Глава 16

Лес. Повинуясь потокам воздуха и игривости ветра, молоденькие листочки шелестели, наполняя пространство тихим, умиротворяющим звуком. Я бежала босиком, удерживая полы сарафана в правой руке, а левой размахивала белоснежным платком, чудом не цепляясь за ветви деревьев. Так хорошо, так легко и так свободно мне не было никогда. Душу переполняли любовь, счастье и ощущения, сравнимые с тем, когда после долгой и тревожной ночи наступает яркое, солнечное утро, обещая светлый и волшебный день.

Собственный смех, словно перезвон колокольчика, веселил еще больше, подгоняя вперед. Я не убегала и не догоняла, я просто бежала, веря в то, что хорошо не завтра, а именно сейчас, в эту минуту и в этом месте…

— Маша! — Крик, долетевший до меня, заставил залиться новым приступом веселья.

Я остановилась. Роса холодила ступни, не доставляя дискомфорта. Волосы растрепались, и я попыталась завязать платок, что держала в руке, в виде косынки, но мужские пальцы перехватили мои ладони и аккуратно завели руки мне за спину. Горячие губы коснулись изгиба шеи, вызывая отчаянный приступ желания отдаться здесь и сейчас. Ведь только с ним я буду счастлива, а главное, только с ним я хочу испытывать это самое счастье.

— Я боюсь… — призналась, прикрывая веки и поворачиваясь к мужчине лицом, вот только тут же уткнулась лбом в его грудь.

В ответ меня поцеловали в макушку, после чего объятия разжались, и мужчина, развернувшись, побежал, приглашая меня продолжить сумасшедшую гонку до той поры, пока мы опять не пересечемся в одной точке.

Круг за кругом. Мы бегали то ли по спирали, то ли по кругу, но каждый раз сходились на пару мгновений, обменивались ничего не значащими ласками и разбегались вновь.

За миг до того, как открыть глаза, я вдруг поняла, что это бесконечность и разорвать ее можно лишь раз, приняв очень важное, но слишком невероятное решение. То, которое я даже озвучить пока не могу…

* * *

— Мне кажется, я скоро привыкну к тому, что, проснувшись, вижу тебя рядом, — хрипло произнесла я.

Как только открыла глаза, сразу увидела силуэт Тавира, стоящего у окна. Мужчина задумчиво наблюдал за тем, что происходило во дворе, время от времени потирая подбородок. Я не видела его глаз, но почему-то была уверена, что он злится.

— Как ты? — обернувшись, спросил Тавир.

На миг задумалась, затем попыталась проанализировать собственное состояние. Поняв, что оно ничем не отличается от вчерашнего, подняла взгляд на мужчину:

— Сносно.

— Хорошо, встанешь?

— Надеюсь, ты не будешь наблюдать за моими переодеваниями? — добавив сарказма в голос, спросила я.

Тавир окинул меня крайне странным взглядом, в котором одновременно можно было увидеть и мужскую заинтересованность, и легкое пренебрежение, тут, как говорится, кому чего хочется. Затем, фыркнув, что опять-таки могло обозначать что угодно, он удалился в дальний угол комнаты, где демонстративно повернулся ко мне спиной. Хм, интересно, а на затылке глаза у горгульи есть?

Однако, оценив местный вариант проявления качеств джентльмена, я соскочила с кровати и поспешила в ванную. Несказанно обрадовалась, увидев вполне скромное платье, висящее на вешалке возле раковины. Умывшись, переодевшись и даже заплетя волосы в косу, я вернулась в комнату и поспешила к столику с завтраком.

Тавир умыкнул с подноса кремовую булочку и одну из чашек, однако сам отошел к окну, чтобы не смущать меня. За что я была ему искренне благодарна. Лишь когда я отодвинулась от стола и, откинувшись на спинку кресла, с блаженством прикрыла глаза, горгулья заговорил:

— Вчерашний день был насыщенным?

— Не более и не менее, чем предыдущие, проведенные в этом мире, — отозвалась я.

