62. Алисия

Какой чудесный день и вечер был сегодня у меня. Вот уж не ожидала, что в этом мире столько всего прекрасного. Одна поездка на машине чего стоит. Скорость такая нереальная, сравнимая только с перемещением через портал. Но перемещение, это раз и все, а тут железное устройство и едет так быстро, что даже лошадь не угонится. А этот нереальный дворец, который Женя назвал торговым центром. Пред этим дворцом блекли даже дворец моей матери в Бездне и дворец Изумрудной, а уж они были самыми выдающимися в нашем мире. А одежда, что это была за одежда! Меня настолько захватил процесс примерки, что, по-моему, Женя был уже не рад. Но, когда все завершилось, надеть одно из купленных платьев, я просто не смогла решиться. Настолько они вызывали благоговейный трепет, что их можно было использовать только в самых особых случаях. Поход в ресторан, как это назвал Женя, я таким случаем не посчитала и пошла туда в чем была, то есть в странных рваных штанах и майке. А потом уже в ресторане порадовалась правильности своего решения. Ведь я могла порвать такую красоту. Этот дурно пахнущий мужлан попался мне так вовремя. Я смогла подкрепиться и проверить свои силы в действии. Все прошло так, как я и ожидала. После того, как мужик рухнул к моим ногам, мне хватило только взгляда, чтобы создать для всех новую реальность. Я не зачаровывала, не стирала память, я именно создавала новую реальность. В которой мужику просто стало плохо, и он упал мне под ноги. А потом какие-то странности начали происходить с Евгением. Он просто пожирал меня голодными взглядами. Мне даже стало как-то неуютно от этого. Еще никогда на меня никто так не смотрел. Даже Гэлис, который был моим любовником. С ним мы просто развлекались. Причем я прекрасно понимала, кто стоял за этим внезапно возникшим интересом даймона к моей персоне. Его ко мне приставил женишок, он же братик. И мне было интересно, до чего сможет дойти Гэлис в попытке хоть что-то выудить из меня. Но вот эти взгляды Евгения заставили меня к нему более внимательно присмотреться. Выше среднего роста, не сильно крупный, но и не задохлик какой-то. Темные волосы, карие глаза и что меня больше всего удивило, смуглая кожа, как бывает у тех, кто постоянно находится под солнцем, но это было врожденное. Не красивый, но что-то в нем было такое, можно сказать, притягательное. И как я раньше всего этого не замечала? Можно было и развлечься. Ведь сколько мне тут еще быть, не известно. Сколько я пыталась дозваться мать, все было тщетно. И мне надо было искать выход из ситуации, когда оборвется моя с ней связь, и я буду другой, совершенно другой. Какой именно, я даже представить не могла.

Евгений все так же продолжал вести себя очень странно. Обжигал меня взглядами, тер лоб, и быстро расплатившись в ресторане, буквально потащил меня к машине. Грубо запихнул и резко поехал, что вызвало у меня странный восторг. Оказывается, скорость мне нравится. Я с таким удовольствием высовывалась в окно, чтобы почувствовать ветер, бьющий в лицо, что получила грозный окрик от Жени. Он пригрозил тем, что заблокирует окно, и я его не смогу открыть. В ответ я только рассмеялась. Мы достаточно быстро приехали домой, и выяснилось, что там предоставлены сами себе. Екатерины и Бориса сегодня не будет. Я обрадовалась и пошла в свою комнату, делая вид, что совершенно не замечаю Евгения, последовавшего за мной.

— Ты что-то хотел? — спросила я его, когда уже зашла, вроде бы случайно обнаружив в своей комнате.

— Да, — ответил он. Резко шагнул, дернул за руку, притягивая к себе и поцеловал. Его поцелуй был настолько обжигающим, что я потеряла разум. Страсть полностью охватила нас. И лишь немного позже я смогла прийти в себя, ощутив на полностью обнаженном теле прохладный ветерок. Но Женя тут же сжал меня в горячих объятиях, что я забыла полностью обо всем. Я уже не понимала, где мои руки, где его, где губы и в момент высшего наслаждения, сидя на нем, я просто закричала и обессиленно опустилась к нему на грудь. Услышала в ответ его стон, низкий и хриплый, после чего он сжал меня в объятиях. А дальше произошло самое страшное, что я и ожидала, но не так рано. Из-за бешеной вспышки страсти полностью оборвалась моя связь с матерью, и я поняла, что меняюсь. Я ошарашенно приподнялась и посмотрела на Евгения, понимая, что мне необходимо бежать. Он улыбнулся и открыл глаза.

— Ты кто? — изумленно спросил он. От ужаса из-за произошедшего мои губы дернулись, обнажая отросшие клыки.

— Твою ж дивизию, — выругался Евгений и какой-то непостижимой скоростью сбросил меня на кровать, попутно замотав в простынь так, что я даже шевельнуться не могла. Оставалось только одно.

