Глава 8

Резко распахнув глаза, я подскочила на кровати. Моя комната. Ну как моя? Та, что мне предоставили в замке горгулий.

— Как вы себя чувствуете? — раздался скрипучий голос.

Повернув голову влево, увидела мужчину. На вид не более сорока лет, вот только взгляд выдавал истинный возраст, было мужчине, как говорится, далеко за… Однако внешний облик, а именно белая туника и светлые брюки почему-то наводили на мысли, что передо мной врач.

— Как будто меня кто-то сильно приложил об стену, — пожаловалась я.

— Это пройдет. — Мужчина многозначительно замолчал, монотонно качая головой, будто кивал. — Сон, покой и вот эта микстура, завтра будете как новенькая.

— А что это было? Чем меня так долбануло? — сглотнув, уточнила я, ощущая, что особой боли в теле не испытываю.

— Охранная печать. Если бы вас не было рядом с дверью, то Ирала только чуть-чуть приложило бы. А так, как вы выразились, — «долбануло». Хотя что ему сделается, через пару дней будет как новенький. А вам, милочка, сон нужен. Вы ж не горгулья, в камень не можете превратиться, а камень — он лечит…

Выпив лекарство под суровым взором врача, я успела заметить, как он скрылся за дверью, а затем сон попытался меня украсть. Хотя…

Кажется, в комнату кто-то вошел…

И кажется, это был Тавир. Он медленно подошел к кровати, убрал прядь волос с моего лица, чуть погладил щеку и…

И да, это все могло мне лишь присниться.

* * *

Проснувшись утром, я долго лежала в кровати, таращась на коричневый балдахин. А был ли вчера врач? А был ли Тавир? И вообще, а ходили ли мы с Азимом к двери?

Завтрак мне принес мужчина с очень мрачным выражением лица. Он же проинформировал, разумеется, не вдаваясь в подробности, что еда проверена и ее можно «употреблять внутрь». Сдержав эмоции, пропитанные сарказмом, я немногословно поблагодарила и, мысленно перекрестившись, позавтракала. Как только опустевшая чашка коснулась подноса, дверь распахнулась, и все тот же мрачный мужчина забрал посуду.

— Э-э-э… Любезнейший, — я попыталась привлечь к себе внимание, но слова разбились о закрытую дверь. — Прекрасно.

Не скрывая бурлящих во мне эмоций, я подошла к окну и уставилась на двор, где изредка мелькали мужчины в образе горгулий и человеческие девушки, держащие в руках корзины, заполненные овощами, фруктами и другими продуктовыми припасами.

— Как ты себя чувствуешь?

Тихий голос за спиной заставил подпрыгнуть на месте. Резко обернувшись, я чуть не вывихнула шею, однако смогла лицезреть Тавира, стоявшего в шаге от меня и со скучающим видом рассматривающего двор.

— Хорошо, — прислушавшись к себе, призналась я.

— В следующий раз будь осторожнее, — попенял мужчина, на что я лишь пожала плечами. — Готов поспорить, что тебя раздирают разные мысли…

Я продолжала молча стоять у окна, хотя меня действительно раздирала масса вопросов.

— Знаешь, что удивительно, — не обращая внимания на мое возмущенное пыхтение, продолжил незваный гость. — Им действительно все равно, кто правит. Будь Лиагара не столь помешана на том, что ее лишили власти, из нее бы вышла сносная правительница.

— Ну насколько я поняла, теперь у них, — я качнула головой в сторону двора, — выбора особого нет. Князь-то ваш — спящий красавец.

Тавир перевел на меня внимательный взгляд, и я замерла под ним, словно насекомое перед энтомологом-любителем. Кривая улыбка тронула губы мужчины, позволив мне наконец-то выдохнуть.

— Лестно, что, несмотря на камень, в который он обращен, ты считаешь нашего Князя красавцем. Может, еще не все потеряно?

— Камень облизывать больше не буду! — упрямо предупредила я.

