Глава 101

Как любой игрок в боевой шатранж, Ривер умел создавать проекции и с должным искусством управлять ими. Но он также знал: чем детальнее иллюзия, чем больше должно быть мастерство создающего её мага. Одно дело транслировать магическую силу через болванку-пехотинца. И совсем иное — заставить фальшивку выглядеть и вести себя идентично человеку.

Тем не менее создание реалистичных проекций не было редким умением — тот же Маппет специализировался на подобном. А при должной тренировке и предрасположенности к такому типу магии можно было научиться поддерживать две или даже три достоверные проекции одновременно.

Демиурги же, естественно, превосходили самого талантливого из магов, как взрослый превосходит ребёнка. Однако даже для них существовали ограничения. Потому, например, к болельщикам Арены лучше было не присматриваться — такими монстрами они порой выглядели.

Вот почему Ли сказал: «Посмотрим, кого он приведёт». И вот почему когда лже-Фулах и семеро вариорцев вошли в гостиную, Ривер прежде всего взглянул на них зрением мага.

И не заметил ничего компрометирующего. Ни нитей связи с создателем, ни диспропорций в облике, ни нечётких деталей. Впору было усомниться: верно ли они решили, что их водят за нос, вновь подсовывая иллюзию вместо реальности?

«Ошибка с разными палатами Картер и остальных, слишком лёгкое согласие идти на поводу у демиургов, странное поведение часов, — упрямо перечислил Ривер доводы за. — Нас запихнули в иллюзию, разделили, чтобы было удобнее справиться. Только демона с два у них это выйдет!»

Но чтобы разработать план противодействия, следовало максимально подробно разобраться в текущей ситуации. То есть не кричать, как в детской сказке: «Вы всего лишь проекции!» — в надежде, что фальшивки рассыпятся прахом, а молча наблюдать и быть готовым к любым поворотам.

Таким образом обсуждение предстоящей игры потекло по обычному руслу. Лже-Фулах огласил список, который предоставил Даркейн, напомнил о предложении Кракена по перестановкам в команде и осведомился, есть ли у кого-нибудь иные соображения.

Таковых не оказалось: у проекций свободы рассуждения не могло быть по умолчанию, а для живых людей происходящее было дурацким спектаклем. Так что лже-Фулах собрался перейти к досье на противников, но тут без малейшего предупреждения распахнулась дверь.

— Всё-таки иллюзия, — с нотой недовольства произнёс возникший на пороге человек, и проекции исчезли под колючим порывом разрушительного заклятия.

А в гостиной остались всего четверо. Вскочившие с мест Ривер, Джар и Ли и настоящий Фулах, сумевший их отыскать вопреки всем стараниям демиургов.

— Тренер! — Ли едва ли не бросился к нему. — Вы здесь! Ну, теперь мы им всем…

— Постараемся, — слегка охладил его пыл Фулах и посмотрел на Ривера: — Как вы попали в ловушку? Не видели, что я исчез?

— Исчезли? — удивился Ривер. — Когда?

— Разве иллюзия не заменила реальность, когда вас вызвала Эрра? — подхватил Джар.

Фулах покачал головой.

— Нет, всё случилось на выходе из столовой. Дрожание воздуха, странные ощущения — вы ничего не заметили?

Ривер переглянулся с остальными и неуверенно ответил:

— Ну да, в галерее было лёгкое марево. Кажется.

— Ясно. — В голосе тренера не прозвучало и намёка на осуждение, однако все трое потупились. — Когда вернёмся в Элиум, проведу серию дополнительных занятий по выявлению странностей, которых не должно быть.

«А мы точно вернёмся?»

Хорошо, что Ривер не ляпнул это вслух. Плохо, что ему вообще пришла в голову столь упадническая мысль. И снова хорошо, что Фулах о ней не догадался, а деловым тоном продолжил:

— Рассаживайтесь. Сейчас я коротко обрисую вам, где мы, и какая есть сложность с единственным способом вернуться в реальность. А после будем решать, что делать дальше.

Ривер не мог сказать насчёт остальных, но на него «слоёный пирог иллюзий» произвёл глубочайшее впечатление. А то, что тренер не просто сумел в этом разобраться, но и сообразил способ выбраться, удесятерило уважение к Фулаху.

— Глаз даю, во всём Элиуме не найдётся никого, кто бы знал про такую штуку! — в унисон мыслям Ривера выпалил Ли, и тренер едва заметно усмехнулся.

— Не торопись биться об заклад, — посоветовал он и вернул разговор к важному: — Итак, теперь вы понимаете, в чём трудность возвращения в реальность. Если взять за рабочую гипотезу, что мне не препятствовали, исключительно чтобы я сам загнал себя в ловушку, то повторить фокус уже всем нам никто не позволит.

— Может, поговорить с Кракеном? — предложил Ли. — Как-то надавить на него… Вы ведь рассказывали, что у демиургов тоже есть ограничения.

— Чтобы от давления был толк, надо до конца понимать, зачем им нас разделять, — вклинился Джар. — Потому что вариант «ослабить», конечно, самый очевидный, но давайте честно. Если нас не заменили проекциям, значит, на доску выйдут игроки Вариора. А они ребята серьёзные и хорошо отдохнувшие.

— Дисквалифицировать команду? — предположил Ли и сам себе ответил: — Да ну, нет. По правилам этого нельзя сделать, пока на Арену может выйти хотя бы один игрок.

— Я не думаю, что нас заменили проекциями, — подкинул пищи для размышлений Ривер. — Слишком сложно соблюсти достоверность — вон, мы здесь почти сразу догадались, что вы, тренер, это совсем не вы.

— Тогда остаётся мой вариант, — подвёл итог Джар. — По которому Кракену вообще нет смысла нас возвращать до начала финала. Значит, он станет тянуть время, или перекинет в другой слой «пирога», или ещё что-нибудь. Бескровное.

Повисшее в гостиной молчание нарушил Ривер:

— Тренер, скажите, — начал он. — А мы сами, объединив силы, не сможем создать портал, чтобы, м-м, проткнуть этот «пирог» насквозь?

Фулах, доселе молча слушавший их рассуждения, ответил не сразу.

— Попробовать, конечно, можно, — наконец произнёс он. И не давая возможности обрадоваться, продолжил: — Но есть несколько серьёзных нюансов.