Глава 24
Прошел уже почти месяц после аварии и сегодня меня, наконец, выписывают. Я просто мечтаю попасть домой, потому что больничные стены и запахи меня уже просто достали. Егор настоял на том, что заберет меня и Антона к себе окончательно, и чтобы я даже не думала возвращаться в свою квартиру. Тем более, оттуда намного ближе к клинике, куда мне предстоит почти каждый день ездить на процедуры. Антону тоже не далеко до школы, он согласился переехать к Егору с радостью, особенно после того, как посмотрел саму квартиру и Егор показал ему свободную комнату, которую пообещал переделать под комнату Антона и так, как он хочет. Ребенок был в восторге. Пользуясь тем, что я в больнице и не могу приструнить этого маленького террориста, он уже выпросил у Егора новый компьютер и кучу игрушек, когда они вместе пошли в торговый центр. Я пыталась отругать обоих, но Антон просто надулся, а Егор посмеивался с этой картины.
Мама вчера уехала домой, а все это время она жила в моей квартире и присматривала за Антоном. Я была ей очень благодарна за это, но хорошо, что теперь все ее наставления и советы я буду слушать только по телефону. Это определенное облегчение.
Чувствовала я себя уже намного лучше, ко мне начали возвращаться силы. Сейчас я уже уверенно передвигалась по палате, не испытывая той жуткой слабости во всем теле. Хотя гипс, конечно, сильно ограничивал движения, но я уже чувствовала себя человеком, а не бесполезной куколкой, обмотанной бинтами и трубками.
Хотя все еще свежо в памяти. Если бы не Егор, даже не знаю, как бы я пережила все это. И самое страшное для меня было узнать, что все это подстроил мой бывший муж. Я испытала настоящий шок, когда Егор сообщил мне об этом. Об участии Ларисы он рассказал тоже, но это меня не особо удивило. А вот от Виктора я такого все же не ожидала. Да. Отношения у нас испорчены навсегда, но пойти на убийство, зная, что ты оставляешь сиротой своего ребенка - это уму не постижимо.
Дверь скрипнула, на пороге показался Егор, в руках он нес пакет с моими теплыми вещами, потому что на улице уже совсем похолодало.
Он быстро пересек палату, поставил пакет на диван и направился ко мне.
- Привет, моя хорошая! - он целует меня в губы, обнимает.
- Ты как будто соскучился! - подначиваю я.
- Еще как!
- Боже! Я должна тебе уже надоесть.
- Да ни за что.
Позже я уже готовая к выходу сижу на кровати, Егор пошел за выпиской. Я смотрю на свою руку, вернее на кольцо, которое теперь красуется на пальце. Вспоминаю, как Егор подарил мне его. Это случилось через пару дней после того, как я пришла в себя. Я тогда только начала понимать, на каком я свете, Егор для меня был каким-то ориентиром. Доказательством, что я еще жива, и мне нужно всеми силами бороться за жизнь. Каждый раз, когда я не видела его рядом, меня одолевали тревожные мысли, что он все-таки оставил меня, что ему надоело возиться и разгребать мои проблемы. Я ничего не говорила ему, мне кажется он почувствовал сам, что я на грани. В тот день мне было очень плохо, я чувствовала себя слабой, совершенно беспомощной. Только что ушли мама и Антон. После их посещения мне стало еще хуже. Так тяжело было смотреть на Антона, я хотела его подбодрить, сказать, что все будет хорошо, но у меня не было для этого ни сил, ни уверенности.
В тот вечер, когда мы остались одни, в коридорах перестали бегать сотрудники и пациенты, больница погрузились в сонную тишину, меня начало одолевать отчаяние. Я чувствовала, что не справляюсь, что усталость и боль одерживают верх надо мной. Именно в этот момент Егор достал из кармана маленькую бархатную коробочку, в которой лежало потрясающей красоты кольцо. Он рассказал, что купил его давно, что собирался одеть его мне на палец в тот самый роковой день, когда случилась авария. И именно тогда, глядя в глаза любимого мужчины, и на сияющее кольцо, мне снова отчаянно захотелось жить и бороться. Тогда это украшение дало мне дополнительных сил, и я полюбила его. Мне оно стало очень дорого, и дело вовсе не в брильянтах, я никогда не была особым ценителем украшений. Даже если бы оно стоило копейки, с того момента для меня оно стало бесценным. И потом каждый раз, когда силы снова хотели покинуть меня, я нащупывала на руке кольцо, грела его пальцами и как будто подпитывалась от него так необходимой мне энергией. Вот и сейчас я набиралась сил, чтобы вступить в новый этап.