— Боюсь, что это уже не поможет, а вот кое-что другое…

Тавир оглянулся и, присмотрев кресло, подошел к нему, чтобы уже через миг опуститься в мягкое и удобное нутро, мне же ничего не оставалось, как направиться к кровати. Недолго думая, я забралась на нее с ногами, расправив подол платья так, чтобы прикрыть голые ступни.

— Вчера я пообещал тебе, что помогу вернуться домой, — будничным тоном произнес Тавир, а дождавшись моего кивка, продолжил: — На границе нашего княжества есть преломление, там когда-то был храм изгнанных ныне богов. Особой ценности место не имеет, но… — мужчина выдержал эффектную паузу и, когда заметил мои нервно сжатые пальцы, позволил себе скупую ухмылку: — В храме есть проход, и если правильно его настроить, то он вернет тебя домой.

— Правда?! — с нотками детского нетерпения уточнила я.

— Правда, — кивнул Тавир, — ключ для настройки — это камень в княжеской диадеме.

— Какой?! — вопрос вырвался помимо моей воли.

— Синий, — усмехнулся мужчина. — Как ты, возможно, заметила, на Лиагаре диадемы нет. Но поверь мне на слово, на Князе в момент, когда он обратился в камень, ее тоже не было… — Уточнить, откуда Тавир это знает, я не успела, мужчина продолжил: — А значит, диадема спрятана в замке.

— Может быть, Гивдар знает, где диадема? — задумчиво произнесла я, рассматривая подол юбки.

— Есть такая вероятность, — согласился Тавир, — вот только что заставит брата Князя в этом признаться? Дело в том, милая моя, — с легким сарказмом молвил мужчина, — что именно отсутствие диадемы все это время дает шанс Гивдару искать способы пробуждения брата. Будь диадема у Лиагары, вампиры давно бы разрушили усыпальницу, разумеется, под благовидным предлогом.

— Интересно каким? — насторожилась я.

— Например, раз и навсегда закрыть проход в другие миры, — будничным тоном стал перечислять Тавир. — Или…

— Не продолжай, — отмахнулась я, прекрасно понимая, что горгулья права. — Это все прекрасно, вот только зачем ты все это мне рассказываешь? Хочешь, чтобы я потеряла веру в возможность вернуться?

— Наоборот, — улыбнулся Тавир. — Хочу, чтобы ты помогла найти диадему, а я помогу тебе вернуться домой.

— А диадема? — уточнила я.

— Ну после того, как мы используем камень и вернем тебя, я с чистой совестью смогу ее уничтожить, лишив возможности Лиагару стать полноценной Княгиней.

— А разве без диадемы она не сможет быть Княгиней?

— В камне сила рода, — пояснил мужчина. — Новый придется накачивать магией, которой в Лиагаре нет. Даже став Княгиней по разрешению Совета, она не станет полноценно править миром. Магия в мире начнет исчезать.

— Тавир… — позвала я, и мужчина поднял на меня взор своих пронизывающих глаз. — Зачем это тебе?

— Считай, что у меня обостренное чувство справедливости, — спустя пару бесконечных минут отозвался собеседник.

— Напомни мне потом понять, почему я тебе не верю, — буркнула я, спуская ноги с кровати. — Ладно, давай искать твою диадему. Кстати, — я резко выпрямилась, встав по стойке «смирно», — вчера ты обмолвился, что назад я смогу попасть только через неделю. Почему?

— А ты внимательна, — усмехнулся мужчина, — на самом деле все более чем просто. Я знаю лишь несколько мест, где может быть спрятана диадема. Но… — ох уж эта любовь к театральным паузам, до чего же она меня бесит, — даже если мы ее найдем раньше, чем Совет пожелает лично с тобой встретиться, выбраться из замка не получится. Поэтому мы будем искать диадему, а параллельно ты будешь делать вид, что ищешь способы пробуждения Князя.

— Облизывать… — начала я, но горгулья перебила:

— Да-да, я помню, не будешь. Между прочим, никто и не просит. Твоя задача сделать так, чтобы никто не догадался о твоих истинных мотивах и желаниях посещать те или иные части замка. Так тебе понятно?

