83. Встреча

Тишину и покой голубого неба нарушали два летящих драйкена. Изумрудный и рубиновый. Они разрезали пространство своим стремительным полетом, умело управляя воздушными потоками, несясь к цели.

«Далеко еще?» — мысленно обратился рубиновый к изумрудному, летя немного выше.

«Почти у цели», — ответил изумрудный.

— Я уже их вижу, — громко воскликнула всадница изумрудного и склонилась вниз, высматривая что-то на земле. А внизу шла кровавая битва. Вирры отбивались, теснимые даймонами. Позади вирров большой кучей стояли растерянные люди и никак не могли помочь, да и просто сбежать не решались. Люди оберегали самое ценное — детей, пока родители вирры вступили в схватку не на жизнь, а на смерть.

— Инга, спускайся сзади вирров, — скомандовала Арделия, — даймоны опять прикрыты щитом.

«А мне что делать? — мысленно уточнил рубиновый?

«Пока оставайся в воздухе» — послал ему ответ изумрудный и принялся снижаться. От ветра, поднимаемого могучими крыльями, люди закрылись руками, но не разбежались, оставаясь живым щитом для маленьких вирров.

— Уходите дальше, уходите, — крикнула людям, соскочившая с драйкена Арделия, и махнула рукой, указывая направление для отхода. Люди послушались и, развернувшись, подхватили детей и побежали в ту сторону, которую указала главная вирреса. А изумрудный драйкен громко взревел, привлекая к себе внимание. Даймоны, услышав рев драйкена замерли. А Арделия уже мысленно, всем виррам, посылала команду к отходу, рассказывая, куда нужно бежать вместе с людьми и детьми. И вирры, развернувшись, побежали, оставляя даймонов один на один с разъяренным драйкеном. А второй драйкен парил в воздухе, но даймоны его не видели, все их внимание было приковано к изумрудному.

— Бросайте оружие, — грозно прорычал драйкен.

— И что ты сделаешь? — раздался в ответ насмешливый голос одного из Глав, который и командовал даймонами. Он отлично знал, что архимаг прикрыл их щитом.

— Она ничего, а я могу, — выкрикнула Арделия и коротко бросила Инге: — Взлетай вверх.

«Хорошо», — ответил мысленно изумрудный драйкен, и, взмахнув мощными крыльями, поднялся, и присоединился к рубиновому.

— Ну? — выкрикнул Глава, проследив взлет драйкена, — мы ждем, Глава вирров. И не можем понять, ты такая смелая или такая глупая, чтобы идти против даймонов?

— Не то и не другое, — ответила уже Смертоносная, формируя тьму в руках. И как только огромный темный шар был сформирован, бросила его в даймонов.

— Дели! — раздался предупреждающий крик от изумрудного драйкена сверху, но Смертоносная и сама уже увидела, что ее темный шар, отскочил от уже видимого щита, оставляя после себя внушительную вмятину. Не дожидаясь последствий тьмы, Смертоносная взмахнула крыльями, уходя от удара и темный шар ударил в землю, оставляя после себя сожженную полностью траву.

«Укрепил щит, тварь», — подумала Смертоносная, опускаясь на землю и упрямо формируя новый клубок тьмы. И снова ударила, а потом еще и еще, метя в то место щита, где первый удар оставил вмятину, попутно уходя от рикошетов. И упорство ее было вознаграждено. Пара последних ударов полностью пробила щит и прошлась по даймонам. И те, кого коснулась тьма, закричали, падая на землю, стремительно старея. В том числе, и самоуверенный Глава, командовавший даймонами.

— Инга, давай, — крикнула Смертоносная и хищно улыбнулась, наблюдая за муками даймонов.

«Жги огнем», — приказал изумрудный драйкен рубиновому. Тот немного посомневавшись, кивнул головой, вдохнул воздуха в грудь и, спускаясь ниже, выдал мощную струю огня, направляя его на даймонов. Изумрудный тут же поддержал его. Даймоны, попавшие под огонь, закричали, сбивая его с себя и побежали. Некоторые, убегая, успели подхватить постаревших от удара Смертоносной. А по еще недавно зеленой поляне, а теперь черной от огня и ударов Смертоносной, разнесся запах обгорелой плоти.

— Дели, ты просто чудо, ты пробила даже естественную защиту даймонов, — восхищенно выдохнул изумрудный драйкен, приземлившись рядом со Смертоносной.

— Мы все равно их не уничтожили, и они еще придут к нам, — буркнула Арделия, ставшая обычной вирресой и взобралась на драйкена. После чего, изумрудный, взмахнув крыльями, взлетел. А рубиновый, вошедший в азарт, гнал огнем даймонов все дальше, пока его не окрикнул изумрудный. После окрика, рубиновый взмыл выше и полетел за изумрудным. Спустя несколько минут, они нагнали бегущих вирров и сопровождали их до открытых врат в Запретный лес. Где уже Моран распределял прибежавших на две группы: вирров и людей.

