56. Больница

— Ну, что, Борис, можешь забирать свою доченьку, — Егор Сергеевич, пожал руку Борису Ивановичу, вошедшему в палату, и кивнул Евгению.

— Как? — Борис удивленно поднял брови. — Она ведь только пару дней провела у тебя и после такой аварии.

— Ничего с ней не случилось, — хмыкнул Егор Сергеевич, крупный мужчина лет шестидесяти, бывший главврачом.

— Глупости, — фыркнул Евгений, — она вчера никого не узнавала, ни меня, ни родителей.

— Такое бывает, — пожал плечами главврач, — но это пройдет.

— Нет, так дело не пойдет. Что с моей девочкой? — сурово спросил Борис.

— Да ничего, — снова ответил Егор Сергеевич и посмотрел в сторону окна, возле которого молча стояла черноволосая хрупкая девушка невысокого роста.

— Этого просто не может быть, — удивился Борис.

— Ну, как, ушибы, гематомы, ну и мозги полностью девственны.

— Что? — в один голос удивились Евгений и Борис.

— Ничего не помнит, мало что понимает. Хотя моторика сохранилась.

— Что за чушь ты несешь? — возмутился Борис.

— Ну почему же чушь, — возмутился Егор Сергеевич, — с вилкой и ножом обращаться умеет, а вот, как пользоваться унитазом, забыла полностью.

— Офигеть, — выдохнул Евгений.

— Не переживай, мальчик, это ей уже показали, — хмыкнул Егор Сергеевич.

— Какой-то бред, — прошептал Борис и потер переносицу.

— Бред? — возмутился Егор Сергеевич. — А знаешь, что твоя доченька сегодня устроила?

— И что же? — полюбопытствовал Евгений.

— Сегодня утром, на завтраке, я даже не понимаю, как она дошла до столовой, но дошла. Так вот, за завтраком, она повозила ложкой кашу и заявила, что не собирается есть отходы жизнедеятельности людишек.

— Так и сказала? — Борис удивленно посмотрел на дочь, все так же безучастно стоявшую возле окна.

— Дословно, — возмущенно фыркнул главврач, а Евгений расхохотался, но быстро замолк от резкого взгляда Бориса, брошенного на него.

— Ну, — неуверенно протянул Борис, — я тоже кашу не особо любил.

— Ну, ты же не называл ее блевотиной, — снова возмутился Егор Сергеевич. — И ладно бы только это, — продолжил главврач.

— Еще что-то утворила? — перебил его Евгений, тихонько посмеиваясь.

— Ага, — мрачно кивнул главврач и обратился к Борису. — Вот скажи, дружище, ты где ее воспитывал?

— В смысле? — брови Бориса почти достали до кромки волос.

— Наверно, в пансионе для благородных девиц? — язвительно предположил главврач.

— С ума сошел? — возмутился Борис.

— Если бы, — вздохнул Егор Сергеевич, и продолжил: — После завтрака, придя в палату, она очень сильно начала возмущаться, что в ее покои, как она выразилась, поместили смердящую старуху. На поток громких возмущений прибежала старшая сестра и услышала очень много культурных, но нелицеприятных выражений о себе, старухе и вообще. А когда уж соседка твоей доченьки попыталась поставить ее на место, та запустила в нее подушкой.

— Как? — от удивления Борис присел на стул, а Евгений очень громко расхохотался.

— Попустила подушкой! Ну, Лилька дает.

— Молчать, — раненым зверем взревел Борис. Евгений тут же выбежал из палаты и заржал еще громче. Егор Сергеевич проводил его грустным взглядом.

— Борис, а ты знаешь, кто соседка твоей доченьки?

— Нет, конечно, — возмутился мужчина. Главврач наклонился к нему поближе и зашептал на ухо: — Знаешь Корнилова Дмитрия, зам по тылу местной в/ч?

— Ну, знаю, — удивленно пожал плечами Борис.

— Конечно, знает, не один литр вместе пройден, — снова засмеялся заглянувший в палату Евгений.

— Ну-ка цыц, — прикрикнул на него Борис.

— Так вот, соседка, это его теща. Которая уже позвонила ему и съела весь мозг, рассказывая о том, какая хамка невоспитанная твоя дочь. Борис, я Христом прошу, забери ты ее. Клянусь, что все с ней в порядке. Ничего не повреждено, и находиться ей в больнице нет резона вообще никакого, — взмолил Егор Сергеевич.

— Но, я специально из БСМП перевел ее к тебе в ведомственную больницу сразу же по приезду скорой. Ты же профессионал. Как у нее может быть все в порядке после такой аварии?

— В рубашке родилась она, — нервно рявкнул Егор Сергеевич. — Забери. Меня уже Корнилов достал звонками. Требует разобраться с хамкой. И грозился дозвониться тебе.

— Ладно, — обреченно махнул Борис и поднялся со стула, — только ты мне объясни, что с ней? До сих пор она даже не повернулась к нам, все так же стоит у окна и пялится куда-то.

— Пришлось колоть успокоительное, — пожал плечами главврач, — и, по-моему, она мне этого простить не может.

— Почему? — удивился Евгений.

— А сам посмотри, — кивнул Егор Сергеевич на девушку, которая как раз повернулась в его сторону и смотрела с неприкрытой ненавистью.

— Вот, видишь?

— А что же ты ей вколол? — спросил Борис, вглядываясь в неестественно расширенные зрачки дочери.

— Успокоительное, — повторил Егор Сергеевич, — причем быстродействующее. Нормальные люди через пять минут засыпают, а эта уже пару часов стоит у окна и куда-то смотрит.

Девушка снова смерила главврача злобным взглядом, после чего подкатила глаза и упала бы на пол, если бы не вовремя подбежавший Евгений, который в самый последний момент успел подхватить ее на руки.

— В машину ее неси, — устало махнул Борис. Евгений, с девушкой на руках, быстро вышел из палаты.

— Пошли за выпиской, — пробормотал главврач.