. После чего резко, словно впопыхах, достал свой агрегат и начал заливать спермой приоткрытый анус и ягодицы.

В моей голове поселилась оглушающая пустота. Я предоставила себе еще несколько мгновений, дабы прийти в чувства, а после потянулась за сумочкой и достала упаковку влажных салфеток, поделившись со своим чудесным экзаменатором.

Вытирая семенную жидкость со своего тела, я не позволяла пытливому разуму осознать произошедшее, иначе сию же минуту сошла бы с ума от невыносимого стыда. Лучше подумаю об этом дома, если смелости хватит.

Натянув свои трусики на их законное место, я присела за стол.

– Собираешься продолжать экзамен, Ярилина? – просиял улыбкой Роман Витальевич. – Ты уже ответила на все интересующие меня вопросы. Давай зачетку.

– Вы уверены? – колко спросила я.

– Не издевайся надо мной, вредная сладкая заучка.

Я подошла к преподавательскому столу, предоставив мужчине открытую на нужной странице зачетку.

Дверь аудитории резко распахнулась, и в неё влетела секретарь кафедры. Я вздрогнула, хотя понимала, что сейчас нет никаких причин для волнения и, тем не менее, вскользь осмотрела помещение на предмет возможных следов недавней страсти.

– Вы уже заканчиваете, Роман Витальевич? Напоминаю о совещании.

– Уже кончили, – хмыкнул мужчина, захлопывая синюю книжечку и протягивая её мне. – Я скоро буду, Лидия Семеновна, не беспокойтесь.

– Кто занесет ведомость? Где староста?

– Я занесу, – поспешила успокоить секретаря.

– Хорошо, я жду, – женщина покинула аудиторию, чрезмерно пристально окинув меня взглядом.

Я молчаливо дождалась, пока преподаватель распишется в заполненной ведомости, чинно поблагодарила его, попрощалась и открыла дверь.

– Да погоди ты убегать, – схватил мою руку подорвавшийся со своего места мужчина, прижав меня к захлопнувшейся двери. – Сотри со своего личика эту холодную равнодушную гримасу и поцелуй меня.

Я была не против подобного прощания, поэтому ласково приобняла его за широкие плечи и потянулась губами вперед, невесомо касаясь красивого рта. Не позволив соприкоснуться нашим языкам, отстранилась и уперлась ладонью в мужскую грудь, останавливая его побуждение продолжить поцелуй.

– На этом моменте срок действия Ваших прав на меня приостанавливается на неопределенный срок, Роман Витальевич. Всего доброго.

Оставив аудиторию с замершим в недоумении мужчиной, я пронеслась по пустому коридору и ворвалась в женскую уборную. Открыла кран и сбрызнула себя ледяной водой. Черт! Вот так экзамен! Алиса, ты превзошла даже тех развратных суккубов! Какой стыд, и какой азарт! Внутри меня все бурлило от непередаваемых эмоций восторга и смущения. Не этим ли талантом меня наградил Абриэль? Дальше будет видно, из этого инкуба не вытянуть никакой дельной информации.

Открыв маленькую сумочку, я заглянула в зачетку, где красовалась надпись «отлично». Хотелось бы знать, действительно ли это было отлично. Мне сравнивать не с чем, поэтому доверюсь мнению опытного преподавателя.

Я осторожно выглянула наружу, точно в шпионских сериалах, и поскакала на кафедру, чтобы вручить обещанную ведомость и как можно скорее покинуть стены университета.