Глава 7
После ужина всех разморило. Ехать уже никуда не хотелось, но остаться здесь как-то не правильно. Поэтому я встала из-за стола:
- Давай, я помогу убрать все. А потом мы будем домой собираться, а то уже совсем поздно.
- Мам, ну давай останемся, - как я и ожидала начал канючить Антон, - Ты же обещала.
- Я ничего не обещала!
- Ты сказала, что подумаешь.
- Я подумала.
- Я хочу остаться, дядя Егор обещал завтра на рыбалку. Когда я еще смогу рыбу половить? Когда к деду поеду? Так это только следующим летом будет, - он забавно надул губы, а я уже не знала, что сказать. Не объяснишь же ребенку, что у мамы слишком сложные отношения с хозяином дома, и ночевать под одной крышей я пока не готова.
- Решение, конечно, за вами. Но на верху есть три спальни. Так что места хватит всем! - вмешался Егор.
- Мама, ну пожалуйста! Что мы дома завтра делать будем? Целый день в квартире сидеть?
- А как мы спать будем? Мы не брали ни запасных вещей, ничего!
- А что вам нужно? Зубные щетки у меня есть. Теплые вещи и все, что нужно для рыбалки я найду. Также можете воспользоваться моим гардеробом, взять все, что нужно. Вероника, спать можешь в моей футболке, если хочешь. Халат там, кстати, есть.
- Кажется, за меня уже все решили, - недовольно говорю я. Аргументов у меня уже нет, да и ехать никуда не хочется, но оставаться неловко.
- Ладно. Мы останемся, - неохотно все же соглашаюсь я.
- Урааа! - кричит Антон и подпрыгивает на одной ноге.
- Ты зря волнуешься, - слышу тихий голос Егора прямо около уха, - Я обещаю вести себя прилично. Все только с твоего согласия, - чувствую его дыхание на шее, по телу сразу бежит стая мурашек, а в ногах появляется слабость. В том-то и дело, что я совсем не уверена, что буду хорошей девочкой, если бы рядом не было Антона, я бы уже сейчас растеклась лужицей у его ног, а потом потащила его в спальню. Хотя нет. До спальни бы мы не дошли.
- Ладно. Показывай, где наша комната.
Спальни на втором этаже действительно было три. Одна, самая большая, с выходом на небольшой балкончик принадлежала Егору, две других поменьше заняли мы с Антоном. Спальня, которая досталась мне, была отделана в персиковых тонах, бежевые шторы закрывали окно, большая двуспальная кровать застелена мягким пледом. В шкафу я нашла банный халат и комплект чистых полотенец.
Осмотревшись, я отправилась в комнату Антона, чтобы помочь ему помыться. С гипсом ему сложно делать даже простые вещи. После всех процедур, уже укладывая его спать, Антон вдруг спросил:
- Мама, а вы с дядей Егором теперь поженитесь? - я замерла. Эта детская прямолинейность иногда просто сбивает с ног.
- Мы еще мало знаем друг друга, а это важное решение. О нем пока рано говорить.
- Понятно. Но он мне нравится. А если он и правда умеет рыбу ловить, то я буду не против, если вы соберетесь жениться, - серьезно заявляет мой мальчик.
- Я поняла, - с улыбкой говорю я, - ты продал меня за рыбалку!
- Нет, не за рыбалку. Просто ты сегодня смеялась, и радостная была. Я тебя такой давно не видел, мама. Я хочу, чтобы ты всегда смеялась и больше не плакала. Ты думаешь, я не знаю, что ты часто плачешь из-за папы. Он к нам уже никогда не вернется, да?
- Думаю, никогда.
- И пусть не возвращается! А ты женись на дяде Егоре! - почти зло говорит Антон.
- Ложись спать, мой золотой. Завтра сходишь на рыбалку с дядей Егором, потом решим. А то, может, он не такой уж и рыбак? Может, ты его еще будешь учить рыбу ловить? - с улыбкой говорю я.
- Ладно, мама. Спокойной ночи.
- Спи, мой сладкий, - целую его в макушку, зарываясь на несколько секунд в волосы, вдыхая родной запах.
Выхожу из спальни Антона, иду в свою комнату, собираюсь взять нужные вещи и тоже приготовиться ко сну. Ванная расположена здесь же, на втором этаже. На столике около раковины нахожу сложенную белую футболку. Видимо Егор побеспокоился. Какой заботливый.
Приняв душ, одеваю белье и халат, футболку возьму с собой, потом одену. Иду в свою спальню. Егора нигде не видно. Неужели уже спит? Даже немного обидно. Хотя, завтра ведь рано вставать. Видимо, и правда рыбалка ему важнее всего! Мой бывший муж ничем таким не увлекался, разве что бабами, правда об этом я узнала слишком поздно.
