Глава 66

— Не лучше. — Фулах был железобетонно спокоен. — Картер — случайность в упорядоченном, с которой наши шансы на победу гораздо выше, без неё. А вот на милость демиургов я бы точно не стал рассчитывать. Как минимум потому, что они планировали слить нас в первой же игре.

Хант насупился, а тренер обвёл нас взглядом и уточнил:

— Полагаю, здесь нет желающих попасть в рабство к кому бы то ни было? Прекрасно. А теперь возвращаемся к играм. Вторая жеребьёвка состоится завтра утром. Времени на подготовку будет исчезающе мало — я уверен, нас поставят в первый полуфинал. Также по независящим от вас обстоятельствам вы пропустили две игры потенциальных противников. Запись партии между Мелейном и Тарбриндом видела только Картер, потому сейчас пересмотрим её все вместе. — Фулах коротко взглянул на настенные часы. — В ускоренном времени успеем закончить как раз до обеда, а после пойдём уже вживую смотреть последний четвертьфинал Маппет — Ллир. Вечером к нам вернутся Ривер и Никольски, и, скорее всего, присоединится кто-то из вариорцев — нужно определиться с заменой. Посмотрим запись партии Кассандра против Даркейна, которая идёт сейчас, и обсуждению стратегии. — Он вновь окинул нас взглядом и с нажимом закончил: — Полностью сосредоточьтесь на шатранже. Несмотря на новые обстоятельства, цель наша неизменна: побеждать. А сейчас всё внимание на игру.

Он щелчком пальцев переместил чайный столик в центр комнаты и достал из кармана знакомый мне чёрный кубик. Поставил его в центр стола, и из верхней грани кубика вверх ударили расходящиеся конусом лучи. В них возникла картинка Арены (вид сверху); на чёрных и белых клетках стояли люди и проекции. Приглушённо зазвучал гонг (я невольно вздрогнула), и партия началась.

Игра была зрелищной, не отнять. Несмотря на свою «эльфийскость», тарбриндцы играли так, словно их вдохновителем был знаменитый Таль. И пересматривая партию во второй раз, я не могла отделаться от мысли, что гроссмейстер Мелейна порой вообще не знал, с какой стороны подойти к этим «неадекватам», напрочь игнорировавшим его стратегические подвыподвыверты. К тому же сражались тарбриндцы жёстко, не жалея ни себя, ни тем более противника. Чего стоило одно только заклятие уничтожения личности, которое маршал Тарбринда наложил на мелейнского офицера! Правда, сам тоже получил: буквально через два хода его в прямом смысле скрутило в бараний рог.

Однако «эльфы» победили вопреки численному преимуществу противников. И у меня заранее ныл живот, когда я думала, что будет, если жребий столкнёт нас на Арене.

Против таких «творческих натур» никакой Индетерминист не поможет.

— Обратите внимание, — между тем комментировал Фулах, — что стиль Тарбринда: полное равнодушие к потерям. Их гроссмейстер жертвует свои фигуры с той же лёгкостью, с какой сбрасывает с доски чужие. С одной стороны, это опасно. С другой, взгляните внимательнее, например, на этот ход. Тура Мелейна вполне могла избежать столкновения и зайти соперникам в тыл. Но гроссмейстер почему-то не увидел эту возможность, хотя со стороны ход очевидный.

«Вот именно, что со стороны, — хмуро подумала я. — А в моменте найдёт затмение, и привет».

Кстати говоря. Может, гроссмейстер «эльфов» использовал какие-нибудь запрещённые техники, как Калди — ментализм? Вон, насчёт Таля тоже рассказывали, будто он гипнотизирует противников.

«Божечки-кошечки и святые капибары, можно нам в противники достанется кто-то другой? Хотя о чём я. Кто сказал, будто с другими будет легче?»

Оказалось, подобные мысли глодали не только меня. Когда игра завершилась, и кубик-проектор погас, Фулах с завидным хладнокровием произнёс:

— Отставить кислые лица. Жеребьёвки ещё не было, потому всю информацию воспринимаем как справочную. А теперь шагом марш в столовую: хотя бы последний из четвертьфиналов вы должны посмотреть с трибуны.

Что нам оставалось? Только слушаться и тащиться на обед.