— Однако, мне кажется, ты пришла к каким-то решениям, — допытывался Тавир.

Я перевела взгляд на мужчину, на миг подзависла, любуясь образцом мужественности, красоты и недосягаемости, мысленно взгрустнула, но все же решилась:

— Вчера я была у старейшин.

— И что они сказали? — вроде и спросил, да только явной заинтересованности в словах не прозвучало.

Губы помимо воли растянулись в улыбке, не колеблясь, вдохнула и на выдохе выпалила слова горгульи, что удерживала меня арканом силы:

— То, что ты ищешь, находится ближе, чем ты допускаешь в своем сердце, а то, о чем ты спрашиваешь, находится под твоим любимым символом. Вернись туда, где испугалась, где потеряла путь, и найди знак, который дает тебе надежду.

— Ясно, — усмехнулась горгулья, — как всегда, иди, найди, а вот возьми или уничтожь — непонятно.

— Угу, — кивнула я, полностью соглашаясь со словами мужчины.

— О чем ты думала в момент, когда спрашивала? Заметь, не что именно ты спрашивала, а о чем думала? — прищурился Тавир, внимательно наблюдая за моей мимикой.

— Думала… — эхом повторила я, теребя край подола, — о диадеме… — призналась я, упустив тот факт, что еще думала о Тавире и своих чувствах к нему.

— И все? — не унимался мужчина.

— Да, я думала о том, что хочу помочь тебе найти диадему, чтобы ты вернул меня домой, — уверенно произнесла, хотя прекрасно понимала, что мысли были совершенно о другом.

— А о том, чтобы разбудить Князя? — продолжал допрос Тавир.

— Об этом я, кажется, спросила… Но не уверена, — задумчиво произнесла я, а затем вспылила и прошипела: — И вообще, хватит меня допрашивать. Между прочим, ты вчера вампира на моих глазах убил и сбежал. Почему ты прячешься от Азима?!

— Но и ты ничего ему обо мне не сказала, — с долей ехидства парировала горгулья.

— Не сказала, — призналась я, — но скажу!

Слова должны были прозвучать как угроза, но получилось глупо и жалко, вроде как ребенок угрожает огромному зверю.

— Маш… — позвал Тавир.

Разумеется, я напряглась и медленно подняла на него вопросительный взор. Улыбка тронула губы мужчины, и я улыбнулась в ответ. Гад. Каменюка бесчувственная! Не могу, хочу его до дрожи в коленях, аж пальцы чешутся и губы колет.

— Вернись туда, где испугалась, где потеряла путь, и найди знак, который дает тебе надежду, — продекламировал Тавир, — это о чем? Есть идеи?

— Думаю, это о библиотеке, — спустя долгую минуту, потраченную на размышления, призналась я, стыдливо опустив взгляд в пол.

— Ты там испугалась? — удивилась горгулья. — Чего?

— Не столько испугалась, сколько потеряла путь. Хотя тут скорее имеется в виду, что я потеряла надежду, — пояснила так, как понимала сама.

— Хм… — задумался Тавир. — Надежду на что?

— На все! — буркнула я, мысленно желая придушить одного слишком твердолобого и недогадливого чурбана.

— Хорошо, идем в библиотеку, — кивнул Тавир. — Кстати, я слышал, что Лиагара вечером устраивает бал. Ты любишь балы?

— Нет! Мне, знаешь ли, не до веселья. Я домой хочу. Срочно! Немедленно! Сейчас!

— Тогда надо найти диадему, — предложил мужчина, пряча от меня свой взгляд. — Помнишь, где библиотека?

— Да, — кивнула я.

— Встречаемся там.

Как только за горгульей захлопнулась дверь ванной, я натянула на ноги мягкие туфельки без каблука и поспешила к двери. Дорогу до логова книг я запомнила хорошо. Охрана удивилась моему желанию срочно почитать, но согласилась сопроводить и даже подождать, пока я выбираю книгу.

Твердолобые каменюки, я бы на их месте так просто не сдалась… Хотя… Я же не на их месте…

* * *

— Маша, а чем ты занималась в своем мире? — неожиданно спросил Тавир.