Только собираюсь выключить свет, слышу стук в дверь. Так, интересно...
Открываю, на пороге Егор.
- Надеюсь, ты еще не спишь?
- Нет, но собираюсь.
- Я хочу пригласить тебя на позднее свидание, - с загадочной улыбкой говорит он.
- Боюсь, я не одета для свиданий, - интересно, а свидание будет в его спальне или моей? Не уверена, что готова к такому.
- Для того места, где будет проходить свидание, твой наряд в самый раз!
- И где это место?
- Не далеко. Внизу, у камина, - значит не в спальне. Уже хорошо.
- У меня есть возможность подумать? - с улыбкой говорю я.
- А давай, не надо?
- Даже не знаю.
- Короче, жду тебя внизу!
- Хорошо. Я сейчас спущусь.
Закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной. Щеки снова пылают, дрожь от волнения бежит по телу. Перевожу дух, хотя это не очень помогает. Постояв несколько минут и немного успокоившись, открываю дверь, выхожу в коридор. Сейчас предстоит еще одно испытание. Косметику я смыла, а накраситься больше мне не чем. Не сказать, что я обычно злоупотребляю этим, но чувствую себя увереннее, когда накрашена. Посмотрим на реакцию Егора. Надеюсь, он не сбежит.
Спускаюсь в гостиную. Здесь темно. Свет льется только от горящего камина. Неровные тени от языков пламени гуляют по стенам. Егор сидит на полу возле огня ко мне вполоборота. Я вижу его профиль. Кажется, он глубоко задумался, глядя на пламя. Интересно узнать его мысли. Если все, что он сказал мне, правда, значит, он привык к одиночеству. Может быть, его напрягает наше присутствие. А может он снова вспоминает свою жену? Взгляд невольно обращается к портрету, и я с удивлением понимаю, что его нет на прежнем месте. Зачем он снял его? Значит ли это, что он решил начать новый этап в жизни и отпустить прошлое? Или он просто не хотел, чтобы она тоже "присутствовала" на нашем свидании?
Наверное, что-то услышав, или почувствовав, Егор поворачивается ко мне. Легко поднимается на ноги и идет в мою сторону.
- Я уж думал, ты сбежала через окно.
- Была такая мысль, но любопытство взяло вверх, - с улыбкой говорю я.
- И что же тебе любопытно узнать?
- Всё. О тебе. Хочу узнать тебя поближе.
- Тогда наши желания совпадают. Пойдем, присядем.
Мы подходим к камину. Прямо на полу лежит огромная белая шкура. Тут же стоит тарелка с фруктами, два бокала и бутылка вина.
- Напоминает средневековье. Звериная шкура и костер, - задумчиво говорю я. Атмосфера действительно завораживающая и таинственная.
- Ну да, а я принц, который ждет свою принцессу, - со смешком говорит Егор.
- Ну, для принцессы я старовата! – смеюсь я.
- Да и я уже очень потрепанный принц. Да и шкура не настоящая. Это искусственный мех.
- Ну, надеюсь, свидание у нас настоящее?
- Более чем.
Я опускаюсь на белый мех, он мягкий и очень приятный на ощупь. Почему-то сразу приходит мысль, если опуститься на него голой спиной, то вместе с горячими прикосновениями мужских рук, это будет незабываемое наслаждение. Так, Гордеева, держи себя в руках.
Егор тоже садится рядом, открывает вино и разливает по бокалам. Один бокал передает мне.
- Давай выпьем за нашу сказочную встречу!
- А как будет называться наша сказка?
- Не знаю. Но мы уже точно определились, что это не «Синяя борода» и принцы с принцессами нам не подходят. Может, придумаем свою?
- Давай. А у нашей сказки будет счастливый конец?
- Давай, у нас будет счастливое начало и счастливое продолжение, а конца не будет совсем.
- А как же «Жили они долго и счастливо»?
- Пусть это будет наш план на ближайшие …дцать лет!
- Какие у тебя долгосрочные планы! – искренне удивляюсь я, - а если я превращусь в жабу или Бабу Ягу? Многие говорят, что после свадьбы так и бывает! – мой бывший муж именно так и говорил.
- Это точно из другой сказки, не из нашей! А тот, кто так думает, просто смотрит не туда. Как по мне, если ты женщину действительно полюбил, то полюбил целиком, а не только внешнюю оболочку. Поэтому, даже став жабой, она не перестанет быть любимой.
- Красиво говоришь! Я почти растаяла! Давай за это и выпьем!
Мы слегка ударяем бокалы, я отпиваю вино. Белое, полусладкое. Очень вкусное.
