Глава 44

«Осаждённый лагерь», как его в шутку назвал Братец Лис, получился вполне комфортным. Недостаток диванов и кушеток был непринуждённо восполнен с помощью чар трансформации, так что каждый получил в своё пользование неплохую лежанку. Меня же вообще разместили в дальнем от двери углу, отгородив его высокой ширмой. Получилась этакая комнатушка в комнате, а я избавилась от одной из причин нервничать. Далеко не самой значимой, но тем не менее.

После того как все разместились, Фулах, как и обещал, дал желающим возможность высказаться о любых замеченных странностях и попытках использования магии. С удивлением и всё возраставшей тревогой я узнала, что почти каждого из парней «пробовали на зуб» во время церемонии открытия.

— Искали уязвимости, — сумрачно кивнул тренер, выслушав всех. — И никто из вас не сумел понять, где источник воздействия?

Парни переглянулись, и Ричи заметил:

— Так понятно же, что это…

Под говорящим взглядом Фулаха он недоговорил, однако закончить фразу труда не составило: вариорцы.

— Вообще не обязательно, — спокойно парировал тренер. — Да, на первый взгляд кажется, будто их продвигают, а нас наоборот толкают в яму. Однако и команда Вариора может оказаться лишь разменной фигурой в этой игре. Просто следующей.

Он замолчал, но ни у кого не возникло желания влезть в паузу. Потому воцарившуюся тишину нарушил сам Фулах.

— У нас есть преимущество, которое все упорно считают недостатком, — размеренно заговорил он. — Никто не знает, какова в игре Картер. Никто не видел её на прошлых соревнованиях, на неё невозможно собрать досье — просто не из чего. К тому же есть вероятность, что несмотря на очевидную глупость такого подхода, её недооценят.

«Угу, а свои переоценят. — На меня вновь накатило упадническое настроение. — Я же только-только на тренировках стала выигрывать!»

— В свою очередь, — продолжал Фулах, — об академии Вариор известно, что они сильны в атаке, оттого и защищаться предпочитают тоже нападением. Потому следует стремиться к инициативе на доске и ни в коем случае не уходить в глухую оборону. Любую защиту они рано или поздно пробьют.

Да, как сделали это в полуфинале двести тридцать четвёртого турнира. Команду Айслина (ещё один мир, не выдержавший испытание временем) тогда разве что от клеток отскребать не пришлось.

А Фулах говорил дальше.

— Важно держать в уме, что гроссмейстер вариорцев способен видеть через иллюзии. Обычно это признак сильных ментальных способностей. В его предварительном досье я такой информации не припоминаю, так что это наверняка захотят использовать в качестве потайного клинка. Слышишь, Картер? — Он посмотрел на меня. — Следи за своими мыслями и не думай слишком громко.

Я переменилась в лице.

— Он может залезть ко мне в голову?

— В наглую нет, — успокоил Фулах. — Однако пытаться подслушать, о чём ты думаешь, — вполне.

Ы-ы-ы!

— Хоть шапочку из фольги надевай! — брякнула я, и Торн внезапно оживился.

— А кстати! — Он посмотрел на тренера. — Вы помните те исследования, которыми занимался профессор Туринг? Про экранирование ментальных волн?

— Нет. — Фулах нахмурился. — Он таким занимался?

— Ага, мы на заседании клуба новаторов обсуждали. — Торн прямо-таки гордился, что может быть полезным. — Если правильно помню, лист алюмена даже небольшой толщины серьёзно снижает проходимость этих волн!

— Шапочка из фольги. — Тренер наградил меня задумчивым взглядом. — Что же, попробуем. Это не магические предметы, а значит, на турнире не запрещены. Ещё у кого-нибудь есть предварительные предложения о тактике предстоящей игры?

— У меня, — откликнулся Джар. — Если ничего не путаю, Калди любит приём с рыцарской вилкой. Было бы неплохо сразу лишить его хотя бы одного рыцаря.

— Это непросто, — покачал головой Фулах. — Рыцари вариорцев — сильные фигуры. Вся надежда, что в досье на них окажется что-то полезное.

— Я справлюсь с любым из них, — уверенно вставил Ривер. — И Джар, пожалуй, тоже.

— Держим в уме. — Разумеется, ничего запрещать тренер не стал. — А теперь, — он бросил взгляд на часы, — ложимся. Расслабляетесь по методике погружения в себя и стараетесь уснуть. Все мысли и планы — утром.

В ответ раздалось несколько тихих и невесёлых смешков: парни не верили, что какая-то там методика (кстати, похожая на методику выполнения шавасаны в йоге) поможет прогнать нервное напряжение. Тем более в условиях «осаждённого лагеря».

Однако возражать вербально никто, естественно, не стал. Парни начали перебираться от камина, перед которым мы разговаривали, на свои места. Я тоже убрела за ширму и, сняв только куртку и обувь, легла на свой диванчик. Положила ладонь поверх амулета, другую руку закинула за голову и уставилась в идеально белый и ровный потолок.

Надо побеждать, вопреки всем мутным схемам. Нельзя подвести ни парней (даже Ривера), ни Фулаха.

— Раз надо, значит, будем, — как аффирмацию, пробормотала я под нос.

И почудилось, будто янтарный феникс согласно толкнулся в грудь.