— Людей на их земли, а вирров к Ингемаре, — приказал Моран, открывая проход к замку Изумрудной. Малисатия пыталась построить вирров, чтобы не толпились возле прохода. А на Алисетию возложили миссию, провести людей к их землям. Переместить всю толпу не представлялось возможным. Люди плакали, обнимая детей вирров, за которыми присматривали, да и самих вирров, беря с них обещание, что как только все образумится, они сразу вернутся. И вирры обещали. А тем временем, не обращая внимания на суматоху в Запретном лесу, первым приземлился изумрудный драйкен. Арделия сразу же соскочила на землю и мысленно постаралась проверить вирров, успокаивая их. Как ни странно, ни одного погибшего не было.

«У Изумрудной вас встретит Сатори и поможет разместиться» — мысленно сообщила Арделия виррам.

— Может, теперь ты сбросишь шкуру драйкена? — насмешливо спросила Ингемара у рубинового, становясь невысокой и хрупкой девушкой.

— Может быть, — прорычал рубиновый и тоже приземлился. Спустя мгновенье на месте драйкена появился высокий и крепкий мужчина с волосами цвета рубина и сапфировыми глазами.

— Кто ты? — улыбаясь, спросила Инга.

— Борис, — кивнул мужчина.

— Ингемара, — представилась девушка, протягивая руку и очень изумилась, когда Борис не поцеловал ее, а слегка пожал.

— А я Арделия, — представилась, подходя ближе вирреса.

— Очень приятно, — кивнул красноволосый.

— Откуда ты здесь взялся? — спросила Ингемара.

— Жену и дочь ищу, — ответил Борис.

— А кто они? — внезапно переспросила Арделия.

— Катя и Лиля, — просто сказал Борис, внимательно всматриваясь в вирресу. Уж очень кого-то она ему напоминала, но он никак не мог понять, кого.

— Подожди, подожди, как Лилиана назвала свою мать из Летарии? Катя? — потерла лоб Арделия.

— Точно, она так и говорила, мама Катя, — подтвердила Ингемара

— Что, Катя все-таки тут? — воскликнул Борис.

— Тут, — кивнула Арделия.

— И Лиля? — добавил мужчина.

— А Лилиана моя дочь, — ответила Арделия, сверкнув синими глазами.

— Ничего себе, — вдруг понял Борис, кого ему напоминала эта грозная женщина, его собственную дочь.

— Что? — не поняла Ингемара, оглядывая Бориса и Арделию.

— Неужели, действительно это так? Неужели моя девочка, не моя? — ошарашенно произнес Борис.

— К сожалению, она тебе не родная. Но все же она твоя, потому что ты был ей отцом все эти годы, — с горечью ответила Арделия.

— Но как же так? Как так может быть? Ведь я знаю, что Катя родила дочь и пусть она не очень была похожа на нас, но ведь Катя ее родила.

— Борис, — подошла к нему ближе Арделия, и погладила по плечу, — у меня дочь забрали через несколько часов после рождения. И, судя по всему, передали вам.

— Но как? Как? — всплеснул руками Борис.

— Не знаю, — пожала плечами Арделия, — это надо спросить у Эстелии. Я предполагаю, что именно она замешана в этом.

— А точно, — вспомнил Борис, — ведь к нам попала ее дочь, которая сперва была похожа на нашу Лилю, а потом стала совсем другой.

— Что? — ахнула Ингемара, — дочь Эстелии? Это точно?

— Она сама так сказала, эта девчушка, что она Алисия Дагмара, дочь Правительницы Бездны, — ответил Борис, припоминая слова Алисии.

— У меня еще и племянница? — ошарашенно произнесла Ингемара.

— Племянница? — переспросил Борис.

— Ага, — кивнула Ингемара, — ее отцом может быть только мой родной брат.

— Да что за Санта-Барбара? — возмутился Борис. — Куда я вообще попал?

— Потом разберемся, — хмыкнула Арделия и похлопала Бориса по плечу.

— Да. Все это потом. А сейчас у нас война, — грустно кивнула Ингемара.

— Ну, то, что боевые действия, это я понял. А то, что война? — почесал затылок Борис.

— Да, война, — подтвердила Ингемара, — мы только отбили вирров и двуликих. Но Эстелия все равно придет к нам и будет битва, которой нельзя допустить.

— Почему? — удивился Борис.

— Да потом что нас и так мало! — возмутилась Арделия. — А кто останется после войны? Никого не останется.

— Ну да, война — это страшная сила, — подтвердил Борис, — после нее мало кто остается.

— Вот именно, — огрызнулась Ингемара, — поэтому наша задача, прежде всего, не допустить полномасштабной битвы. Нас и так очень мало, чтобы воевать между собой.

— Инга, вы идете или нет? — перебил все разговоры Моран, окликая Изумрудную, — раз все уже пришли, нам надо врата закрыть.

— Идем, — крикнула Инга. Схватила за руки Арделию с Борисом и потянула за собой в Запретный лес, а потом и в портал, открытый Мораном. Моран, шагнувший за ними следом, кивнул Малисатии, закрывшей портал. А во дворе замка их уже встречал Сатори, распределивший ранее вирров.

— Сэт, привет, дорогой, — выдохнула Арделия, обнимая мужа.

— А у меня сюрприз, — улыбнулся Сатори.