— Ты еще попроси повторить, — усмехнулась я.

Пропустив мимо ушей мои попытки подколоть, Тавир одним движением поднялся со своего места и тут же замер, к чему-то прислушиваясь. Затем приложил палец к губам и быстрее, чем я успела сообразить, скрылся в ванной ровно за миг до того, как дверь в комнату распахнулась.

— Готова? — окидывая пристальным взглядом комнату, рыкнул Азим.

Я удивленно вскинула бровь, одернула подол платья, проведя ладонями вдоль бедер, и, уперев руки в бока, произнесла:

— И тебе доброго утра, чего взъерошенный, как брошенный пудель?

— Как кто?! — опешил мужчина, сконцентрировав свое внимание на мне.

— Не важно, — отмахнулась я, прекрасно осознавая, что до моего тонкого юмора горгулье как до Земли, то есть на данный момент никак.

— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала, — прищурившись и сделав шаг ко мне, констатировал мужчина.

По дрогнувшим ноздрям я поняла, что он принюхивается. Вопросительно приподняла бровь, медленно обернулась, затем для убедительности покрутилась вокруг своей оси и лишь после этого отозвалась:

— Только если сама с собой.

Если бы кто-то в тот момент спросил, а почему промолчала про Тавира, я бы ничего вразумительного не ответила. Но именно в ту секунду я ясно осознала, что должна о нем молчать. По крайней мере, если все еще хочу попасть домой, для Азима долг перед страной важнее какой-то там человечки. Ради меня он коготь о коготь не ударит. Откуда появилась уверенность в том, что другой клыкасто-мордастый подвергнет себя опасности ради меня? Сделка. Именно это волшебное слово вчера убедило меня в том, что шанс, пусть призрачный, пусть мизерный, все-таки есть!

— Знаешь, Мар-р-рия, — натурально прорычал Азим, — очень не советую тебе вести свои игры и уж тем более не советую кому-либо доверять, кроме меня.

— Знаешь, — едва заметно усмехнулась я, — последую твоему совету и поостерегусь доверять даже тебе.

— Очень разумное решение. Очень, — подарив мне ответную улыбку-оскал, Азим развернулся и направился к двери.

— Эй! — сердито воскликнула я, приподняв подол платья. — У меня, знаешь ли, стопы более чувствительные, чем ваши лапы. Мне бы это… туфли, в этих чешках я чувствую каждый камень.

— О боги! — простонал мужчина. — За что мне все это?!

— Нагрешил, наверное, — подмигнула я, присаживаясь на край кресла.

— Но не до такой же степени?! — возмущенно вскинулась горгулья, после чего скрылась в коридоре, с грохотом захлопнув дверь.

— Нервные все тут какие-то… — пробурчала я себе под нос.

Азим вернулся спустя несколько минут, держа в руках обувь. Удивительно, но, во-первых, размер подошел, а во-вторых, мягкие туфли на трехсантиметровом каблуке оказались очень удобными. «Заберу с собой», — решила я, как только, опираясь на локоть моего конвоира, пару раз подпрыгнула, проверяя прочность и удобство обуви.

Вопреки моим первичным умозаключениям о том, что Азиму плевать, как я чувствовала себя после вчерашнего, горгулья невзначай проинформировала, что врач меня осматривал дважды. Первый раз сразу после происшествия, а второй раз под утро, чтобы убедиться, что даже от синяка на спине не осталось и следа. Факт того, что ночью меня кто-то переворачивал и рассматривал, меня не порадовал, но, с другой стороны, Азим в моих глазах перестал быть бесчувственным гадом, перейдя в разряд каменюки бессердечной.

— Ну, куда мы идем? — поинтересовалась я, когда Азим вывел меня в коридор и в сопровождении еще двух горгулий, правда, в человеческом облике, мы направились в противоположную от лестницы сторону. — Я надеюсь, не в тюрьму?

