ГЛАВА 14

— Ну что? Что там? Соврала, да? — Нур оттолкнулся от стены, которую подпирал последние пять минут, шагнул навстречу.

Шах тяжело вздохнул, отрицательно мотнул головой.

— Нет. Этой ночью она лишилась девственности.

Устало провёл ладонью по лицу. Наверное, уже в тысячный раз за это утро спрашивал себя, как такое могло случиться, и не находил ни одного адекватного ответа. В чём дело вообще? Как он мог настолько расслабиться? Но, блядь, разве он ждал удара со стороны семьи. Когда-то он эту девчонку принял в свой дом, дал ей всё, чего никогда не получают другие сироты. Пожалел, потому что она землячка и несчастная девочка, потерявшая родителей. А теперь эта девочка выросла и превратилась в суку, не имеющую ни чести, ни достоинства, ни совести. Отблагодарила, блядь.

— Это плохо… Что будешь делать? Женишься?

— Ага. Обязательно! — рявкнул зло, оглянулся на девчонку, что вышла из кабинета и тихо встала позади. Смерил её презрительным взглядом, снова повернулся к Нуру. — Ты в банк звонил? Что там с Татой?

— В банк не пришлось звонить. Я узнал, что она заселилась в придорожный отель. Тот, что на семьдесят седьмом шоссе.

Впервые за последние сутки почувствовал облегчение. Оно накатило теплой волной и расслабило уже окаменевшие мышцы.

— А до этого она где была? Ползком, что ли, туда добиралась? Я же проверял все эти гостиницы.

— А вот это самое интересное и неприятное. Ты извини, когда вы уехали в больницу, я проследил за твоей бабушкой.

— И? — мгновенно напрягся. По спине пошёл ток. Неужели?..

— Это она похитила Тату. Её держали в вашем доме, который на окраине. Твоя бабушка заходила внутрь, была там минут пятнадцать, а потом вышла и поехала домой. С ней было трое охранников. Вошла в дом с какой-то папкой, а вышла уже без неё. Я подождал, пока они уедут, понаблюдал за домом. Потом Тату увидел. Она выбежала оттуда вся переполошенная. В такси запрыгнула и в отель.

Бабушка. Бабушка Хайят… Что ж тебе неймется-то, бабушка? А ведь он, как идиот, поверил, ей. Подумал, что бабушка обмануть не может. Она же единственная родственница! Кровь родная.

— Хорошо. Отправь к ней людей, пусть глаз не спускают. Мне пока нужно разобраться со всем этим… — покосился на Зару. — Сейчас эту отвези домой, а я пока прокачусь в горы. Надо мозги проветрить.

К Тате пока не торопился. Нужно всё обдумать.

— Беслан! — подала вдруг голос девчонка, и он нехотя остановился. — Мне очень жаль… Жаль, что ты меня не хочешь. Но я не жалею, что сделала это. Слышишь? Я всё отдам, чтобы стать твоей женой. И теперь я твоя женщина. Не она, а я! Она продавала себя, как грязная свинья. А я только с тобой буду, всегда буду верна тебе.

Сжав челюсти, медленно повернулся к Заре.

— Рот свой закрой. И не смей больше его открывать, пока я не позволил. Ты не была моей женщиной и ею никогда не станешь. И, говоря о грязи, не забывай, что сделала ты. Ты легла в мою постель, как шлюха. Опоила и легла, — сдерживаться становилось всё сложнее и, будь она мужиком, уже свернул бы шею. Только здравый смысл и держал.

— Да! Легла! И этому есть свидетели. Все, кто был в доме, видели и слышали, как ты попользовался мной. Я не оставлю это так. Либо ты возьмёшь меня в жены, либо я втопчу фамилию Шахбулатовых в грязь! Беслан Шахбулатов прослывёт насильником и подонком! — прокричала ему в лицо, и Шах взревев, бросился к ней, но на пути вырос Нурлан, выставив ладони в защитном жесте.

— Остынь, Бес. Нельзя. Ты поезжай, проветрись. Потом во всём разберёшься. Я отвезу её.

* * *

Домой вернулся уже за полночь и сразу же остановился, услышав крик Хайят. Та редко повышает голос, предпочитая давить авторитетом, но раз кричит, значит, что-то произошло. Опять. Поморщился, толкнул дверь в гостиную, где перед ним предстала Зара в весьма странном виде. Беслан даже не сразу сообразил, в чём дело. И только спустя минуту понял, что его удивило. На Заре было платье Таты. То самое, которое он покупал для неё в Москве. Он, в принципе, много шмотья для неё брал, но это платье запомнилось больше всего. Белое. Точь-в-точь как то, в котором увидел её впервые. Некий фетиш.