— Еще сюрпризов не хватало, — пробурчал Борис, выходя из портала.

— Тебе понравится, — хмыкнул Сатори, — я тут перед переходом вирров встретил одну даму, дочь которой уснула. И дама просто не знала, чем себя занять.

— Ой, можно подумать, дама не найдет, чем себя занять, — хмыкнул Борис.

— А что за дама? — спросила Арделия. Сатори не ответил, лишь указал глазами на Бориса, который в изумлении уставился на хрупкую беловолосую девушку, стоявшую неподалеку.

— Катя? — неуверенно выдохнул Борис.

— Боря? — так же неуверенно прошептала белокурая девушка?

— Катя, а где Лиля? — взыграл отцовский инстинкт у Бориса.

— Спит, — улыбнулась белокурая девушка, подходя к красноволосому мужчине и обнимая его.

— Хорошо, — выдохнул Борис и прижал к себе жену.

— Как странно, — выдохнул Борис.

— Что именно? — едва слышно уточнила Катя, высвобождаясь из объятий мужа.

— Я всегда тебя видел именно такой.

— Какой такой? — улыбнулась Катя, всматриваясь в синие глаза.

— Такой беляночкой, как сейчас, — ласково прошептал мужчина, беря в руки прядь белых волос, — помнишь, как я все время упрашивал тебя осветлить волосы?

— Помню, — улыбнулась девушка, — теперь уже не надо.

— И ты такая, как я всегда и представлял тебя мысленно.

— Ага, — возмутилась Катя, — значит, я тебе не нравилась такой, как была?

— Дурочка, какая же ты дурочка, — рассмеялся Борис, подхватывая жену на руки, — я люблю тебя любой.

— Ты что? Ты что? — возмутилась девушка. — Люди же смотрят.

— Ой, да ладно тебе, — усмехнулся Борис, но все же поставил жену на землю, — так что там с Лилей?

— Спит ребенок, — улыбнулась Катя, — у нее был очень тяжелый день.

— Отведешь меня к ней? — попросил Борис, а Катя, кивнув, взяла его за руку и повела в замок.

— Ну как же так? — тихонько возмутился Борис, когда увидел дочь, свернувшуюся в клубочек на кресле. — Ей же неудобно.

— Я не хотела ее будить, — виновато призналась Катя, а Борис аккуратно взял на руки дочь из кресла и быстро перенес ее на кровать.

— Папуля, — не открывая глаз, пробормотала девушка.

— Вот, теперь сразу видно, что это моя девочка, а не та приблуда, — хмыкнул Борис.

— Не наша она, — грустно, едва сдерживая слезы, тихонько прошептала Катя.

— Наша, — резко, как отрезал, произнес Борис, — и мне все равно, кто ее зачал и родил. Она наша. Твоя и моя. Мы ее родители, мы ее воспитали и вырастили.

— Да, мы, — согласилась Катя, — а они только и поспособствовали ее рождению. Она всегда была и останется нашей дочерью.

— Родители, ну хватит уже, дайте поспать, — прошептала девушка и перевернулась на бок, закутываясь в покрывало.

— Все, все, доча, уходим, — тихо прошептал Борис и, дернув Катю за руку, вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.

— А где Женька? — внезапно спросил Борис, выходя из замка. До этого, всю дорогу они проделали в полной тишине, придавая размышлениям, каждый о своем.

— Не знаю, где-то в саду был, — пожала плечами Катя.

— Борис и Катрин, — остановил их Сатори, делая ударение на первом слоге в имени Бориса, — нам надо поговорить.

— О чем? — удивился Борис.

— О нашей дочери, — сказала Арделия, подходя к Сатори.

— А чего тут говорить? — улыбнулась Катя. — Она наша, общая. Вы ее кровные родители, мы ее воспитали. И она тоже наша, как она сама недавно и признала.

— Я так боялась, — всхлипнула Арделия, падая на колени перед Катей, — что вы запретите нам даже подходить к ней.

— Глупости, — фыркнул Бори, наклоняясь над вирресой и поднимая ее, — нечего тут падать. Лиля не ребенок, чтобы ее делить, и сама может выбирать. Тем более, насколько я понял, она и вас признала родителями.

— Да, признала, — кивком подтвердил Сатори.

— Ну вот и что теперь делить? Делить нам нечего, — усмехнулся Борис и потер подбородок. — Мне только интересно, что стало с тем ребенком, которого родила Катя.

— Мы это выясним, — улыбнулась Арделия, — обязательно. Но это уже не так важно. У вас могут быть новые дети.

— Какие дети? — возмутился Борис. — Нам уже лет-то много.

— Ты забываешь о том, кто вы на самом деле, — хихикнула Арделия, — вы драйкены и почти бессмертны. Так что плодитесь и размножайтесь.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Борис, — я и забыл. Все себя стариком уже считаю.

— Да уж, какой из тебя старик, — усмехнулась Катя, — молодец, хоть куда.

— Да ты тоже, практически девочка, — ответил Борис и приобнял жену. — Так что, дорогие родственники, делить нам нечего, — добавил он для Арделии и Сатори.