= 3 =

Елена прошла в квартиру мужчины, осматриваясь. Трёшка. Весьма просторная. Здесь есть всё самое необходимое. Хороший ремонт. Уютно. Аккуратно. Чисто.

Артём прищурился, замечая, с каким интересом девушка рассматривает его жильё. Если бы он разбирался в дорогих и брендовых вещах, то сразу же понял, что на девушке одеты весьма непростые шмотки. Но Артём был далёк от всего этого. Что юбка за несколько сотен рублей, что за несколько тысяч, для него они смотрелись совершенно одинаково.

Всё, что он сейчас видел: это её любопытство и сильный интерес к его квартире. Кажется, что девушка пытается оценить насколько жирного карася поймала.

Только вот Артём никогда не платил девицам за приятное времяпровождение и начинать не собирается. Он дал ей понять с какой целью везёт к себе, она согласилась. Никаких претензий быть не должно.

— А у тебя здесь очень даже неплохо! — девушка плюхнулась на диван. Не кожаный, как в её шикарном родительском доме, но тоже неплохо. Кажется, что за эти девять лет мужчина смог поправить своё финансовое положение в лучшую сторону.

— Меня всё устраивает! — передёрнул плечами, снимая форму, оставаясь в футболке и брюках, продолжая пристально смотреть на неё, почти раздевая глазами, — тебе предложить чего-нибудь выпить?

— Чай? — взгляд девушки метнулся к сильным плечам и рукам мужчины.

— Хм, — на его лице застыло нечитаемое выражение, снова окинул девушку пристальным взглядом сверху донизу, — я думал чего-нибудь покрепче, чтобы расслабиться.

— Капитан сегодня гуляет? — усмехнулась Елена.

— Можно и так сказать. Так как?

— Я в основном не пью ничего крепче кофе, — хмыкнула, — по праздникам могу позволить себе шампанское или вино.

— Только по праздникам?

— Да. Я быстро пьянею, поэтому не люблю экспериментировать с крепкими напитками, ещё и тогда, когда я нахожусь не дома.

Взгляд Артёма приковался к мелькнувшему розовому кончику языка, которым девушка облизнула губы.

Шальное воображение Ветрова мгновенно напомнило ему, с каким упоением он целовал её, танцуя в клубе. Как крепко прижимал к себе и остервенело сплетал её язык со своим.

Стоило лишь подумать о продолжении всего этого здесь. В Квартире. Где они одни и им никто не помешает, как в штанах всё напряглось, натягивая ширинку.

Сел рядом, демонстративно рассматривая девушку. Лена смутилась, когда увидела голодный плотский блеск в его чёрных глазах.

Артём протянул руки и стащил с девушки куртку. Ему нравилось то, что он видел. Девочка определённо не шлюха. Ведёт себя не так бойко, как те девицы, которых он водил к себе.

Вообще странно, что она согласилась поехать с ним. Она не производила впечатление девушки, которая с лёгкостью соглашается уединиться с незнакомцем.

— Сколько тебе лет, Карина? — спросил, откидывая с плеча прядь волос, открывая себе доступ к нежной девичьей шейке, которая так и манила прижаться к ней губами.

— Двадцать один, — солгала, пытаясь казаться более взрослой в глазах мужчины.

Сейчас, когда губы Артёма прижались к часто бьющейся синей жилке на её шее, Лена не хотела думать о разнице в возрасте, которая есть между ними. Он ей так нравится. Всегда нравился. А сейчас Артём Ветров смотрит на неё не как на маленькую девочку, а как на желанную женщину.

Артём обхватил девушку за талию, притянул к себе и впился в её губы своими. Терзая, яростно проталкивая язык в её рот, изучая, пробуя на вкус, смешивая их дыхание воедино.

Лене казалось, что Ветров сейчас сожрёт её. Никто и никогда из мужчин так остервенело не таранил её рот.

Впрочем, она ведь и не встречалась с мужчинами. В её жизни были парни, однокурсники, одноклассники, которые позволяли себе весьма скромные беглые поцелуи. Они просто пацаны, в сравнении с этим взрослым мужчиной, который знает чего хочет и что надо делать, чтобы получить желаемое.

Сейчас Ветров обрушился на неё, как цунами, погребая разум девушки под своими бушующими волнами.

Соглашаясь поехать к нему домой, Лена не планировала заходить в их отношениях так далеко. Желала лишь пообщаться с мужчиной, взять номер телефона, позажиматься, выяснить как он живёт и где.

Но Артём словно нарочно, целовал её так жарко, что соображать девушке с каждой секундой становилось всё сложнее. Запах мужчины наполнил ноздри, от поцелуев горели губы, тело пробило дрожью и незнакомыми до сих пор ощущениями.