Егор вернулся с выпиской, а потом все закрутилось, завертелось. Мы поехали домой. После больничных стен я жадно взирала на яркие огни и краски города, звуки казались слишком громкими, суета начала понемногу утомлять. Но я чувствовала, что наполняюсь жизнью, а светящийся взгляд Егора добавлял мне радости от предвкушения перед возвращением домой. Мне уже хотелось быстрее закрыться от этой суеты в безопасности домашних стен, почувствовать умиротворение домашней обстановки, где рядом только твои родные люди, по коридорам не ходят вечно недовольные медсестры, а за стеной не вздыхает больной сосед.
Только тихого возвращения не получилось. Перед подъездом нас ждали друзья. Наташка и Костя, с ними улыбающийся Антон. У него в руках огромный пучок воздушных шариков, у Кости букет, а у Натахи шоколадный торт. Завидев нас, они оглашают улицу громкими воплями, поздравлениями, пожеланиями. И вот мне уже не хочется тишины. В сердце разливается приятное тепло, мы обнимаемся, шутим, смеемся. Я чувствую себя снова счастливой, молодой и влюбленной...
Поэтому, когда раздается громкий хлопок, я даже не успеваю понять, что это и откуда. Чувствую только, как кто-то хватает меня и утаскивает на землю, заставляя пригнуть голову и сесть за стоящий у подъезда автомобиль. Тут же ко мне прижимается испуганный Антон, а я как в замедленной съемке вижу, как разлетаются воздушные шарики, поднимаясь вверх, словно разноцветные брызги. До меня постепенно доходит, что в нас только что стреляли.
Растерянно оглядываясь, я понимаю, что не вижу Егора и Костю. Зато вижу Наташу. Она подползает ко мне, матерится:
- Что за хрень! Бл*ть. Вот не судьба нам шоколадный торт поесть! - ругается она, смотря на торт, который валяется на асфальте. Выглядывает из-за машины.
- Что там? Где Егор? - спрашиваю я. Тоже пытаюсь выглянуть, но Натаха не дает.
- Сиди, куда собралась. Нормально твой Егор. Промазала эта курица белобрысая. Костя молодец, уже скрутил ее. Щас еще я пойду ей маску из остатков торта на рожу намажу. А лучше прямо ею асфальт вытру.
Я понимаю, что она говорит о Ларисе. Кому еще может понадобиться устроить такое.
Натаха поднимается на ноги, я все же подползаю к краю, выглядываю. В нескольких метрах на земле лежит Лариса лицом вниз. Рядом валяется пистолет. Сверху, заломив ей руки за спину, сидит Костя. Кажется, чем-то связывает ей руки. Егор рядом сидит на корточках. Она что-то говорит ему, я не слышу, только вижу лицо. В глазах мольба и… любовь. Я знаю этот взгляд, полный обожания. Егор что-то отвечает резко, я не слышу, только вижу, как меняется лицо Ларисы. Оно кривится, искажается злостью. Она пытается сбросить с себя Костю.
Я неуклюже поднимаюсь, гипс мешает.
- Сиди здесь, - строго говорю Антону.
- Мама, ты куда? - испуганно спрашивает он.
- Сиди! Я сейчас.
Подхожу ближе. Егор видит меня, быстро подходит, пытаясь увести. Лариса видимо заметила меня тоже. Тем более, что Костя как раз поставил ее на ноги, продолжая удерживать за связанные руки.
- А вот и наша неубиваемая Вероника! - доносится до меня ее мерзкий голос. Егор пытается взять меня за руку, чтобы увести, но я не даю. Мне есть, что сказать этой курве. У меня в душе неожиданно поднимается такая злость!