- Мне кажется, или ты подумала, что я просто заливаю тебе сейчас?
- Нет. Не кажется. Это лет 15 назад я бы тебе с легкостью поверила, но мне уже не 18.
- Да и мне далеко не 20. Только то, что я сказал, это правда.
- Ты сказал, что очень любил свою жену, а ты изменял ей хоть раз?
- Нет, - уверенно отвечает Егор.
- А сколько вы прожили вместе?
- Около 9 лет.
- Вы были счастливы?
Егор задумчиво смотрит на пламя, потом говорит:
- Ты знаешь, когда живешь вместе, крутишься в своих проблемах, не думаешь об этом. А как только что-то случается, оглядываешься назад, и все проблемы кажутся такими мелкими, незначительными. И только тогда понимаешь, что был счастлив, - он становится печальным и далеким. Я осмеливаюсь задать следующий вопрос:
- И она всегда была для тебя самой красивой, даже когда болела?
- Да. Это правда. Она переживала очень по этому поводу, когда у нее волосы все выпали, кожа стала желтой, похудела она очень сильно. А я насмотреться на нее не мог, потому что боялся, что скоро потеряю ее совсем. Собственно, так и получилось, - он все еще смотрит на огонь, а я думаю, что очень завидую той женщине. Меня так никогда не любили. Мой муж, наверное, бросил бы меня сразу, как только узнал о болезни.
- Тебе, наверное, очень тяжело пришлось после ее смерти.
- Да, тяжело – не то слово. Мне тоже жить не хотелось. Я даже пытался свести счеты с жизнью, - о Боже, зачем я спросила.
- Извини, тебе, наверное, тяжело вспоминать все это.
- Ничего. Пусть у нас сегодня будет вечер откровений. Спрашивай дальше.
- Как ты сумел вернуть себя к жизни?
Егор рассказывает дальше, как пил сначала, потом в больницу попал, рассказывает про девочку Юлю, которой он помог, про друга, про то, как они начинали бизнес. Рассказывает о благотворительном фонде и медицинском центре. А я слушаю, и понимаю, что если раньше испытывала просто симпатию к этому сильному удивительному мужчине, то теперь с каждой минутой все больше влюбляюсь. Мое сердце сжимается от щемящей нежности и желания обнять и залечить все его раны. Может я дура, что верю, ведь меня уже обманывали не раз. Но я не могу сомневаться в его словах, когда он смотрит на меня соими глубокими карими глазами, и в них я вижу отражение тех страданий и боли, о которых он рассказывает.
- Вот так я и жил, пока не встретил тебя. А дальше ты знаешь.
- А почему ты снял портрет своей жены?
- Мне показалось, что тебя он немного напрягал. А я хотел, чтобы ты была со мной откровенна и чувствовала себя комфортно.
- Да, ты прав. Напрягал. Возможно, после твоего рассказа это изменится.
- Не думаю. Я не буду вешать его на место. Я хочу начать жизнь с новой страницы. С тобой, - он берет меня за руку, подносит к губам. Я заворожено смотрю в его глаза, он нежно целует каждый палец, потом берет в рот мизинец и слегка прикусывает, потом посасывает. Это простое действие поднимает буквально волну внутри меня, я чувствую, что начинаю дрожать, мне приходится сжать плотнее колени, чтобы унять неприятные ощущения. А Егор не останавливается, он подвигается ближе, его рука ползет по моему колену, по спине, другой рукой он нежно обводит мое лицо, губы, медленно наклоняется и его губы забирают мои в плен вместе с остатками трезвых мыслей. Я уже чувствую под спиной мягкий мех, пока еще через одежду, но вскоре губы Егора перемещаются на мою шею и ниже. Полы халата распахиваются, я чувствую его руки на своей груди, жадные прикосновения через кружевную ткань белья. Мои руки тоже блуждают по его телу, футболка летит куда-то в сторону, под пальцами я чувствую гладкую горячую кожу, под ней перекатываются сильные мышцы. Дыхание Егора тяжелое, глаза горят, он снова целует меня в губы, освобождает меня от халата, спускает бретельки и вот моя грудь уже не скованная ничем открывается его взору. Он всего секунду смотрит на меня, потом, как голодный набрасывается, целуя грудь, втягивая в рот твердые горошины. Меня будто пробивает током от этих прикосновений, я сильнее прижимаю его голову, не могу сдержать приглушенного стона. А рука Егора опускается ниже, забираясь под резинку трусиков, я чувствую его легкие поглаживания, но мне уже хочется большего, я нетерпеливо извиваюсь под ним, но он не торопится, снова целует в губы, и продолжает мучить. Я дергаю ремень его штанов, расстегиваю молнию и забираюсь туда, где горячо. Чувствую его твердость, обхватываю рукой возбужденную плоть, провожу вверх-вниз, Егор закрывает глаза и откидывает голову назад. Потом отстраняется от меня, чтобы избавиться от одежды и тут же возвращается, снова целует губы, шею, прокладывает дорожку поцелуев вниз к груди, еще ниже. Целует живот, опускается еще ниже. Покрывает поцелуями мои бедра, прижимается носом к ткани трусиков и втягивает запах, о Боже, как это неприлично, но так сексуально…отодвигает ткань трусиков и запускает палец в мою влажность. У меня из головы вылетают все мысли, а когда на место пальца приходит язык, я протяжно стону, вообще не понимая кто я и где, потому что меня накрывает такое удовольствие, которого я, наверное, никогда не испытывала. Всего несколько умелых движений языком и пальцами, и я срываюсь в головокружительный оргазм, сотрясаясь всем телом от удовольствия.