Адреналин в крови Ветрова взыграл так, как никогда прежде. От девочки вкусно пахло. Да и сама она была вкусной.

Лена вцепилась пальчиками в плечи мужчины, а Артёму захотелось почувствовать её пальчики на коже.

Оторвался от её губ, позволяя девушке перевести дыхание. Быстро скинул с себя рубашку и снова обрушился на её губы, попутно блуждая руками по изящной фигурке, цепляясь пальцами за свитер, стягивая его с неё.

Лена тихо ахнула, когда мужчина скинул с неё свитер, а после сорвал и бюстгальтер, отправляя его на пол.

Рванул девчонку на себя. Кожа к коже. Опаляя жаром своей обнажённой груди её грудь.

Сердце под рёбрами Артёма бахало так сильно от сладкого предвкушения, что он слышал его удары. Давно он не испытывал такого чувства, словно покушается на что-то запретное, но такое сладкое, что удержаться нет сил.

Девчонка завлекала, увлекала, раззадоривала и возбуждала до такой степени, что член колом сводило. Хотелось получит от неё всё и сразу. Судя по её отзывчивой реакции, она хотела его не меньше, чем он её.

Плевать, что инициатива исходит от него, а она лишь цепляется пальчиками за плечи, впиваясь короткими ноготками в мужскую кожу. Он сам всё сделает, а она пусть и дальше так же сладко стонет и выгибается в его руках и под ним.

Лене нравилось чувствовать сильные мужские руки, которые с силой прижимали девичье тело к мускулистой груди. Такой мощной. Надёжной. Груди, которая способна дать защиту. В голове девушки всё время крутилась одна и та же мысль: Что она вытворяет?»

Но голос разума замолкал так же быстро, как и пытался возражать. У неё сегодня день рождения. Она стала совершеннолетней. И получить в подарок Артёма… да она и не мечтала, что вообще когда-нибудь получит его. Оказалась словно в сказке из которой не хочется уходить.

Чувствовала себя принцессой, которую зацеловывает принц её мечты. А думать, что в двенадцать ночи она превратится в золушку, а принц в простого мента, девушка не хотела.

Да и разве можно о чём-то думать, когда мужчина с такой страстью целует её и смотрит ошалелыми, поплывшими от страсти глазами, в которых отражается столько эмоций, целое море, которые целиком сосредоточены на девушке.

Он восхищён ею. Она знает. Чувствует, как сильно нравится ему. А он нравится ей не меньше. Красивый, мощный, мускулистый, и сегодня весь и полностью только для неё.

Ветров голову терял от девушки. Хорошо, что он ничего крепкого не пил, а иначе решил бы, что его так сильно развело от алкоголя. Потому что чувствует себя абсолютно пьяным. Ни о какой трезвости и речи быть не может. Он словно растворился в белокурой девчонке. Сжал ладошками упругие груди, а после прижался к соску губами, вырывая из горла девушки тихий стон. Ей определённо это нравится.

Лена пробежалась пальчиками по мужской шее, расслабленно смеживая веки, продолжая выгибаться под настойчивыми губами и руками того, который всегда был запретным, недосягаемым.

Артём чувствовал податливость в девушке. Сместил пальцы к её юбке, избавляясь и от неё, а после принялся за свои брюки, спешно скидывая их.

Поднял девушку на руки и опрокинул на кровать, придавливая сверху тяжестью своего тела. В каждом его движении чувствовался опыт. Он определённо знает, что делает.

Губы мужчины жаркие, вкусные, слегка жёсткие и такие настойчивые, умелые, словно созданные для неё. Они словно жгли каждый участок тела Елены, к которому прикасались.

Губы девушки горели от его поцелуев, соски напряглись, и мужчина переключился на них, вбирая в рот каждый по очереди, продолжая избавлять девушку от остатков одежды, стремясь поскорее почувствовать под собой полностью обнажённую девичью фигурку.

Лена и не поняла, в какой момент мужчины стало мало.

Захотелось большего.

Всего его.

Полностью.

Не только на ней, но и в ней.

Сумасшествие какое-то.

Девушке было интересно изучить каждый участок его тела. Шальные любопытные девичьи пальчики устремились к груди, покрытой тёмными волосками, а после к кубикам пресса на животе и ещё ниже.

Лена почти ничего не видела затуманенным от страсти взглядом, могла лишь чувствовать, вдыхать запах мужчины и всё больше распаляться, окончательно теряя всякую связь с границами запретного. Они стёрты. Окончательно. Бесповоротно.