Сознаюсь, шутка была глупой, но уж слишком сильно я нервничала. Всегда, когда испытывала страх и нервозность, говорила глупости, за что сама же и страдала.

— Нет, — буркнул мужчина, шаря строгим взглядом по округе и все больше хмурясь.

— Командир? — глухо позвал тот, что шел справа и на шаг позади нас.

— Внимание! — скомандовал Азим, перехватывая мою руку и одновременно задвигая за спину.

— Командующий? — раздался елейный, чуть глухой мужской голос, и из-за поворота появились вампиры.

Троица облаченных во все черное, с короткими мечами на поясе с одной стороны и чуть изогнутыми короткими кинжалами с другой. Шесть красных глаз не мигая смотрели на меня, а губы клыкастых синхронно кривились в едва заметных надменных ухмылках.

— Виквар, — выдохнув имя того, кто подал голос, Азим скользнул ладонью по рукоятке своего меча. — Что ты тут делаешь?

— Княгиня… — начал вампир, но гулкий рык, раздавшийся от горгулий, заставил говорившего подавиться началом фразы.

— Лиагара, — поправил тот, что стоял в центре красноглазой троицы, — ожидает гостью. Наместница желает побеседовать с невестой Князя.

— Один на один? — поинтересовался Азим.

— Не-е-ет, — растягивая губы в оскале и демонстрируя мне острые зубы, так как я имела глупость высунуться из-за спины горгульи, произнес центральный вампир. — Гивдар и Лиагара дожидаются гостью в малой гостиной.

В коридоре повисла пауза, создавая и без того давящее ощущение. Уши заложило от звенящей тишины, собственный вдох показался звуком, схожим с набатом, а ноги то и дело норовили подкоситься.

— Мы проводим Марию, — спустя пару минут отозвался Азим, после чего отодвинулся в сторону, позволяя мне пройти.

Вампиры оживились, но я и шагу не успела ступить, как горгульи, что стояли за моей спиной, вышли вперед, оттесняя клыкастых к стене. Вампирам ничего не оставалось, как следовать за Азимом, прикрывавшим мою спину.

Лабиринт коридоров кончился быстрее, чем я ударилась в настоящую панику, ибо о том, чтобы самостоятельно найти дорогу назад, можно было забыть. Интересно, у них есть план замка и компас? Ну понятно, что о навигаторах тут вообще никто не слышал, но элементарные путеводители, пусть и на бумаге, быть же должны. О том, что достигли нужных нам дверей, узнала быстро. Просто две тощие по сравнению с горгульями фигуры подпирали плечами стену возле гостиной. При нашем появлении мужчины встрепенулись, распахнули плащи, демонстрируя связки кинжалов на ремнях, после чего прожгли меня явно ненавидящими взглядами, хотя им я вроде ничего плохого еще не сделала, и лишь после этого заметили за нашими спинами маячившую троицу сородичей.

— Доложи наместнице, что невеста Князя доставлена, — голос вампира, что стоял ровно за моим личным охранником, был больше похож на комариный писк.

— Нет! — отчеканил Азим. — Нас и так ждут.

Горгулья жестом пригвоздила вампиров у двери, и те, не скрывая ненависти, опустили взоры, делая шаг назад, лишь обозначая поклон. Азим же, подхватив меня под локоть (не иначе как боялся, что я сбегу), распахнул дверь, вталкивая внутрь и не забывая зайти сам.

— Азим?! — возмутилась Лиагара, вскинувшись и чуть привстав в кресле, однако, увидев меня, женщина расплылась в коварной ухмылке и, опустившись на место, величественно махнула рукой: — А, Мария, прошу.

Не знаю, как именно должна была поступить женщина, попавшая в высшее, пусть и когтистое общество, но я едва заметно кивнула, надеясь, что это сойдет за приветствие, после чего подошла к указанному креслу, стоящему как раз напротив Лиагары, и присела на край, примерно сложив руки на коленях. Не прошло и пары мгновений, как я медленно сползла глубже, осознавая, что без посторонней помощи выбраться из мягкого нутра просто не смогу. Не на мой зад были все эти мягкости местной мебели.