Разумеется, мы встретились в библиотеке, и вот уже часа два бродили меж стеллажей, пытаясь понять, а правильно ли расшифровали загадку старейшин. В том, что искать надо именно тут, я не сомневалась. Просто в момент, когда думала о месте, перед глазами сразу вставали бесконечные полки с книгами. Странно, раньше мне казалось, что в таких помещениях должно быть душно, мрачно и пыльно. Но тут светло, чисто и… уютно.

Единственное, чего мы пока не поняли, о каком знаке шла речь. Мне казалось, что это как-то связано с кольцом. На нем и правда были какие-то закорючки, но Тавир отверг мою идею на корню, пояснив, что эти символы меняются в зависимости от того, на ком кольцо и в каких обстоятельствах. Сейчас украшение являлось охранкой, а еще указывало на мой официальный статус в этом мире, и просто было красивым. Да-да, это не мое определение, а вот этого самого мужчины, что сейчас опустился на стул и, вытянув ноги, сложил руки на груди, уставившись на меня с долей ожидания во взгляде.

— Жила, работала, — пожала плечами я.

— А кем? — продолжала интересоваться горгулья.

Так как поиски знака ни к чему не привели, я опустилась на соседний стул и, вытянув руки на столе, расслабила пальцы, лениво рассматривая кольцо. Как-то так получилось, что я невольно рассказала Тавиру все: и о своем самом обычном детстве, и о школьных годах, в которых не было ничего яркого и запоминающегося, и даже об институте, в котором не выделялась особыми достижениями. Лишь рассказ о подруге вызвал у мужчины первую реакцию.

— Она подбивает тебя на всякие авантюры, — наставительно произнесла горгулья.

— Ты прав, — кивнула я, лукаво улыбаясь, — но без нее моя жизнь окончательно потеряла бы краски, превратившись в монотонную обыденность.

— Все так плохо? — удивился Тавир. — А мужчины? В твоей жизни есть любимый?

От вопроса я вздрогнула, рвано выдохнула и сжала руки в кулаки. И такому состоянию была масса причин, вот только озвучивать его тому, кто сидел напротив меня, я не собиралась.

Мужчины? Мама считала, что на мне «венец безбрачия», точнее, это они с пресловутой тетей Тофой определили. По словам гадалки, в том месте, где я жила, мое счастье не собиралось даже проскальзывать, так что ловить было бы бесполезно. Так как поведала женщина об этом довольно давно, я и не напрягалась, оттого мужчины в моей жизни появлялись и тут же исчезали. Благодаря подружке и сокурснику ее муженька, с девственностью я успела расстаться, да только роман тот продлился неимоверно долго по моим личным меркам, аж целых три свидания. Но все это было там, в родном мире. Там при взгляде на любого мужчину сердце предательски молчало, делая вид, что вместо него кусок льда.

А тут…

При одном только взгляде на Тавира душа стремилась вверх, сердце бешено стучало в висках, а внутри что-то сжималось так, что было больно дышать. И казалось, что если он не посмотрит на меня или не дотронется, я просто истаю, превращусь в пыль, которая, гонимая ветром, растворится в пространстве, будто меня никогда и не было.

Да, я читала любовные романы. Да, я знала, что такое любовь, придуманная авторами, но я свято верила, что меня сия беда минует. Но, видимо, судьбе надоели мои мытарства, и она показала, какими бывают настоящие, непридуманные и ненаписанные чувства.

— Я не замужем, — зачем-то произнесла, выводя пальцем знак бесконечности на столешнице.

— Я знаю, что ты не замужем, иначе кольцо бы не оказалось на твоем пальце, — кивнул Тавир, продолжая сверлить меня взглядом. — Я спросил, есть там кто-то, кто дорог тебе?

— Да, — отозвалась я. — Родители. Мама и… наверное, папа. Просто папа у меня человек простой, он вряд ли заметит мое недельное отсутствие, а вот мама, она, наверное, будет переживать.

— И все? — допытывался мужчина.

