Глава 12

Однако возмущения или возражений по этому поводу я вовсе не испытывала. Какая разница, где спать, если рядом с моим Феем… А о том, когда это он успел стать моим, подумаю потом. Завтра. Или послезавтра. В общем, когда-нибудь потом. Здесь царил полумрак, а я ещё и сонной была, поэтому обстановку видела смутно. Однако не удержалась от ехидного комментария:

– В лучших традициях брутальных мачо, на плечо и в пещеру?

– Да-а, я тако-ой, – протянул довольно Тим и взяв меня за плечи, аккуратно развернул куда-то. – Вон там душевая кабинка и удобства, добыча моя, я пока диван расстелю, – скомандовал он, и я послушно пошла в указанном направлении, не задавая дурацких вопросов.

Удивительно, однако никакой неловкости между нами не появилось, как обычно бывает после спонтанного секса. Как будто мы уже давно вместе… Тряхнув головой, я зашла в уборную, оказавшуюся небольшой комнаткой с унитазом, раковиной и душевой кабинкой, включила светильник на стене. Тут уже висело чистое полотенце и махровый халат, но если честно, сейчас мне плевать было на приличия и скромность. Хотелось спать, навалилась сладкая усталость, и в каком там я виде буду перед Тимофеем, волновало в последнюю очередь. В конце концов, да чего он там уже не видел, а. Тем более, мне грех на фигуру жаловаться, всё при мне вроде.

Так что, быстренько сполоснувшись под тёплыми струями, я выползла обратно, завернулась в полотенце, мысленно махнув на халат, и мимолётно оценила, что сосед не стал ломиться ко мне в душ, спинку потереть. В комнате, вроде как общей с кухней, эдакое единое пространство, уже был разложен диван, как раз посередине. Свет Тим не стал включать, и так хватало того, что падал в окна от фонарей на участке. Сам временный хозяин флигеля поймал меня на полпути, приобнял, чмокнув в нос, и подтолкнул к дивану.

– Располагайся, я через пару минут, – шепнул он и направился в ту сторону, откуда я только что пришла.

Без лишних вопросов кивнула, сбросила полотенце на стоявший рядом стул и заползла под одеяло. Бельё вкусно пахло чем-то свеже-травяным, и немножко самим Тимом, терпким, бодрящим, как морской бриз. Я уткнулась в подушку и успела даже задремать, пока мой сосед вернулся из душа. Ощутила, как слегка прогнулся диван, тихо скрипнув, почувствовала рядом большое и тёплое тело, и практически на ощупь подползла, свернувшись клубочком. Тим обнял, подгрёб поближе, уложив на плечо, и я практически моментально вырубилась, довольная и удовлетворённая. До утра.

Наверное, любая девушка, засыпая с парнем в одной постели, ожидает, что утром проснётся от поцелуя. Ну на крайняк, от блуждающих по телу рук. А нет. Я вот проснулась от одуряющего аромата кофе и корицы, и ещё чего-то жареного. Вроде всё-таки не пере. Точнее, сначала проснулся мой нос, мозг вяло отметил, что пахнет весьма аппетитно, и неплохо бы подкрепиться. А потом я вспомнила, как Тим в первый день признался, что с готовкой у него не так чтобы прямо хорошо. Или ради меня сосед решил заделаться кулинаром?

Сонно хихикнув собственным мыслям, я разлепила глаза, потянулась, чувствуя, себя бодрой и полной сил, и повернула голову. Вот преимущество маленького помещения: сразу всё видно, даже вставать не надо. Тим стоял в кухонном уголке, там что-то шкворчало, сам же сосед выглядел… Уф-ф. Я невольно сглотнула, залюбовавшись тылом, учитывая, что оный был совершенно обнажён. То есть, Тимофей не потрудился даже трусы натянуть, только фартук повязал, видимо, оберегая самое драгоценное. А сзади открывался чудный вид на крепкую задницу, которую немедленно захотелось пощупать как следует. Божечки мои, я думала, что байка про голого мужика у плиты – это и правда бородатый сетевой мем, а вот поди ж ты! Тарасик себе такого никогда не позволял. Точнее, он вообще плиту обходил десятой дорогой, отдав мне на откуп. Я же женщина, в конце концов.

Но вид и правда очень завлекательный. Раньше даже не думала, что вид мужской задницы способен так меня впечатлить, однако дыхание и правда участилось. Словно почувствовав, что я на него смотрю, Тимофей оглянулся, широко ухмыльнулся и подмигнул.

– Женщина, ты вдохновляешь меня на подвиги. Я вот тут попытался мамонта завалить на завтрак. Заценишь мои усилия? – он вопросительно поднял брови.

– Ну, пахнет вроде не катастрофично, – осторожно ответила я, усевшись на кровати и замотавшись в одеяло.

Ну, чтобы спокойно позавтракать, а то у некоторых вон уже в глазах огоньки зажглись. Нет, я не против утреннего секса, но сначала пополнить силы. А то если желудок в самый неподходящий момент очень несексуально заурчит, это же весь настрой пропадёт, мы оба ржать будем как кони. Тимофей составил всё на специальный столик и с торжественной физиономией поставил его передо мной, так и не сняв фартук.

– В общем, как-то так, – заключил он, усевшись рядом.

На тарелке красовалась гора гренок, вполне даже приличных, не сгоревших, в чашках – кофе, и выглядело всё весьма прилично. Я набросилась на еду с аппетитом оголодавшего слона и смолотила четыре штуки, пока не закончился кофе. После чего сыто икнула, выдохнула и поняла, что утро прекрасно. И я не хочу, чтобы этот отпуск заканчивался…

– Недурно для первого раза, – не забыла похвалить кулинара, откинувшись назад на вытянутые руки.