Открыл рот, чтобы окликнуть Зару, но Хайят, стоявшая к нему спиной, вдруг замахнулась и отвесила девчонке увесистую пощёчину.

— Думаешь, я проглочу то, что ты сделала? Как ты посмела испачкать имя и достоинство моего внука?! Ты, маленькая мерзавка, которую я взяла в свой дом из жалости! Я тебя воспитывала, как родную внучку! Я дала тебе лучшее образование! Всё для тебя сделала! А ты теперь приходишь и ставишь мне условия?!

Девчонка потирает раскрасневшуюся щеку и со злостью выплёвывает:

— Проглотишь, бабушка Хайят. И сама благословишь нас на брак. А иначе я вас уничтожу! Думаешь, я столько лет была твоей марионеткой, чтобы оказаться выброшенной на улицу, как эта его шлюха? Вот уж нет! Теперь вы все вот здесь у меня! — сжав маленький кулак, девчонка вскинула голову и подступилась к Хайят. — Теперь ты моя марионетка! Поняла?

Сразу же последовала и вторая пощёчина, а Беслан шагнул через порог.

— Что здесь происходит?!

— Беслан! — Зара ринулась к нему, попыталась схватить за руку. — Твоя бабушка…

— Я не у тебя спрашивал, — прошипел на ту, брезгливо уворачиваясь от её рук. — В чём дело, бабушка? Что опять?

— Она пришла ко мне с условием! Если я не заставлю тебя жениться, она обратится в прессу и скажет, что ты её насиловал! Ты представляешь, что это такое, Беслан?! — Хайят действительно была бледной как стена.

— А разве не этого ты добивалась, когда лила ей в уши о нашем браке? Не ты её подтолкнула к этому? Пусть даже ты не знала, что она полезет ко мне в постель, но разве не ожидала от неё подобного? Хотя, не удивлюсь, если она сделала это по твоему приказу. Здесь ведь все пляшут под твою дудку, да? От Зары до охранника у двери!

Впервые в жизни хотелось послать даже бабушку и уйти куда глаза глядят, и пусть бы всё синим пламенем сгорело. Но умом, конечно, понимал, что Зара может выполнить своё обещание. Этого Беслан допустить никак не мог.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я представить даже не могла, что она на такое способна! — горячо возразила Хайят.

— Теперь знаешь. Искренне поздравляю тебя с этим. Мне нужно съездить по делам, а ты пока проследи за своей невесткой, — последнее слово произнёс как ругательство и сам же от него поморщился. — И смотри мне, чтобы она даже из дома не вышла. Никакого интернета, никакой связи с внешним миром. Когда вернусь, разберусь со всем этим. А ты, Зара, — не повернулся к ней и даже не взглянул в сторону этой дряни. — Сними чужое платье и больше не смей его надевать. Ещё раз ты прикоснёшься к вещам Таты, я сделаю с тобой что-то плохое. Не доводи меня ещё больше. Одно неправильное движение — и ты пожалеешь, что когда-то переступила порог моего особняка. Пошла в свою комнату! Быстро! Платье вернёшь туда, где взяла!

Девчонка зло засопела, но спорить не стала. А когда за ней закрылась дверь, Беслан повернулся к выходу, но бабушка схватила его за рукав, негромко заговорила:

— Ты же понимаешь, что мы не сможем сдерживать её вечно? Эта девчонка оказалась слишком умной.

— Твоя школа, да? И что ты предлагаешь мне? Жениться на ней? Этого не будет. Теперь это мой принцип, Хайят! Я не телок, которого можно притащить, куда захочется какой-то малолетке. Я всё ещё хозяин этих земель и всего того, что на них стоит. Надеюсь, я понятно изложил свою точку зрения. Следи за этой девчонкой, бабушка. Слышишь? Чтобы шагу в сторону не сделала! Если потребуется, приставь к ней охранника. А у меня дела, — выдернув свою руку, собрался уйти, чтобы не сорваться.

— Ты Тату ищешь? Не ищи. Я скажу, где она.

— И где же? — усмехнулся, склонив голову набок. Какую сказку сейчас он услышит?

— Тата не сбегала, Беслан. Это я её похитила.

* * *

Утирая слёзы и насильно заталкивая в себя еду, бездумно смотрела на бумаги в своих руках и не понимала, как могла на это пойти… Чем я думала, когда согласилась? Вот теперь я продалась по-настоящему. Окончательно и бесповоротно.

Как бы ни запрещала себе думать о Беслане и его злобной ведьме-бабушке, они никак не уходили из мыслей. Первый всё время возвращался в подсознание со своими поцелуями, строгими и тёплыми взглядами и своим сумасшедшим мужским запахом. Вторая — полная противоположность. Я боялась эту женщину. Знала, что она не лжёт и не запугивает. Если понадобится… Если я стану её врагом, то и меня она переживёт.