— Мы, — при этом наместница кинула надменный взор на Гивдара, что оказался по левую руку от сестры, — рады, что ты приняла приглашение и посетила наш небольшой совет. Не так ли, брат?

— Приглашение?! — перебил Азим, как раз заняв место за спинкой моего кресла и как бы невзначай положив свою руку на мое плечо, отчего последнее чуть не проломилось.

— Ну что ты, Азим, конечно же, это было приглашение, — растягивая губы в приторной ухмылке, молвила женщина, заправляя прядь волос за ушко и проводя пальцем по белоснежной коже шеи. — Не стоит накручивать себя, мой дорогой, ты и так слишком раздражен. Хотя… Гивдар, тебе не кажется, что начальник охраны слишком утомился? Возможно, ему пора отдохнуть… На время… Или навсегда?! — последнее предположение женщина прошипела, подавшись вперед.

Я порадовалась, что уже прилипла позвоночником к спинке кресла, а то сейчас случился бы конфуз, и я не только бы сползла по сиденью, но еще и с ногами бы забралась. Хотя, возможно, и перекрестилась бы для верности.

— Лиагара! — рявкнул Гивдар, убеждая меня в том, что вся семейка явно ненормальная. — Перестань пугать девочку!

— Хм, была бы честь, — усмехнулась женщина и, откинувшись на спинку своего кресла, щелкнула пальцами.

Дверь за ее спиной тихо приоткрылась, и в помещение скользнула худенькая девушка. Низко опустив голову, служанка присела, ожидая приказа горгульи.

— Три… Хотя нет, Азим, ты же нас не оставишь?

— И не надейся, — буркнул мужчина за моей спиной.

— Тогда четыре бокала и графин моего любимого и… — Казалось, что служанка забыла, что надо дышать, так как ловила каждое слово и жест самовлюбленной наместницы. — Да, принеси сладкое, надо бы удивить нашу гостью.

— Слушаюсь… — пропищала девушка и скрылась за дверью, будто и не было ее, а все это мне лишь померещилось.

— Лиагара, откуда эта невиданная щедрость? — поинтересовался Азим, и я слышала неприкрытый сарказм в его словах. — Я не позволю тебе отравить невесту Князя!

— Отравить?! — искренне удивилась женщина, только что руками не всплеснула. — Откуда в твоей голове эти мерзкие мысли?! Зачем мне труп человечки в этой шикарной гостиной? — При этом Лиагара обвела широким жестом помещение.

Дверь за ее спиной отворилась, и все та же малозаметная девушка внесла поднос. Пока проворные ручки расставляли высокие фужеры на толстых витых ножках, разливали алую жидкость по емкостям и водружали в центр вазочку с шоколадным печеньем, я украдкой рассматривала Гивдара, пытаясь понять, на чьей он стороне.

— Итак, милые мои, — произнесла Лиагара, поднимая свой бокал, — предлагаю выпить за вашу последнюю надежду, которая помахала вам ручкой.

Не дождавшись, пока мужчины возьмут бокалы, женщина заливисто рассмеялась и, пригубив напиток, вернула его на стол.

— Не бойся, девочка, пей, как видишь, вино не отравлено.

— Не люблю вино, — пожала я плечами, ощущая, как нагрелось кольцо на пальце. — Предпочитаю воду, на худой конец коньяк.

— Что?! — удивилась Лиагара.

— Не думаю, что ваш бармен знает подобные напитки, — чуть грустно усмехнулась я, сама пугаясь своей же смелости, но, что удивительно, колечко стало остывать.

— Хм, жаль, — пожала плечиками Лиагара, протянув руку к печенью и целиком запихнув его в рот.