Немного прийдя в себя, чувствую дыхание Егора на своей щеке:
- Какая ты горячая, - шепчет он мне на ухо, - чувствительная, и очень вкусная, - он целует меня, я чувствую свой вкус. Мой бывший муж не уважал такие ласки, говрил, что это похоже на женскую мастурбацию, то же самое женщина может сделать с помощью душа или рук, для этого ей не обязатльно нужен мужчина с членом. Я с ним не спорила, потому что ТАКОГО никогда не испытывала. У меня все еще дрожат ноги, а Егор продолжает поцелуй, и я чувствую новую волну возбуждения. Понимаю, что хочу его в другом месте, чтобы наполнил меня всю, без остатка. Похоже, наши желания совпадают. Потому что он нетерпеливо стягивает мои трусики, раздвигает коленом ноги, и я чувствую его твердую плоть. Он медленно входит в меня, потом скользит назад. Дыхание у меня сбивается, Егор тоже дышит тяжело. Движения его ускоряются, я снова чувствую волну, которая начинает накатывать издалека, обещая скорое наслаждение. Но Егор не торопится, он растягивает удовольствие, заставляет накалиться до предела, до того состояния, когда я опять забываю кто я, где я, отдаться во власть инстинктов, превратиться в слабое, стонущее животное, целиком зависящее от резких движений мужчины, покоряющего мое тело и душу, чтобы потом вместе сорваться в пропасть и на дне разбиться на миллион частиц от запредельного кайфа.
Потом мы лежим рядом, обнявшись и приводя дыхание в порядок. В голове приятная пустота. Я смотрю Егору в глаза, как в них отражаются языки пламени. Говорить совсем не хочется. Ему, кажется тоже. Мы иногда целуемся, а встаем только потому, что обоих мучает жажда.
Егор подает мне бокал вина, я делаю несколько больших глотков.
Решаюсь, наконец, заговорить:
- Сколько сейчас времени? Вам ведь завтра рано вставать. Антон мечтает о рыбалке, если вы не поедете, он нам не простит.
- Почему не поедем. Обязательно поедем, я тоже расстроюсь, если пропущу рыбалку!
Я смеюсь.
- Только кто-то завтра будет спать прямо с удочкой!
- А ты разве не собираешься с нами? – с удивлением спрашивает Егор.
- Неет, я завтра собираюсь спать до упора!
- Даже не думай! Ты идешь с нами!
- Но я не умею ловить рыбу, да и вообще, это мужское занятие!
- Не скажи! Вон, Захаровна, ты ее видела, когда мы приехали. Так она заядлая рыбачка! Многим мужикам фору даст!
- Не может быть! А с виду бабушка – божий одуванчик.
- Ага, божий. Знала бы ты ее лет 10 назад!
- Так! Мы что? Будем обсуждать с тобой какую-то Захаровну? – с притворным возмущением говорю я.
- Нет. Не будем! Мы сейчас спать пойдем. Еще часа два можно подремать.
- Какой ты добрый!
- Очень. Иди первая, тебе еще нужно в ванную зайти, да? Кстати, - он лезет в карман джинсов, достает пакетик с презервативом, - мы, кажется, слишком увлеклись и кое-что забыли.
- Точно!
- Извини, у меня совсем крышу снесло от тебя.
- Правда? - с улыбкой спрашиваю я.
- Абсолютная! Сразу говорю, если вдруг что, об аборте даже не думай! – серьезно говорит он.
- Не буду. Но по идее, у меня сейчас как раз безопасные дни. Надеюсь, пронесет.
- Хорошо. Но ты меня поняла.
- Поняла.
- Хорошо, тогда пойдем спать. Утро вечера мудренее.