Да и какое будущее нас ждёт? Нас с Шахом? Он не Сеня. И даже близко не похож. Он живёт по другим правилам и законам. И я туда вписываюсь лишь как девочка для развлечений — так, кажется, сказала ведьма?

В итоге он всё равно бросил бы меня. А ещё у него есть Зара. Правильная девочка, влюблённая в него по уши. Она не продавала свое тело, в отличие от меня.

Звонок от бандита поступил очень вовремя, и я впервые обрадовалась этому дяде Паше. Сейчас самое время послать подонка куда подальше.

— Ваши деньги у меня. Я отдам вам всю сумму, как только вернусь в Москву. А вы, будьте так добры, отпустите Семёна, — Сеней, почему-то, я больше не могла его называть. Словно чувствовала, что больше не имею на это права.

— Вот так сразу? Ни «здрасте», ни «до свидания»? — притворно разобиделся гад. — И откуда же ты нашла столько денег? — судя по недовольному тону, его новость о деньгах не особо обрадовала. — А как же наша договорённость? Ты забыла, что должна сделать?

— Я не могу выполнить ваши требования. Во-первых, это противозаконно. Во-вторых, Шахбулатов меня выгнал. Но у меня есть деньги, и я вам их дам, если оставите нас в покое. И ещё. Я настоятельно рекомендую вам остановиться и исчезнуть из нашей жизни, иначе я все расскажу Шахбулатову. Мы расстались, но расстались друзьями. Я бы даже сказала, больше, чем друзьями. И думаю, вам совсем не на руку, чтобы Шах узнал ваше имя и то, что вы мне «заказывали»? — По воцарившейся в трубке тишине я поняла, что бью в цель. Гад задумался, а значит, я права. — Как только приеду в Москву, передам вам деньги. Прощайте! — сбросила вызов, не дожидаясь его ответа, и вдруг осознала, что совершенно не боюсь. Видимо, для того, чтобы освободиться, мне нужен был враг посерьёзнее, чем дядя Паша. Например, бабушка Беслана. Хотя нет… Я не хочу такого врага.

Как и ожидалось, бандит перезвонил. Поначалу не хотела отвечать, но поняла, что он не отцепится. Да и Семён всё ещё у них, так что слишком зарываться не стоит. Быть может, он просто хочет назначить встречу для передачи денег.

— Слушай, фифа, я понял, что ты хочешь слиться, но у нас уже был уговор, поэтому кроме денег ты должна… — он вдруг замолчал, а я услышала где-то там, на заднем фоне хохот Семёна, сразу же после этого весёлый вскрик какой-то девицы. Послышался шорох, будто попытались прикрыть микрофон телефона, а потом какое-то шипение. — В общем, ты должна выполнить задание, иначе я не отпущу твоего жениха! — быстро закончил бандит и, судя по всему, хотел сбросить звонок.

— Подождите! Это что, Сеня там? Дайте ему трубку!

Но ответ, конечно же, не получила и, глядя на уже потухший экран, впервые задала себе вопрос… А что, если я всё это время жила в выдуманном мире? В паутине изо лжи и предательства? Что, если мне врали и использовали? Играли со мной?

Ведь я слышала смех Семёна. Я слышала и не могла обознаться, ведь прожила с этим человеком… Так, стоп. А сколько я с ним прожила? Всего ничего, если задуматься… И что я о нём знаю? Ну да, он хороший, милый, нежный, весёлый… У него есть замечательная сестрёнка, и они сироты. Иии… На этом, пожалуй, всё.

Но какая-то часть меня противилась этой догадке. Не мог тот Сеня, с которым я хотела связать свою жизнь, оказаться таким… Не мог! И Оля — очень милая, добрая девушка. Она не могла так со мной поступить. Ведь я заботилась о них, считала их своей семьёй…

Когда в дверь загромыхали, от испуга выронила телефон на пол и вскочила с кресла. Не похоже, чтобы это горничная полотенца принесла…



— Тата! — от голоса Беслана содрогаются стены, и я падаю обратно в кресло. Рассыпанные на полу бумаги шелестят под ногами, и там же вибрирует телефон. Смотрю краем глаза на экран — Шах. — Открывай, давай! — орёт то ли в трубку, то ли в дверь и продолжает молотить по ней своими кувалдами. — Блядь, не беси меня! — передёргивает, потому что мат из его уст слышу, кажется, впервые. — Открывай!