— Смотри мне в глаза, — прошептала я. Евгений посмотрел, потом моргнул, тряхнул головой и, сдернув наволочку с подушки, нацепил мне ее на голову.

— Отпусти, — взмолила я.

— Кто ты, черт тебя подери? — практически прорычав, спросил он.

— Отпусти, — взвизгнула я.

— Ну уж нет, — ответил Евгений, поднялся с кровати, походил по комнате, что-то достал из шкафа и бросил это на кровать. Потом безо всяких усилий поднял меня, посадил на стул и начал наматывать веревку поверх простыни, окутывая меня ей вместе со стулом.

— Теперь ты не дернешься, тварь.

— Я не тварь, отпусти, — прошептала я сквозь слезы отчаянья. Он словно не услышал меня. Судя по звукам, достал телефон и принялся кому-то звонить.

— Горыныч, срочно домой. Да мне по … У тебя вместо дочери какая-то тварь. Это лучше показать, чем объяснять. Жду, — потом он подошел ко мне и грозно произнес:

— Сейчас Горыныч приедет, и ты все расскажешь, кто ты такая и куда дела Лильку.

— Я и есть Лиля, — прохныкала я, понимая всю тщетность ситуации.

— Конечно, — фыркнул Евгений, — только за пару минут сделала сама себе пластику, чтобы измениться до неузнаваемости.

— Сними наволочку и увидишь сам, — пыталась я использовать свой последний шанс.

— Можно подумать, я обдолбанный и не могу отличить Лильку от странной девицы с клыками, — пробурчал Женя, но все же сдернул с меня покрывало.

— Ну, — строго спросил он, когда его глаза, наконец, встретились с моими.

— Я Лиля, — прошептала я, создавая новую реальность, где не было незнакомки с клыками, а была родная Лилия. Евгений всмотрелся в мои глаза еще внимательней, его зрачки расширились почти на всю радужную оболочку.

— Я Лиля, — еще раз прошептала я, надеясь на свои силы. Но Женя моргнул и мотнул головой.

— Да какая же ты Лиля? Ты даже на нее не похожа, — пробормотал он и потер глаза.

— Как? — возмутилась я. Неужели на него не действует? Не может быть, этого просто не может быть!

— А вот так, — фыркнул мужчина, — тебе зеркало принести.

— Принеси, — замирая от страха, кивнула я. Он отошел, покопался на тумбочке и нашел зеркало, размером с небольшую тарелку.

— Вот, смотри, самозванка чертова, — и поднес зеркало к моему лицу. Я так и замерла с открытым ртом. На меня смотрела черноволосая и бледнокожая девушка. На этом сходство с Лилей заканчивалось. Всю мою жизнь у меня были синие глаза, слегка вздернутый нос и небольшие, розовые губы. Но не теперь. На меня смотрела совершенно другая девушка. Миндалевидные черные глаза, абсолютно прямой нос и полные чувственные губы.

— Это кто? — не поняла я.

— Это ты, — усмехнулся Евгений и, услышав, как хлопнула входная дверь в дом, присвистнул:

— Вот это Горыныч быстро примчался, как метеор. Теперь ты будешь ему рассказывать, кто ты такая.

— Твою ж дивизию, — выдохнула я ругательство, которое недавно произнес Женя.

— Женька, ты где? — крикнул снизу Борис. Женя вышел из комнаты и громко крикнул в ответ: — Иди наверх, к Лильке. — Послышались шаги, через некоторое время в комнату вошел Борис и, посмотрев на Евгения, чуть скривился.

— Ты хоть бы трусы нацепил.

— Черт, — выдохнул Евгений и, найдя трусы возле кровати, быстро одел их.

— Ну, и что тут происходит такого, что надо было дергать меня с работы? — спросил Борис, внимательно оглядывая связанную меня. — Что за идиотские игрища вы тут устроили? Лилька связана, ты в чем мать родила.

— Это не Лилька, — отозвался Евгений, разыскивающий на полу джинсы.

— Я что, дочь свою не узнаю? И вообще, я не понял, вы что тут, сексом занимались? — строго уточнил Борис и посмотрел на Евгения.

— Ну, — замялся тот и почесал затылок.

— И как это все называется? Значит, вы тут развлекались у меня под носом, а свадьбы не надо было? Кобель, — констатировал в окончании Борис.

— Что? Я не кобель, — возмутился Евгений, уже нацепив штаны.

— Кобель, кобель, — ехидно подтвердил Борис, — соблазнил мою девочку и не хочешь исправить ситуацию.

— Что? — возмущенный вопль Евгения прокатился по комнате. — Да не соблазнял я ее!