— Ну, может, еще Алька будет переживать.

— Подруга? — уточнил Тавир.

— Угу, — кивнула я, — а больше и некому. После того как на работе я подвела начальство, они скорее всего уволят меня задним числом, чтобы командировку не оплачивать.

— Для тебя важна эта работа? — спросила горгулья, следя за моими манипуляциями на столе.

— Нет, — пожала я плечами после небольших раздумий. — Уже нет. Знаешь, после всех этих событий, другого мира, да и вы…

— Что мы? — насторожился Тавир.

— Вы каменные, — улыбнулась я, — с крыльями, когтями… Мне никто не поверит, а я уже не смогу сделать вид, что вас не существует.

— Ну, пока ты все еще тут и, если мы не найдем то, что ищем, тут и останешься.

— Ага, — кивнула я, — только жить в этом случае буду до завтрашнего утра.

— Маш! — Тавир, не сводя взгляда с моих пальцев, подался вперед. — Ты все время рисуешь эфу на столе, а почему?

— Эфу? — переспросила я, опуская взор на руку. — Это знак бесконечности. Я всегда его рисую, когда не могу найти выход из ситуации. Знаешь, это как бег по кругу, только тут есть точка пересечения и…

— Точка возврата! Маша, это эфу. Идем!

Тавир подал мне руку и, практически сдернув со стула, увлек за собой в другой конец библиотеки. Я бежала, боясь споткнуться и носом прочертить наш путь. Однако забег прекратился, и я, чудом не врезавшись в мужчину, застыла, озадаченно рассматривая книги с практически одинаковыми корешками.

— Смотри, это учебники по начальной магии, — пустился в объяснения Тавир. — Нижний ряд — это круг, далее идут треугольник, квадрат, пятиугольник. Все это разные уровни магии, и каждый отвечает за свой пласт. А вот это эфу…

Все книги были серыми, и только та, на которую указывал мужчина, оказалась серо-голубой. На ее корешке красовался черный знак бесконечности. Стоило протянуть к полке руку, как кольцо заметно потеплело.

— Там что-то есть, — едва слышно прошептала я, касаясь пальцами книги.

— Вытаскивай, — приказал Тавир.

Затаив дыхание, я вынула книгу, заглянула в щель, но там было пусто, тогда как палец, на котором было кольцо, уже просто горел.

— Открой ее, — видя мои сомнения, попросил мужчина.

Диадема оказалась внутри. Красивая, точно такая же, как на картине в галерее. Удивительно легкая и совершенно не женская.

— Мы нашли ее… — выдохнула я, поднимая на Тавира глаза, полные счастья.

Мне показалось, или в ответном взгляде я увидела сожаление и даже растерянность? Однако горгулья быстро взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.

— Не будем терять время. Собирайся, вылетаем через полчаса, — отрывисто приказал Тавир, поворачиваясь ко мне спиной.

— Подожди, ты не возьмешь ее? — удивилась я, протягивая диадему мужчине.

— Не сейчас, — глухо отозвался Тавир. — До храма держи ее у себя. Я открою тебе проход и потом заберу диадему.

— Но как же Князь? И…

— Ты решила остаться? — Горгулья резко обернулась, полыхнув пугающим взглядом.

— Нет, — сглотнув, отозвалась я. — Мы договорились. Я хочу домой.

— Я так и думал…

* * *

Из библиотеки я вышла с книгой под мышкой. Той самой, серо-голубой, со знаком бесконечности и спрятанной диадемой внутри. Несмотря на то, что в поисках «чего бы почитать» я провела полдня, охрана молча сопроводила меня до моей комнаты и так же молча заняла пост у двери, не забыв дважды повернуть ключ в замочной скважине. Интересно, кого и от кого они защищают таким образом?

Бегло осмотрев помещение, я заметила Шами, сидящую в кресле возле окна. Глаза женщины были прикрыты, и вся поза говорила о том, что она спит. Сначала я хотела ее разбудить, но затем передумала и поспешила в ванную, по дороге думая, что я должна взять с собой.

