Глава 120

Одна-единственная навязчивая мысль — и отдых насмарку. Мне не хотелось считать Ханта погибшим, но тогда он получался предателем.

«Попытка демиургов ослабить нас перед игрой с Маппетом. — Устав лежать на боку, я перевернулась на спину и машинально закусила щеку. — Отправили его куда-нибудь… Например, обратно в Элиум, под крыло к другану Вогану. Хотя проще, конечно, было бы просто спрятать его на Дессе… Или была вероятность, что там найдут? А теперь — инфа сотка — он будет наивно хлопать ресницами и рассказывать, что сам не понял, как его утащили с турнира… Хотя, может, в самом деле не понял. Зачем демиургам вступать в разговоры с такой мелочью? Молча дали пинка под зад, а там пусть ректор сам разбирается. И всем начхать, чем накрылись доверие к Ханту и его репутация».

— К-хм. Похоже, всё-таки следовало выписать вам и успокоительное тоже.

Я глупо зарумянилась, будто без стука вошедший Хаас застал меня за чем-то неприличным. И, не подумав, брякнула:

— Целитель, скажите, а Ханта Норинга не было среди пострадавших с Дессы?

— Нет. — Хаас словно и не удивился моему вопросу. — Этот пропавший молодой человек и в самом деле пропал.

— Понятно, — пробормотала я и немедленно задала новый вопрос: — А как себя чувствует тренер Фулах? И что с Ривером?

Целитель поморщился — то ли не хотел отвечать, то ли оба пациента оказались чересчур хлопотными, — и расплывчато отозвался:

— Всё в пределах естественного безобразия. А теперь вспомните наконец и о себе и расскажите мне о своём самочувствии.

— Да всё неплохо, — ответила я, следя, как он водит надо мной кристаллом. — Если не вставать.

— Очень правильная ремарка, — похвалил Хаас. — А чтобы так не было, вам нужно поспать, а не пялиться в потолок, размышляя о не самых достойных личностях.

К щекам прилила новая волна тепла, а целитель продолжал:

— Тем не менее подключать ваш энергетический узор к мировым потокам я, пожалуй, не буду. У вас и без того перегрузка по магическим каналам из-за использования амулета. Восстановитесь самостоятельно, но… — Он со значением поднял указательный палец. — … при условии, что не будете забивать голову несущественным. На Дессе никто не погиб — господа организаторы постарались вытащить всех в, м-м, относительно живом состоянии. А я и мои коллеги, в свою очередь, делаем всё возможное, чтобы Старуха и отсюда убралась восвояси. Потому расслабьтесь и набирайтесь сил. Никакой магии. Никакого шатранжа. Никаких заговоров и интриг. Вашего маршала я переведу в общую палату где-то послезавтра. Вашего тренера подержу в терапии подольше — сам виноват, нечего изматывать себя до такой степени. А вы, если будете слушаться рекомендаций, скоро сможете гулять по здешнему парку и пляжу. Я к подобному индифферентен, однако молодой девице вроде вас подобное должно прийтись по душе.

— Огромнейшее вам спасибо! — Отчего-то эта наполовину ворчливая, наполовину добродушная речь Хааса тронула меня чуть ли не до слёз.

— Ну вот, я же говорю: истощение нервной системы, — спокойно заметил целитель. — Я бы, скажу откровенно, вообще рекомендовал вам оставить место гроссмейстера. Разум ваш остёр, а дух силён, но тело совершенно не приспособлено к подобным стрессовым нагрузкам.

«Потому что дух и разум у меня мои, — с невесёлой усмешкой пояснила я в мыслях. — А тело — Терри Картер».

— Впрочем, вы вряд ли послушаетесь, — закончил Хаас и перешёл на деловой тон. — Инея принесёт успокоительное, после которого вы проспите до утра. Я предупрежу ваших шустрых молодых людей, что это нормально — с них станется поднять панику.

«А? — моргнула я. — Он думает, кто-то из парней решит меня проведать?»

— Утром после завтрака примете ещё порцию восстанавливающего эликсира и успокоительное. Если вы не помните, то эликсир наиболее эффективно работает во сне. Так что готовьтесь спать весь день и всю ночь. А вот послезавтра, пожалуй, оставим уже один эликсир. Вам всё понятно?

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно.

— Вот и прекрасно, — подвёл черту Хаас. — Соблюдайте рекомендации, и всё будет хорошо.

И на этой многообещающей ноте он вышел из палаты.

* * *

Остаток этого и весь следующий день я и впрямь провела по заветам жабьего семейства из «Дюймовочки». «Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть» — только в моём случае к этому добавлялось «выпить лекарства». Инея снизошла к просьбе оставить окно открытым, потому пробуждения мои наполняли далёкие крики чаек и тонкий запах моря.

Не менее снисходительно медсестра отвечала и на расспросы о парнях. Все шли на поправку: Ривера вот-вот должны были перевести из терапии, а остальным уже разрешалось выходить в сад.

— А тренер Фулах? — неизменно задавала я последний вопрос и получала неизменный ответ:

— Пока в терапии. Но не волнуйтесь, с ним будет всё хорошо.

И не сказать чтобы я не верила этим словам, но беспокойство всё же пробивалось несмотря на блокаду эликсирами.

— Перестаньте волноваться! — наконец рассердился Хаас, заглянув ко мне следующим после нашего эпичного прибытия вечером. — Я бы мог завтра и его отправить в общую палату, но сознательно этого не сделаю. Пусть хлебнёт лечения полной чашей — возможно, это станет ему уроком не доводить себя до такого состояния в будущем.

— А, так это воспитательная мера! — Я хихикнула, чувствуя, как наконец-то распускается последний из внутренних узлов тревоги.

— Именно, — подтвердил целитель. И пробурчал под нос: — Ну что за команда! Лишь бы попереживать друг за друга на пустом месте!

Я хотела уточнить, что он имел в виду, однако Хаас перевёл разговор на моё лечение. Подтвердил, что, так и быть, отменяет успокоительное, и добавил:

— Тем не менее я очень рассчитываю на ваше благоразумие. Никакого переутомления! Никаких душевных терзаний! Вам показаны исключительно положительные эмоции, ясно?

— Ясно, — кивнула я, однако ничего не обещая.

Кто его знает, что там будет завтра?