30. Даша

30. Даша

— Даша, ты всё запомнила? — Витя взял меня за плечи и легонько встряхнул.

Мы сидели на заднем сиденье его внедорожника, и он давал мне последние слова напутствия, как папаша маленькому ребёнку перед каким-нибудь выступлением или соревнованием.

— Погоди, Витя! Проверка микрофона, — перебил его Баркас, сидящий впереди в гарнитуре. — Раз, раз!

— Да, всё слышно, — подтвердила я, поправив "таблетку" в ухе пальцем.

Витя протянул мне мою сумочку. Смотрел так, будто провожал меня навсегда. Знакомый взгляд, но неуместный. Мы не на войне. Максимум, что мне грозит — арест. Это не смерть, так что прорвёмся.

Меня нарядили в секси тёлочку, и от этого я нервничала больше, чем от самого задания. Мне казалось, что с распущенными волосами и ярким мейком я выгляжу, как шлюха. За каким-то хреном Витя потребовал, чтобы я надела чулки и туфли на каблуках. Это было лишним и непрактичным, но как с ним поспоришь? Он главный. К тому же я смутно помнила, как одеваются в миру, что в моде, а что нет, поэтому положилась на вкус мужчины. Он не жил на отшибе, в отличие от меня, должен разбираться.

— Убивать никого нельзя! — продолжил капать мне на мозг здоровяк.

— Скукотища!

— Держись уверенно. Ты такая красивая, Даша! Просто загляденье!

Я улыбнулась через силу. Это было правдой. Сегодня я выглядела на самом деле хорошо. И чувствовала себя уверенно. Серёжа оценит мой наряд? Он меня с макияжем и причёской не видел никогда.

— Ни пуха! — пожелал мне Баркас.

— К чёрту!

В госпиталь я вошла без проблем. Нашла туалет, не торопясь переоделась в белый халат. С размером мужики не угадали? Или нарочно дали мне такой маленький и короткий? Еле пуговицы застегнула, сука! Если я резко выдохну, халатик по швам треснет. Верхние пуговки я оставила расстёгнутыми, для пущего эффекта. Нацепила бейдж, медицинскую маску, в карман положила два дротика с транквилизатором. Они были на крайний случай, и я надеялась, что они мне не понадобятся.

Выбросив платье, в котором я приехала, и сумку в мусорку, я пошла искать палату жабы, чтобы предупредить её о нашем приезде.

Было бы здорово оставить её здесь. Пусть бы её арестовали и посадили в тюрягу. За что? Да просто так.

Вроде бы я решила отпустить Серёжу, но гаденькие мысли покидать меня не торопились. Я по-прежнему желала Дюпон говна, да повонючей и побольше. Меня это беспокоило. Пусть я не светилась лучами добра в сторону жабы, но теперь она девушка Серёжи, поэтому её несчастья и его тоже. Нехорошо желать людям того, чего я себе не желала. Я начала переживать за других людей? Фу, какая гадость!

— Даша? — Анна вскочила с кровати, громко пискнув от неожиданности. — Ты откуда здесь?

— Да не ори ты, дура! — одёрнула я девчонку. — Чеши к моргу. Там тебя уже ждут.

— А Серёжа?

— Скоро будем!

Анна схватилась за рюкзак, показывая мне свою готовность к действию, и я пошла искать Серёжу.

— Встречайте Дюпон, — это было сказано скорее для Вити, чем для Баркаса. Я знала, что здоровяк сидит в тачке на изжоге, поэтому хотелось его приободрить и успокоить тем, что пока всё идёт, как должно.

— Принято! — ответил наушник.

С трудом, но всё же я нашла кресло-каталку и покатила её по коридору, стараясь не привлекать внимания врачей и других медработников. Это было непросто. Казалось, каждый попавшийся мне навстречу, рассматривал меня с откровенным любопытством. Ещё и сраные каблуки не давали мне ускориться. Я отвыкла носить такую обувь, каждый шаг давался мне с большим трудом.

Возле палаты Серёжи дежурил солдат. Их было не так много внутри госпиталя, это означало, что охраняемый пациент у военных на особом счету.

— Новенькая? — обратился ко мне боец, преграждая путь, пялясь не то на мой бейдж, не то на грудь.

— Из отпуска вернулась, — приспустив маску, я улыбнулась молоденькому солдатику, оценивая его комплекцию и степень вооружения. — Скоро обед. У меня перерывчик, — томным голоском пропела я пареньку, вгоняя его в краску. — Не составишь мне компанию? Соскучилась по военным, красивым, здоровенным. Сил никаких нет…

— Так точно!

— Как тебя зовут, красавчик?

— Арсений!

— М-м-м… Какое красивое имя… Свожу пациента на процедуры, и я свободна.

Глазки у сопляка загорелись, лицо пошло красными пятнами. Он подсуетился и открыл для меня дверь палаты, чтобы я смогла закатить в неё кресло-каталку.

Серёжа спал. Лицо бледное, обросшее щетиной, но такое родное. Он был без одежды, просто накрыт простынёй. Плечо забинтовано, во второй руке капельница. Секунду-другую я позволила себе понаблюдать, как подрагивают во сне его пушистые ресницы. Почему я раньше не замечала, что они такие длинные?

Я могла бы смотреть на него вечность, но мой взгляд опустился ниже, к свежему засосу на шее мужчины. Меня будто шлёпнули по лицу, смачно так, что в голове зазвенело. Краска бросилась в лицо, заставляя даже уши полыхать огнём. Это чужой мужчина. Не мой. Больше нет…

— Даша? Что происходит? — забеспокоился у меня в ухе Баркас.

— Всё нормально, — ответила я. — Серёжа! — позвала я Грэя.