Помнится, на курсах по психологии продаж наш преподаватель как-то указал на подобный жест, поясняя: «Если вы видите, что ваш оппонент, после какой-то общей фразы тянется за едой и целиком запихивает ее в рот, то он испытывает два чувства. Во-первых, досаду оттого, что задуманное не получилось, а во-вторых, тянет время, дабы перестроить свой план». Хороший был учитель, злобный и справедливый, на живых примерах знания вбивал. Вернусь, куплю коньяк и лично занесу.

— Лиагара, так зачем ты пригласила Марию? — так и не притронувшись к своему бокалу, поинтересовался Азим.

— Я была у старейшин… — начала женщина.

— Ты не имела права! — взвился Гивдар, ударив кулаком по подлокотнику кресла, отчего мебель едва слышно скрипнула.

— Не круши мою гостиную! — возмутилась Лиагара.

— Она еще не твоя! — Резко развернувшись к сестре, брат пронзил ее настолько свирепым взглядом, что поплохело даже мне.

Определенно, они тут все сумасшедшие, и я понимала их Князя, я бы тоже от такой родни сбежала, только бы пятки сверкали.

— Милый мой, маленький, глупенький братик, еще семь дней, и все! Все!!! Не только эта гостиная, не только этот замок, но и весь мир станет моим. Ты слышишь? Моим! И никто мне в этом не помешает!

— А не рано ли ты права предъявляешь? — тихо, но очень жестко произнес Азим.

— Ах да, человечка… — Лиагара сделала вид, что задумалась, а затем, резко подавшись ко мне, приказала: — Сними кольцо!

— Оно не снимается, — тут же отозвался Азим, возвращая свою руку на мое плечо, отчего я едва заметно поморщилась, так как силу горгулья явно не рассчитывал.

— Хо-ро-шо… — протянула женщина, возвращаясь в исходное положение. — Однако это ничему не помешает.

— Лиа! — глухо рявкнул Гивдар.

От звука его голоса подпрыгнула не только сестра, но и я. Лишь едва заметное поглаживание пальцев Азима по моему плечу не позволило мне еще и вскочить, дабы дать деру, словно заяц от хищников.

— Лиа… — чуть тише и не разжимая зубов повторил Гивдар. — Мне казалось, что мы договорились.

— Да-да, — отмахнулась женщина, переводя дыхание.

Ее ладонь, возложенная на собственную грудь, поднималась по велению легких, набирающих воздух, и медленно опускалась, заставляя взгляды мужчин наблюдать за этим явно психо-магическим процессом.

— Но и ты мне кое-что пообещал, — лукаво улыбаясь, обронила Лиагара.

— О чем это она? — насторожился Азим.

— У нас ровно семь дней, чтобы пробудить Князя, — пряча взгляд, отозвался Гивдар. — Если этого не произойдет, я буду сопровождать Лиагару в купольный зал к старейшинам, где официально будет принято решение о…

— Нет! — прервал Азим, вскинув руку и не позволяя горгулье договорить.

— Да! — хищно улыбнулась Лиагара. — Если твоя человечка за семь дней не пробудит Князя, то от вашей каменной статуи останется лишь горстка песка.

— Подожди! — Гивдар попытался остановить поток слов сестры, пропитанных неприкрытой желчью.

— Ты не мог предать своего брата! — с упреком произнес мой охранник.

— Я не предал, — устало выдохнул мужчина, чуть опустив голову вниз. — Я выиграл нам семь дней.

— Что?! Но ведь вот она — невеста! — не унимался Азим.

— Старейшины считают, что раз Князь не услышал ту, что носит его перстень, то он уже мертв, — оправдывался Гивдар.

— Не-е-ет…

— Да! — возликовала Лиагара. — И только чтобы доказать тебе, что я не такая стерва, как ты обо мне думаешь, я согласилась на семь дней. Так что, милочка, — горгулья вперила в меня свой пристальный взгляд, — властью, данной мне старейшинами, я дозволяю тебе использовать эти дни для пробуждения Князя, но если у тебя не получится…

— Не пугай девочку! — рявкнул Гивдар.

— Но… — попыталась воспротивиться я.

— Что?! — И брат, и сестра одновременно уставились на меня.

