Глава 58

— Орудие Индетерминиста! Вольфус, как ты вообще мог допустить её к играм?

Серебряные вспышки в темноте. Острые, резкие. Испуганные?

— Надин в своём репертуаре. — Багровые с алой сердцевиной перекаты. — Что такого ужасного случилось?

— Она не должна была выиграть! — Каждая серебряная вспышка, как росчерк лезвия. — Из-за неё я лишилась лучшего донора!

— Так и говори. — Багровая насмешка. — И вообще, в чём вы видите след Врага? В том, что победила команда немагички? Так они сильны сами по себе.

— Слишком много совпадений. — Насыщенно-синие меандры. — Признаю, мне следовало догадаться, ещё когда я увидел досье девчонки. Она слишком… выбивается из ожиданий. А это верный признак внимания Индетеминиста.

— Что сделано, то сделано. — Багровые волны катят успокаивающим прибоем. — И ничего непоправимого не случилось… Кроме проигрыша обожаемой команды Надин.

— Карнорус! — Серебряный пик, высокий и острый, как шпиль «Бурдж-Халифа».

— Перестаньте! — Синий меандр тоже резко вырастает. — Мы успели разобраться в происках Врага до того, как он успел серьёзно навредить. Теперь достаточно задержать его орудие здесь, во тьме изнанки мира, чтобы она не смогла попасть на вторую жеребьёвку. И всё. План Индетерминиста рухнет.

— Ты опять допускаешь эту ошибку, Вольфус, — вздыхает багровая волна. — У Индетерминиста нет планов. Одна импровизация.

— Не придирайся к словам! — отбривает серебряная молния. — Меня полностью устроит, если команда Лофтуса нарушит правила игр и в полном составе попадёт в нашу власть.

— Ты хотела сказать, в твою власть, Надин? — Багровый вал вновь не отказывает себе в насмешке. — Бедняга Лофтус! Мало того что ему не позволили присутствовать на пиршестве лично…

— Потому что он ненадёжен! — вспыхивает серебро. — И то, что он подсунул нам орудие Врага — лучшее тому подтверждение! Его вообще надо исключить из будущих игр!

— Достаточно! — Меандр вспыхивает угрожающим ультрамарином. — Я поговорю с Лофтусом — уверен, его тоже провели. А сейчас важнее определиться, все ли согласны с моим предложением.

— Если это вопрос ко мне… — Багровый перекат. — … То я, конечно же, не возражаю. Мне тоже интересно получить от игр максимум энергии, а не поделиться ею с вором Индетерминистом.

— Тогда решено…

Однако паттерн меандра рассекает серебряный штрих:

— А что решим с этим магом?

— Тонкий намёк, что место любимого донора пустует, — смеются багровые волны, а серебро молча щерится на них острой пилой.

— Пусть остаётся здесь, — решает меандр. — Будет наука: не вмешиваться в то, что его не касается. А после того как команда Лофтуса станет принадлежать нам, Надин, конечно, может забрать его и использовать по своему усмотрению.

Серебряная пила сглаживает острые зубцы — она довольна. Багровые валы перекатываются в беззвучном смехе. Пульсирует синева меандра. Но все они становятся тусклее, линии их истончаются, и вскоре темнота вновь становится кромешной.

Пустой.

Мёртвой.

«Погодите! Я же жива! Я здесь!»

Кто я? Где здесь? Что я слышала (слышала?) только что?

Или не только что, а века назад?

«Я здесь! Неважно кто! Личность, искра сознания в океане пустоты! Мне надо вернуться!»

Куда? Откуда?

«Тысячелетний турнир! Предотвратить, спасти! Я должна, должна!»

И что-то меняется.

Рыжеватое свечение едва заметно, но оно есть. Оно рассеивает тьму. Оно согревает. (Здесь холодно?) Оно помогает почувствовать: я не бесплотный дух. У меня есть тело, есть сознание, есть воля. Я вижу — глазами. Я слышу шум крови в ушах, потому что тишина стоит абсолютная. Я могу шевельнуться.

Могу?

Пальцы сгибаются. Ворочаюсь, с трудом приподнимаюсь — мышцы ужасно затекли. Меняется ракурс перед глазами, медленно поворачиваю голову и поражённо выдыхаю.

Это… космос? Далёкие белые искры, как проколы чёрной ткани мироздания. А свет, свет — он от того, на чём я лежу.

От огромной янтарной птицы, раскинувшей в пустоте широкие крылья, подобно арабской Рух.

«Феникс?»

Машинально пытаюсь нащупать подвеску, но её нет. Слышу рядом прерывистый вздох, поворачиваюсь и вижу Ривера. Как и я, он лежит на спине и только-только начинает шевелиться, приходя в себя.

«Слушайте, как такое возможно? Если это космос, почему гравитация? Откуда воздух — я ведь дышу, слышу звуки? Что за антинаучная хрень?»

Магия, смеётся внутренний голос. Чёртова магия, которой можно объяснить любое нарушение законов физики.

— П-проклятье, — бормочет Ривер. — Г-где?..

Приподнимается, растерянно моргая, оглядывается и видит меня.

— К-картер? Где мы? Ч-что происходит?