— Госпожа? — Голос служанки был чуть хриплый со сна, а в глазах мелькнули испуг и легкая растерянность.

— Шами, — робко улыбнулась я, — ты расскажешь мне, что с тобой вчера случилось?

— Меня наказали, — пожала плечами женщина. — Я знала, на что иду, но я не откажусь. Это уже того стоило.

— Шами, — опять начала я. — Ты можешь помочь мне собраться?

— Вы уезжаете? — удивилась служанка. — Но ведь вечером бал!

— Именно! И на него я идти не собираюсь. Пока все будут к нему готовиться, мне надо покинуть остров. Я еще не нашла способ разбудить Князя. Мне нужны время и помощь. Если я останусь, то с первыми лучами…

— Да, я знаю, — с грустью кивнула женщина. — Если Князь не очнется, вас убьют.

— Вот видишь… — иронично усмехнулась я.

А дальше Шами развила бурную деятельность. Она переплела мои волосы, убрав так, чтобы не мешали. Заставила переодеться в теплую походную одежду. Упаковала еду, которая до этого аппетитно лежала на подносе. Управились мы как раз к тому моменту, как дверь ванной приоткрылась и оттуда вышел крайне задумчивый Тавир.

— Шами, оставайся здесь, — приказал мужчина. — Делай вид, что собираешь Марию на бал. Когда дольше тянуть будет нельзя, скроешься в потайном ходе. Будешь ждать меня там, где обычно.

— Слушаюсь, господин, — поклонилась женщина.

— Готова? — поворачиваясь ко мне, спросил Тавир, а дождавшись моего кивка, уточнил: — Все взяла?

В этот момент в дверь раздался стук, заставив всех на миг замереть.

— Мария, до бала полтора часа! — раздался голос Азима.

Вздрогнув, испуганными глазами посмотрела на горгулью, он же, приложив палец к губам, подмигнул и показал Шами на дверь. Служанка поняла без слов.

— Госпожа принимает ванну. Платье уже доставили, через полтора часа она будет готова.

— Я зайду за ней сам. Пусть дождется! — приказал Азим, еще раз приложил кулаком по двери и, судя по звукам, ушел.

— Чувствует, гад… — прошипела я.

— Идем, нам надо успеть отлететь как можно дальше, чтобы поисковики не смогли определить направление, — едва слышно отозвалась горгулья, направляясь к ванной комнате.

А дальше был забег по потайным ходам. Для меня оставалось тайной, как Тавир ориентируется практически в кромешной темноте. Казалось, мы уже раз сто заблудились и сгинем в этих каменных коридорах, но в момент наивысшего отчаяния, горгулья толкнула неприметную дверь, и мы замерли в проходе.

Полукруглая площадка была больше похожа на обрыв. До меня доносился шум ветра и моря, а также долетали солоноватые брызги. Хотя, возможно, эта влага была растворена в воздухе, будто нашептывая о свободе и последнем отчаянном шаге. При взгляде на низенький парапет, который отделял площадку от бездны над морем, страх сковал каждую клеточку моего организма. Сознание загнанной птицей билось в голове, отчаянно крича о необдуманности предстоящего поступка.

— Мария! — позвал Тавир, чуть повысив голос, в попытке перекричать ветер, а увидев мой испуганный взгляд, едва слышно выругался, перехватывая мои вмиг похолодевшие руки. — Ты мне веришь?

— С трудом, — честно призналась я, сглатывая вязкий ком в горле.

— Тебе завязать рот? — прищурившись, уточнила горгулья.

Эта фраза ввергла в шок, моментально отрезвив сознание. Я сделала шаг назад, выдернув свои ладони из рук Тавира, сжала пальцы в кулаки и с прищуром уставилась на мужчину:

— Это еще зачем?!

— Чтобы ты не орала мне в ухо, пока мы будем лететь, — поведала горгулья, прищурившись в ответ.

— Я не истеричка! — с вызовом произнесла я, гордо вскинув голову. — Со своими страхами справлюсь, ты, главное, не урони.