- А ты решила, что имеешь право решать, кому жить, а кому уже хватит? Не много на себя берешь? – гневно спрашиваю я.
- Нет, - самоуверенно заявляет она, в меня впивается ее полный ненависти взгляд, - он все равно с тобой не будет! На хрен ему сдалась такая невзрачная баба! Да как у него вообще на тебя встал! - я вижу ее искаженное лицо. Только сейчас обращаю внимание - от былого блеска не осталось и следа. Выглядит она печально. Растрепанные волосы, поломанные ногти, неопрятный наряд. Понимаю, что она из последних сил старается меня ужалить побольнее, но на самом деле передо мной просто несчастная отвергнутая женщина, которая от отчаяния начала совершать страшные поступки. Мне становится даже жаль ее.
- Я б тебе сказала как, но не хочу выдавать секретов, и они не в размере сисек! Тебе просто не понять! - снисходительно говорю я. Разворачиваюсь к Егору, он придерживает меня за руку, и мы идем к подъезду. Видимо, Лариса все же решает оставить последнее слово за собой, потому что я слышу в след ее вопль:
- Ненавижу вас всех! Ненавижу тебя, Егор! Я тебя любила! А ты выбрал эту суку! - я оборачиваюсь, дальше все происходит очень быстро. Лариса умудряется вырваться из рук Кости, броситься в нашу сторону, но тут же Натаха, которая стоит рядом, делает резкий выпад в ее сторону, хватает ее за волосы, а потом Ларису как будто что-то встряхивает, и она оседает на землю, вдруг как-то резко затихнув.
Натаха поднимается, отряхивая пальто. В руке у нее электрошокер.
- Вот, - говорит она, - давно хотела ее заткнуть. Разоралась тут! Все настроение изгадила. Это тебе за торт, шалава! - зло говорит она, обращаясь к Ларисе. - Ну, чего встали, ментов кто-нибудь вызвал? - вопрошает Натаха.
Костя стоит с открытым ртом.
- Ну, ты даешь, дорогая! Я опять в шоке!
- Отомри! Давай, звони своим бывшим коллегам. Скажешь им, что твоя девушка только что обезвредила особо опасного преступника! Пусть мне орден выпишут.
- Я тебе сам и орден, и медаль выпишу! Может, еще работать в органы пойдешь?
- А ты отпустишь? - улыбается Натаха.
- Нет, пожалуй. Я тебя лучше к себе в личную охрану возьму.
Напряжение немного отпускает. А я чувствую безумную усталость, которая наваливается на плечи. Егор подхватывает меня под руку и ведет к лифту. Рядом бежит Антон. Я беру его за руку, потом прижимаю к себе. Лицо у него испуганное.
- Ты как? - спрашиваю его.
- Нормально. Я даже испугаться не успел. А что это за ненормальная? Это настоящий пистолет? - засыпает вопросами Антон.
- Пойдем домой. Там поговорим, - говорит Егор, - Мама устала.
Антон вздыхает, но не спорит.
- Испугалась? - спрашивает Егор, обнимая меня за плечи.
- Да, - честно говорю я, - особенно за тебя.
- А я за тебя, - серьезно отвечает он.
- Зато теперь ее точно посадят.
- Несомненно.
Мы поднимаемся в квартиру, Антон бежит в ванную, а я вдруг отчаянно хочу прижаться к Егору, чтобы почувствовать его тепло, его силу, чтобы понять, что с ним все в порядке. Наверное, он понимает все по взгляду, а может наши желания совпадают, потому что наше движение навстречу обоюдное. Мы стоим, обнявшись посреди прихожей, молчим, но слова нам сейчас не нужны. Мы просто дышим друг другом, набираемся общей силой. У меня перед глазами встает наша первая встреча, наш первый поцелуй, ночь у камина. Я помню свои метания, сомнения.
Почему так бывает? Мы прислушиваемся к разуму, к советам друзей, но боимся прислушаться к своему сердцу, а ведь оно с самого начала чувствовало родную душу. Хотя, возможно, так и должно было случиться. Счастье не достается легко, ведь тогда оно не будет так ценно. И все испытания даются нам для того, чтобы мы могли еще сильнее любить и ценить друг друга.