Артём провёл рукой по покатым девичьи бёдрам, а после скользнул между ними, чувствуя, что девчонка мокрая.

Лена выгнулась, притягивая мужчину к себе, призывно потёрлась сосками о его грудь, замечая, как сильно потемнели глаза мужчины, даже радужки не видно. Да от одного этого его взгляда можно сойти с ума. Дыхание девушки мгновенно сбилось, а воображение непроизвольно представило продолжение того, что сейчас может произойти между ними.

Лена горящим взглядом наблюдала, как мужчина избавился от последнего атрибута одежды, представ перед ней полностью обнажённым. Её взгляд сразу метнулся к возбуждённому крупному члену, по которому он раскатал презерватив.

Смущения больше нет. Хочется чувствовать этого мужчину. Полностью. В себе.

Артём опустился на девушку, видя бешеное возбуждение в её голубых омутах. Девичьи бёдра дрогнули и разошлись в стороны в нетерпеливом желании принять мужчину. Сейчас это желание казалось Лене таким естественным и правильным.

Артём больше не мог сдерживаться. Эта девчонка невероятная. Красивая, страстная, жаркая, есть в ней нечто такое особенное: дерзкое и шальное.

В тот самый миг, когда Артём ворвался в неё, Лена закусила губу. Сильно. Почти до крови. Зажмурилась, пытаясь скрыть от мужчины шок, потрясение и боль, которые вырвали её из того состояние эйфории, в котором она пребывала ещё несколько секунд назад.

Не хотела, чтобы он узнал о её неопытности. Неизвестно, как Ветров отреагирует.

Артём был так возбуждён, что не заметил, как девчонка дёрнулась под ним. Нашёл губами её губы и начал двигаться, отмечая, какая она невероятна узкая, жаркая. В ней так хорошо, что он едва сдержался, чтобы не завершить процесс, едва начав его.

Лена попыталась расслабиться, а после и подстроиться под его неспешные толчки, но после перестала, так как мужчина ускорился, и она не могла попасть в его бешеный темп.

Ветров не щадил её. Входил и выходил с яростной агрессией, остервенело вдалбливаясь в её лоно, поддерживая быстрый темп, вынуждая девушку выгибаться под ним, буквально впечатывая себя в неё.

Лена не заметила, когда боль отступила и на смену ей пришло желание продолжать. Она пила хриплое дыхание мужчины, слушала их обоюдные стоны и шлепки сливающихся воедино тел, жадно впитывала в себя запах страсти и секса, которые наполнили комнату.

Всецело отдаваясь процессу, Лена громко застонала, ощущая такую желанную разрядку, теряя связь с реальностью, полностью сливаясь с мужчиной, растворяясь в нём, не желая его отпускать.

Артём вторил её стонам, а после почти рухнул на девушку, едва придерживаясь на локтях, чтобы не обрушиться на неё всей своей массой.

Хватал ртом воздух, слушая бешеный стук сердца в груди, напоминая себе загнанного коня, совершившего забег.

Елена не шевелилась, смотрела на своего первого мужчину и всё ещё не могла поверить, что пережила всё это с ним. С Артёмом. В его объятиях. И ей понравилось.

Мужчина отстранился, а после Лена услышала грубое ругательство, слетевшее с его губ. Артём протянул руку к её лицу, вцепился пальцами в подбородок, заставляя девушку смотреть прямо на него.

— Это как понимать, Карина?

Лена перевела взгляд на свои бёдра, к которым было приковано внимание мужчины. На них были видны следы крови. Впрочем, немного крови было и на самом мужчине.

— Это что за игры такие, девочка? Ты должна была сказать, что ещё не была с мужчиной.

— А это что-то бы изменило? — тихо произнесла, облизывая припухшие, искусанные им губы.

— Чёрт! Изменило бы. Как минимум, я не тронул бы тебя. Как максимум, не вёл бы себя, как голодный дикарь, дорвавшийся до пира, — Артём и не понял, как весь страстный туман в одночасье взял и развеялся. Он взрослый мужик тридцати шести лет и ему не нужны никакие проблемы в виде молодой неопытной девчонки, которая ещё претензии ему начнёт выкатывать за то, что он лишил её невинности.

Но она сказала, что ей двадцать один год. Ветров ни на секунду не подумал, что такая прехорошенькая могла остаться нетронутой.

— Ты злишься? — решилась спросить, приподнимаясь на кровати.

— Разве что на себя. Как ты? Я не был нежным с тобой. Прости. Не знал, что стану первым.

— Всё хорошо, — Лена не знала, как теперь себя вести с мужчиной. Что ему говорить? Знала лишь одно: не хочет, чтобы он выгнал её и завтра забыл о её существовании.