— Ох, какой же соблазн, — ехидно ответил мужчина. — Вот только у тебя на плече сумка с тем, что в ближайшее время мне понадобится, так что не переживай, это твоя гарантия на доставку туловища до острова.

— Туловища?! — в ответ прошипела я. — Это на что ты намекаешь, каменюка бесчувственная?

— Ну, допустим, в камне ты меня еще не видела, — парировал Тавир, ухмыляясь во весь рог, и я сглотнула, заметив, как на глазах удлиняются клыки.

— Мм… — выдохнула я, стараясь удержать ту храбрость, что только что приобрела.

— Эта площадка просматривается с двух смотровых башен. Увы, но она самая удобная для взлета. И видишь, вон там начинается вечерний туман? — Тавир указал на огромное серое марево, медленно наплывающее на замок. — Наша задача — как можно быстрее долететь до него. Мы станем незаметными для поисковых камней. Сейчас я выйду туда и через пару мгновений буду готов взять тебя на руки. Постарайся не впадать в ступор и не пугаться, просто перекинь сумку через плечо так, чтобы, когда я тебя поднял, она была прижата к твоему животу. Так мы ее не потеряем, и она не будет мешать. Вниз не смотри, лучше всего закрой глаза и, умоляю, не кричи. Когда мы в образе горгулий, у нас очень чуткий слух, а от истеричного крика я могу сбиться с направления. Поняла?

— Да… — чуть не икнув, отозвалась я, не мигая смотря на мужчину.

— Я тебя не уроню, клянусь, — чудом прочитав мои мысли, отозвалась горгулья и, дождавшись моего кивка, сделала шаг назад.

Перевешивая и закрепляя сумку, как указал Тавир, я не заметила самого превращения. Но когда подняла взгляд, застыла, пораженная своими эмоциями. Горгулья была великолепна. Впервые облик крылатого монстра не пугал, а привлекал вопреки разуму и рассудку. Хотелось подойти, прижаться, ощутить силу мощного тела. Провести рукой по мускулистому торсу, но главное, хотелось обнять и громко прокричать: «Мое!» Вот последняя мысль и заставила замереть соляным столбом, в легком ужасе смотря на Тавира. Уж не знаю, что мужчина прочел в моем взгляде, но на миг его глаза полыхнули красным, а затем он молча протянул ко мне руку.

— Пора, — рыкнула горгулья.

Я тут же поспешила к монстру, позволила когтистым лапам подхватить собственное тело и тут же позорно уткнулась носом в его огромную шею, вдыхая аромат самого желанного мужчины. Господи! Я извращенка и готова отдаться крылато-когтистому чудовищу!

Тавир сделал шаг, еще один. Мое дыхание сбилось. Затем я увидела огромные крылья, а потом…

Я не кричала, просто рвано дышала в шею горгульи, отчаянно цепляясь за нее руками. Надеюсь, в порыве страха я не задушу того, кому, кажется, готова отдать душу. Мы отлетели на несколько метров, когда я услышала какое-то явно нецензурное бормотание. Чуть разжав захват, я спросила:

— Прости, я сделала тебе больно?

— На плато кто-то был, — прорычал в ответ Тавир, — держись крепче, ускоримся.

Огромные крылья взмахивали над головой, заставляя замирать сердце. Я не смотрела вниз, лишь в одну точку на шее моего монстра. Именно там пульсировала жилка, которую отчаянно хотелось поцеловать. Вот только…

Если бы я была ему нужна, он бы не нес меня сейчас в место возврата. Он бы всеми силами уговаривал меня остаться. Хотя кто я для него? Всего лишь невеста его спящего Князя.

А вдруг он хочет вернуть меня, чтобы исчезло это дурацкое кольцо, а потом заберет обратно?!

Мысли сменяли друг друга, поражая своей нелогичностью и сказочностью, однако все это было фоном. Я обнимала за шею любимого мужчину, строя планы на то, как буду уговаривать его во что бы то ни стало дать шанс нашим отношениям. Вот сейчас мы долетим до храма, и там я все-все ему скажу.