Пожевав нижнюю губу и вспомнив все то, о чем мы разговаривали с Тавиром, я все-таки решилась:

— Мне нужен доступ в библиотеку!

— Зачем? — прищурилась Лиагара.

— Я хочу поискать там информацию о том, как именно кольцо должно пробуждать Князя.

— Там ничего нет, — отмахнулась женщина, — но если тебе хочется, то почему бы и нет.

— Я могу еще раз пройти в зал с саркофагом? — без особой надежды уточнила я.

— Нет, — коварно усмехнулась женщина. — Я дам тебе еще один шанс на исходе седьмого дня. Не думаю, что у тебя хоть что-то получится, но это будет забавно.

— Почему?! — возмутилась я. — Ведь это же ваш Князь, неужели вы не хотите, чтобы он проснулся?

— Я не хочу, чтобы, проснувшись, мой брат познал позор, так как его невеста — человечка, — презрительно рассмеялась женщина. — Зал запечатан по приказу Совета, так как ты — самозванка. Как именно на твоем пальце оказалось кольцо, я не знаю, но факт того, что ты его не разбудила, подтверждает, что ты — самозванка!

На этом наместница грациозно поднялась, прихватила еще одну печеньку и, подарив Азиму воздушный поцелуй, от которого мужчина так сжал мое плечо, что я едва слышно пискнула, покинула помещение. Мы остались втроем: я, нервно теребящая юбку похолодевшими пальцами, Азим, который, обойдя стол, сел на место Лиагары, и Гивдар, отвернувшийся к большому окну, за которым бушевало море, и монотонно постукивавший по подлокотнику кресла отросшими коготками.

— Гив, почему? — сипло уточнил Азим.

Брат Князя резко обернулся, шумно выдохнул и, взъерошив до этого идеальную прическу, едва слышно ответил:

— Вампиры застали меня врасплох. Оглушили и притащили в зал старейшин. Лиагара как раз заканчивала пробуждение. Выйти я уже не мог, поэтому пришлось присутствовать при ее обвинительной речи. Все, что я смог сделать, это доказать, что невеста Князя действительно найдена, но она не оживила…

— Не пробудила! — рявкнул Азим.

— Да… — сипло процедил Гивдар, — не пробудила Аргара. Лиагара настаивала на немедленном уничтожении саркофага. Я требовал время. Старейшины, слыша наш спор, злились. В итоге дали семь дней при условии, что Мария сама найдет способ, как пробудить Князя.

— Что значит сама?! — опешил Азим.

— То и значит… — отвернулся к окну Гивдар. — Лиагара пошла на уступку при условии, что я не буду помогать девочке.

— А я? — уточнил Азим.

— А ты начальник охраны. Ты должен ее охранять.

— Спасибо! — устало выдохнул Азим, потянувшись к своему бокалу.

— Нет! — Я вскинула руку, запрещая мужчине пить.

— Яд?! — насторожилась горгулья.

— Не знаю, но, когда я хочу поднять бокал, кольцо нагревается, — тут же пожаловалась я.

— Хм… Сыворотка правды… Ну, Лиагара в своем репертуаре.

— Как будто раньше она была другой… — едва слышно произнес Гивдар. — Мария, ты молодец, возможно, в библиотеке ты что-то найдешь, а еще… гравюры.

— Да, точно, надо показать тебе гравюры Князя, возможно, ты что-то увидишь в них.

— Вот с них и начните… — еще тише выдохнул Гивдар.

— Она взяла клятву? — настороженно уточнил Азим, видя, как бледнеет брат Князя.

— Ерунда, — отмахнулся мужчина, — если она разобьет саркофаг, она разобьет мои мечту и жизнь…

— Ничего себе ерунда! — искренне возмутилась я.

— Идем, нам пора, — произнес Азим, поднимаясь с кресла и выдергивая меня.

— Расписание обязательных мероприятий для Марии там… — Гив указал рукой на небольшой высокий столик, на котором и правда лежал лист, испещренный ровными линиями предложений.