— Конечно, конечно, я так и поверил, что ты не соблазнял мою невинную девочку. И еще, небось, заморочил ей голову, что замуж пока не надо. Надо притереться характерами, подождать. А если бы она забеременела? Что тогда? Ищи свищи тебя, как ветер в поле? Да уж, не ожидал я от тебя такого. А ведь ты мне был, как сын. Твой отец был мне самым близким другом и перед его смертью я обещал присматривать за тобой, как за родным.

— Да Лилька мне как сестра, — возмутился Евгений.

— А что, с сестрами в интимные отношения вступают? — ехидно спросил Борис. — Вот Екатерина узнает, бедный ты будешь, бедный. Свадьбы вам точно теперь не избежать, — закончил он.

— Да какая свадьба? — возмутился Евгений.

— А что ты думал, соблазнил и не жениться? — еще более ехидно уточнил Борис.

— Да не соблазнял я ее! — почти выкрикнул Евгений.

— Так, а это уже интересно, — Борис серьезно посмотрел на почти сына. — Рассказывай все.

— Эх, придется, — махнул рукой Евгений и продолжил: — Можно сказать, что Лиля меня сама соблазнила. Горыныч, не перебивай, — прервал себя Евгений, останавливая Бориса от попытки что-то сказать, — иначе ничего рассказывать не буду. Лиля попросила удовлетворять ее сексуальные потребности, чтобы она из-за неудовлетворенности больше не смогла влюбиться в подлеца, который мог бы снова разбить ее сердце.

— Что? — возмущенно воскликнул Борис.

— Я понимаю, что звучит это несколько странно. Но она очень боялась снова ошибиться и влюбиться в того, кого не нужно.

— Снова? — переспросил Борис. — А с этого места поподробнее.

— Снова, снова, — подтвердил Евгений. — У нее произошла очень неприятная история в институте.

— И что за история? — нахмурился Борис.

— Да был там один, козел. Который соблазнил ее, рассказывая о любви, а когда получил свое, тут же бросил, да еще и раструбил обо всем по всему курсу.

— Кто он? — сурово спросил Борис.

— Неважно, — махнул рукой Евгений.

— Как это неважно? Я ему ноги переломаю!

— Уже, — хмыкнул Евгений.

— Что уже? — не понял Борис.

— Уже переломал и не только ноги, но и руки, а также выбил зубы, чтобы болтал меньше.

— Молодец, а почему же он не сдал тебя ментам?

— Да потому что, я рассказал, что ему будет, если он сдаст меня полиции. Он проникся и рассказал про гопников в темном переулке.

— Ну, Бес, ну Бес! Ты как всегда, тихо, скрытно и незаметно, — Борис восхищенно похлопал по плечу Евгения. — Но почему же мы с матерью об этом ничего не знали? — решил уточнить он.

— Да потому что! — фыркнул Евгений. — Вот представь, если бы Лилька все тебе рассказала, ты бы что сделал?

— Ну почти тоже, что и ты, — хмыкнул Борис.

— Не, не то же, а похуже и погромче, и тут уж не удалось бы избежать полиции. А Екатерина бы опять попала в больничку с сердечным приступом.

— Это точно, — погрустнел Борис, — сердечко у нее почему-то слабое.

— Ты еще удивляешься, почему? Мало ей волнений было за тебя в горячих точках, а потом и за меня, когда она приняла меня, как сына? Вот поэтому Лиля, чтобы вас не волновать, обратилась ко мне, как к старшему брату. Я ведь для нее и есть старший брат.

— Кстати, а почему вы всегда на службе меня Горынычем называли? — решил вдруг уточнить Борис.

— Да потому что ты в гневе сжигаешь все вокруг, как Змей Горыныч, — рассмеялся Евгений.

— Ладно, этот вопрос мы решили. Ты вот мне скажи, нафига ты меня звал в самый разгар ваших странных сексуальных игрищ, — наконец вспомнил Борис.

— Да никакие это не игрища, — враз став серьезным, ответил Евгений. — Просто после самых обычных сексуальных игрищ, как ты выражаешься, Лилька вдруг превратилась в нечто странное.

— Ничего она не превратилась, я уже посмотрел. Лилька, как Лилька, только связанная на стуле.

— Это не Лиля.

— Я что, слепой? — возмутился Борис и подошел ко мне.

— Так, ты, как там тебя, бросай свои штучки, иначе опять на голову наволочку надену, — резко сказал Евгений и подошел ближе к Борису. Я хмыкнула, закрыла глаза и снова открыла, начав меняться.

— Уж ты ж ё… — воскликнул Борис.

— Ага, — подтвердил Евгений и обратился ко мне: — Тебя как вообще зовут?

— Алисия Роменили Дагмара, дочь Эстелии Дагмара, Правительницы Бездны, — представилась я.

— Имя какое-то странное, — пробормотал Евгений.

— Да фиг с ним, с именем, где моя дочь? Где Лиля? — возмутился Борис.

— Не знаю, наверно на моем месте, в Эдре, — пожала я плечами.