Он резко открыл глаза, будто испугавшись, на автомате дёрнул рукой, пытаясь нащупать оружие. Потом понял, где он, и повернулся ко мне.

— Даша? — изумлённо прохрипел он севшим ото сна голосом. — Это ты?

— Ага, — коротко ответила я, чувствуя, как слёзы подступают. Мне нельзя реветь, макияж поплывёт к чёртовой матери.

— Блять, — радостно выдохнул Серёжа и улыбнулся. — Это реально ты? Я думал, у меня галюны. Ты как здесь?

— Долго рассказывать. Я за тобой! Сможешь пересесть на каталку?

— Постараюсь.

Не теряя больше времени даром, я вытащила иглу из руки мужчины, отсоединяя его от капельницы, и помогла сесть на кровати.

— Господи, Дашка, я так рад тебя видеть! А Микола? Он тоже здесь? Или в Кижах остался?

— Он погиб, Серёжа. Прости…

— Чёрт…

С трудом, но всё же у Серёжи получилось сесть на каталку. Он обернул бёдра простынёй и тяжело откинулся на спинку.

— Крыша поехала! Подожди! — простонал полковник, когда я начала катить его к двери. — Анна? Где она?

— Она ждёт нас. Всё хорошо.

— Поехали!

Солдатик снова придержал для меня дверь. Пришлось ещё раз ему улыбнуться. Я чувствовала его взгляд на своей заднице, пока она не скрылась вместе со мной за поворотом коридора.

— Как ты связана с Одинцовым? — спросил Серёжа, пока мы ехали к моргу. — Я ничего не понимаю.

— Он мой жених, — смело заявила я.

— Чего? Ты серьёзно?

— Ага.

— Даже не знаю, что сказать, Даша… Поздравить?

— Можешь и поздравить, если хочешь. Позвать вас с Анечкой на свадьбу?

Разговаривать с затылком Серёжи было проще, чем если бы он смотрел мне в глаза. Мне всегда казалось, что он видит меня насквозь.

— Позови, конечно. Я бы сходил.

— Ты хоть немного любил меня, Серёжа? — не выдержала я, когда мы въехали в лифт и я смогла посмотреть ему в лицо.

Он не опустил глаза, не смутился от вопроса. Посмотрел с такой тоской, что сердце дрогнуло.

Сейчас мы не были одни, нас слышал Баркас, а, возможно, и Витя, но мне было так фиолетово…

— Ты сегодня особенно красива, Даша, — сказал Серёжа и снова улыбнулся. — Гражданка тебе только на пользу. Я и сейчас тебя люблю, малыш. И всегда буду любить. Но не так, как ты того заслуживаешь. Я бы сказал, что дело не в тебе, а во мне, но это не так. Дело только в тебе. Я слабак, школота, дух, если так понятнее. Тебе нужен кто-то сильнее, твёрже, авторитетнее. Чтобы у тебя дух захватывало от мужика. Я бы тебя не вывез, Дашка. И никогда не вывозил, ты же знаешь. Я уже не вырасту. Не смотри на меня, как на врага, милая. Разве я враг тебе? Ведь нет?

— Ты меня простил?

Древний скрипучий лифт ехал просто бесконечно! Уже дышать в кабине было нечем!

— После всего, что мы пережили, мы просто обязаны забыть всё плохое. Наши пути разошлись, только и всего, но ты навсегда в моём сердце, Даша. Разве могу я вспоминать о тебе с обидой или ненавистью? Нет…

Двери, наконец, открылись и мы выехали на свежий воздух. Я снова смотрела на затылок Серёжи, идя уже из последних сил. Ещё один поворот, и мы на месте.

Серёжу встречала Аня, а меня Витя. Я думала, что не смогу смотреть, как счастливо обнимается сладкая парочка, но я смогла и даже смотрела на это какой-то щемящей радостью.

Здоровяк послал мне лишь одобрительный кивок и помог пацанам погрузить Серёжу в машину. Потом он меня молча обнял и усадил в свой внедорожник.

— Я поеду с полковником, Даша. Хочу с ним поговорить. Встретимся дома, любовь моя!

С этими словами он захлопнул дверь и сел во вторую машину.

Представляю, как обрадуется сейчас Серёжа, когда увидит сестру. Витя повёз его прямо к ней. Я понимала, что ему нужно переговорить с Грэем, пользуясь случаем. Даже хорошо, что Вити нет сейчас рядом, и я смогу прийти в себя после пережитого потрясения, а быть может, и поплачу.

— А ты молодец, Даша! — похвалил меня Баркас, когда мы выехали за территорию госпиталя. — Чётко справилась! Я в тебя верил!

— Дай закурить, Баркас? — воспользовавшись его хорошим настроением, попросила я.

— Шеф приказал не давать тебе сиги!

— Да он не узнает..

— Не могу, прости, Сисьюрити.

— Да и пошёл ты на хуй тогда, мудак сраный! — сорвалась я на него с обидой.

Они с водителем заржали и включили магнитолу. Я сбросила ненавистные туфли и легла на сиденье, закрывая глаза. Ехать долго, есть время подумать о том, как быть дальше.

Мне действительно стало легче после разговора с Серёжей. Я почувствовала себя свободной и невесомой, как пушинка одуванчика. Там, где было пусто в груди, стало тепло и живо.

Прокрутив в голове несколько раз его слова и свои ощущения, я вернулась мыслями к реальному положению дел.

Сейчас Витя приедет домой и трахнет меня!

Как это будет? Жёстко и быстро? Или медленно и долго? Он поставит меня раком или предпочтёт классику? Куни будет?

От этой мысли я стала влажной, пришлось свести бёдра вместе, чтобы унять сладкое томление по этому здоровяку. Пошлые, грязные картинки закружили моё сознание. Мне уже самой не терпелось оказаться дома.