Я всё ещё парализована. Смотрю на дверь так испуганно, словно она ведёт не в коридор отеля, а в преисподнюю. А он продолжает лупить по двери и, кажется, вот-вот её высадит. Слышу перепуганный голос горничной и короткий, но резкий ответ Беслана. И это всё на чужом языке… Как и я здесь — чужая. В своей стране, под своим именем играю роль дешёвой проститутки. Хотя, постойте… А к проституткам так ломятся, или они сами открывают?

Наблюдаю, словно в режиме замедленной съемки, как по паласу разлетаются щепки, распахивается настежь дверь, и передо мной возникает разъярённый Бес.

— От меня не уходят, Тата.

* * *

Она шарахается от него в сторону, удивлённо хлопает глазищами. Будто не ожидала, что он придёт. Думала, проглотит? Отпустит её? Жаль, Шах думал, она умнее.

— Я…

— Рот закрыла! — предупреждающе, яростно. Захлопывает за собой то, что осталось от двери, и быстро подходит к ней. Краем глаза цепляет бумаги, разбросанные по полу и, наклонившись, поднимает пару листов. Пробегает глазами чёрные строчки, что тут же начинают плясать перед глазами. Не соврала Хайят, Тата действительно взяла себе дом и бабло. — А теперь расскажи мне, чем тебе угрожала бабушка? Что такого она тебе сказала, что ты подписала эти бумажки? А? — смотрит в её глаза, ожидая, что всё окажется не так, как выглядит с первого взгляда. И он поверит ей. Поверит обязательно.

— Ничем. Она предложила мне сделку, как и ты в своё время. Я согласилась, — прячет глаза. Значит, врёт. Не могла она после всего так с ним поступить. Не шлюха она, видел же сам.

Хорошо ей было с ним… Не только ради денег ведь… Он же видел, чувствовал. Как она смеялась, как льнула к нему и смущалась, когда разглядывал её голую и изводил пошлыми разговорами. Это всё невозможно сыграть, какой бы хорошей актрисой шлюха не оказалась.

— Тата, этот номер не пройдёт, — пытается сбавить тон, но всё равно получается угрожающе. — Назови мне причину, и мы уйдём отсюда. Я всё забуду. Я знаю, что это Хайят тебя похитила. Знаю, что ты не брала у меня деньги и не сбегала. Но если сейчас не скажешь правду, я…

— Я говорю тебе правду! — она взрывается, вздёрнув подбородок, смотрит ему в глаза. — Это ты меня не слышишь! Я добровольно взяла у твоей бабушки дом и деньги. Взяла, потому что ради этого мне приходилось спать с тобой! Взяла, потому что больше не хочу продавать себя! Да, твоя бабушка похитила меня, но она ни к чему не принуждала. Я сама сделала свой выбор. Уходи, Беслан.

В этот момент Шах понял, что чувствует разъярённый зверь. Когда от бешенства всё плывёт перед глазами и хочется лишь одного — чьей-нибудь крови. Набрав в лёгкие воздуха, медленно выдохнул, закрыл глаза, а в следующий момент перехватил её за руку.

— Почему? — толкнув к стене, зажал в углу. — Просто скажи, почему? Ты ведь не могла так хорошо играть. Ты боишься, да? Хайят боишься? Скажи, Тата. Хотя бы кивни. Я никому не дам тебя в обиду. Обещаю. Ну? — Давай же, девочка. Скажи что-нибудь успокаивающее. Скажи. Что это бабушка во всём виновата. Он и с этим смирится. Только не молчи.

— Прости…

— Нет! — рявкнув ей в лицо, встряхнул так, что она пискнула. — Не «прости»! Почему?!

— Да потому что ты… — кричит в ответ, но запинается.

— Что я? Мм? Договаривай, — тон сбавляет, но изнутри пламенем обжигает.

— Потому что ты урод! Ты себя в зеркало вообще видел? Если бы не деньги, которые ты мне платил, я бы ни за что…

— Заткнулась сейчас, — прошептал, склоняясь так низко, что ощутил на себе её дыхание. Испуганное, трепещущее. — Ты думаешь, я в это поверю?

— Мне всё равно, поверишь ты или нет. Уходи, Беслан.

Медленно опустил руку на её плечо, и Тата поморщилась. Наверное, он слишком сильно сжал, но своих движений не чувствовал, практически ничего не ощущал. Ну, кроме желания сжать её горло, чтобы не говорила всего этого. И внутри так препогано стало, что хоть вой.

— Ты хорошо подумай, Тата. Езжай в столицу и там думай. Я решу свои дела здесь, а потом приеду. И лучше бы тебе дать мне правильный ответ. А то, боюсь, всё закончится очень печально.

Швырнув ей в лицо документы, скорым шагом направился вон. Подальше от неё, пока окончательно не переклинило.