Глава 75

Фулах вернулся собой — каким-то иррациональным образом я поняла это даже без едва заметного кивка Ривера. И новости принёс неутешительные: на Арене мне категорически запрещалось использовать защитный амулет и вообще любые мало-мальски магические артефакты.

«Что и требовалось доказать», — хмуро подумала я, а Фулах продолжил:

— Тем не менее у нас есть запись игры Даркейн — Кассандр и досье на игроков Даркейна. С досье на адептов Маппета, к сожалению, ничего не вышло. Харраш — мир, где находится академия Маппет, — закрыт для свободного посещения, а сведения из его академий достать почти невозможно. Если бы список команд турнира был известен заранее, возможно, получилось бы подготовиться… Однако придётся работать с тем, что есть: официальной информацией об умениях игроков и собственным впечатлением от их игры.

На этом Фулах выдал нам папку с файлами на игроков Даркейна, а после того как каждый ознакомился с документами, включил запись пропущенной нами игры.

И если читая сухие фразы из характеристик, я ещё могла предаваться каким-то иллюзиям, демонстрация умений в деле безжалостно разбила их о суровую реальность.

Потому что Даркейн играл, может, и не особенно искусно, но однозначно жёстко и использовал такие заклятия, что у меня порой волосы шевелились. Чего стоили одни змеи (или какая-то похожая дрянь), оплетавшие жертву так, что оставался сплошной шевелящийся клубок! И теперь понятно было, что Ричи не напрасно опасался встретиться с Даркейном на одной доске.

«Сто процентов, демиурги подсунут их, — думала я, наблюдая за игрой со всё большей безнадёгой. — Обыграть гроссмейстера в обычный шатранж, пожалуй, ещё было бы возможно. Но выстоять против таких заклятий? Это же жесть жестокая!»

Но вот запись подошла к концу, и тренер обыденным тоном сообщил:

— Сейчас мы идём на ужин, вы немного утрамбовываете полученную информацию, и мы решаем, кого из игроков Вариора берём на место Торна. Затем я привожу его, и все вместе обсуждаем стратегии игры с каждым из потенциальных противников. Вопросы?

Вопросов, естественно, не оказалось, и мы, несмотря на порядочный голод, не пошли, а потащились в столовую — игра Даркейна произвела впечатление абсолютно на всех.

Ели без аппетита, совсем изредка перебрасываясь банальностями типа «Передай жаркое, пожалуйста». И Фулах, видя подобные настроения, в самом конце ужина напомнил:

— Наш реальный противник будет известен только завтра. А позволяя страху подтачивать свою уверенность, вы уменьшаете наш шанс на победу, пусть даже жребий выставит против нас команду Маппета. Соберитесь. Мы уже победили Вариор, отделавшись единственной заменой. Это очень хороший результат — можете поверить тому, кто просмотрел не одну игру прошлых турниров.

И хотя не было сказано ничего сверхмотивационного, парни заметно встряхнулись. Да и я постаралась распрямить спину и развернуть плечи.

Задача сложна, но она решаема.

Непобедимых не существует.

Все эмоции — после игры.

— Прекрасно, — одобрил Фулах, разумеется, заметивший перемену в нас. — А теперь возвращаемся в гостиную и начинаем подготовку.

С кандидатурой второго офицера мы определились достаточно быстро. Док Суинн попортил столько крови и мне, и парням, что именно его решили взять в команду.

— А ничего, что у него обе стихии тёмные? — только и уточнил Орм.

— Для замещающего игрока соблюдение цвета не обязательно, — успокоил тренер. — Точно также, как не имеет значения, кем он был в своей команде: турой, рыцарем или маршалом. В нашей будет играть за светлого офицера. Сейчас мы с Картер приведём его, и продолжим обсуждение.

Мы с Картер? Я-то зачем ему понадобилась? Просто чтобы на глазах была, или здесь какой-то стратегический умысел?

Впрочем, я удержала вопросы. Хотя бы при парнях всё должно выглядеть, как в том лозунге про партию и комсомол, тем более что они отнеслись к этому как подразумевавшемуся по умолчанию. Потому я беспрекословно поднялась из своего кресла и, после жёсткого напоминания остающимся от тренера («За порог ни шагу! Ни по какому поводу!»), вышла следом за Фулахом.

Чтобы незамедлительно спросить:

— Скажите, а почему вы взяли меня с собой?

— Потому что согласно правилам турнира команда Вариора отныне в подчинении в первую очередь у тебя, — как о чём-то естественном ответил тренер. — Конечно, и остальные могут, м-м, распоряжаться ими, но ты — в первую очередь.

Я как шла, так и замерла посреди галереи, глядя на Фулаха, как дикарь на христианского проповедника.

— То есть… — Я запнулась. — То есть приколы, что в случае победы я стану госпожой вариорцев — это вовсе не приколы?

— Ни разу, — серьёзно подтвердил тренер.

Я прочистила вдруг пересохшее горло.

— И что мне теперь с ними… делать?

Фулах пожал плечами.

— На твоё усмотрение. Единственное, что я бы не советовал — это давать им свободу. Как ты помнишь, в этом случае они станут собственностью организационного комитета и судейской коллегии.

То есть рабами демиургов. Нет, такое точно не надо ни нам, ни вариорцам.

— Твоя задача сейчас, — продолжил тренер, — продемонстрировать, что ты приняла владение командой Вариора. И для них, и для прочих. Момент всё ещё подходящий: насколько мне известно, большинство из вариорцев выписали только сегодня в обед. Потому задержка не выглядит проявлением слабости или растерянности.

Угу, только я всё равно чертовски растеряна.

— Главное, не веди себя так, словно извиняешься за всё, — в унисон моим мыслям посоветовал Фулах. — Даже просто непроницаемого вида и сухого тона будет достаточно. А теперь идём, у нас ещё очень много дел.

И мне, несмотря на порядочный раздрай мыслей и чувств, оставалось лишь послушаться.