Хулиганистый Фей же манерно хлопнул ресницами и чуть повернув голову, похлопал пальцем по щеке. Мол, награду хочу. Хихикнув, даже ехидничать не стала, послушно наклонилась, собираясь выполнить, но хитрющий сосед тут же ловко повернулся, и поцелуй вышел самый настоящий. Вкусный, с ароматом кофе и пряностей, безумно нежный и долгий. Уф-ф-ф.

– Пойдём к бассейну? – предложил через какое-то время Тимофей, чуть отстранившись и поглаживая пальцами моё лицо. – Пока ещё не очень жарко, позагораем, м?

Предложение отличное, особенно учитывая, что за предыдущие дни мне так и не удалось толком это сделать.

– Я только забегу к себе… – заговорила было, но Тим не дал закончить, задав единственный вопрос.

– Зачем?

Открыла рот, чтоб сказать, что переодеться, но поймала его спокойный, чуть насмешливый взгляд, в котором читалось всё, что он думает по поводу моих невысказанных мыслей. Лицу стало жарко, на мгновение облило волной горячего смущения.

– Да-а-аш, – вкрадчиво протянул Тим и ухватил за одеяло, настойчиво потянув к себе. – Ну чего ты, а? Нас же никто не увидит, забор высокий, – голосом змея-искусителя продолжил он.

Я коротко вздохнула, нервно облизнулась и наконец кивнула, словно с обрыва прыгнула. Не то чтобы я прямо стеснительная, но привычки рассекать голиком особо не было, даже дома. Однако позагорать без ничего звучало слишком заманчиво. Поэтому я бодро вскочила с кровати, ловко избежав загребущих ручек Тимофея, и на ходу бросила:

– Принеси мне читалку, она в гостиной! И ноут!

Сама же поспешила занять лежак под зонтиком, растянувшись на животе. Однако я даже не представляла, что именно принесёт из дома Тимофей вместе с запрошенными мной девайсами. А пока даже придремала, положив подбородок на скрещенные руки, нежась под зонтиком на тёплом воздухе. М-м, а что-то в этом есть, когда на теле ничего не мешает наслаждаться солнечной ванной… Прикосновение к спине чего-то нежного и мягкого оказалось сюрпризом, я вздрогнула и дёрнулась, распахнув глаза от неожиданности. Оглянулась…

– Любишь сладенькое? – мурлыкнул Тимофей, поиграв бровями, и с предвкушением ухмыльнулся, продемонстрировав мне пресловутое пирожное! – Я подумал, что к завтраку обязательно полагается десерт.

Мои щёки моментально вспыхнули, я сердито нахмурилась, вернув соседу выразительный взгляд.

– Далось тебе это пирожное, – пробормотала, постаравшись не показать собственного волнения.

Потому что против такого десерта я ничего не имела. Определённо, Фей-искуситель плохо на меня влияет! И самое странное, что мне это нравится.

– Ну интересная же штука, – от бархатистого голоса нервы задрожали, а по телу прокатилась волна жаркого томления.

Мало того, Тим, не сводя с меня взгляда, медленно провёл пирожным вдоль позвоночника, ещё и включив его. Едва заметная вибрация и мягкие поглаживания заставили прерывисто вздохнуть, выгнувшись под лаской, по коже разбежались щекотные мурашки. М-м-м, я и не знала, что спина у меня такая чувствительная…

– Нравится? – выдохнул Тимофей на ухо, снова родив волну удовольствия.

Вместо ответа я послушно легла обратно, прикрыв глаза и расслабившись, позволив этому Фею-затейнику продолжать. Вверх-вниз, от основания шеи до самой поясницы, то едва ощутимо, то с нажимом. Потом ласка перешла на ягодицы, бёдра, превращая меня в сгусток обнажённых нервов, искрящих от каждого нового прикосновения. Кожа горела, напрягшиеся соски болезненно ныли, тоже жаждая внимания. Между ног пылал настоящий пожар, мышцы то и дело сжимались, добавляя сладких ощущений. Я выгибалась как кошка, подставляясь под коварное пирожное, и в какой момент перевернулась на спину, даже не отметила.

Да и мне уже было всё равно, признаться, все остальные чувства вытеснило желание удовольствия, заполнившее каждую клеточку. Крепко зажмурившись, я жадно впитывала его, тяжело дыша и кусая губы, смакуя каждое мгновение. Вот мягкие усики, едва заметно вибрируя, скользнули по напряжённой вершинке, лишь подразнив, намекнув на ласку. Провели по второй, и снова вернулись обратно. Я не сдержалась, тихонько всхлипнула, выгнувшись навстречу, жаждая большего. А Тимофей не торопился, продолжая измываться, провёл пирожным по животу, медленно, то и дело останавливаясь. Добрался до самого низа, и я тут же бесстыдно раздвинула ноги, приглашающе приподняв бёдра – да наплевать на стеснительность, сейчас мне хотелось позволить себе быть вот такой. Слегка распущенной, чуточку развратной, страстной и сексуальной. Божечки, какой же, оказывается, Тарасик был в постельных делах зануда и монах! Сколь много я себя лишала, как выяснилось!

Фей-соблазнитель лишь издал негромкий смешок, обойдя вниманием столь соблазнительное предложение. Пироженка сначала пощекотала внутреннюю поверхность бёдер, дошла до колен, спустилась к щиколоткам… Чёрт, я даже не представляла, сколько на моём теле чувствительных мест кроме, так сказать, очевидных! А я поняла коварный замысел соседа: заставить меня упрашивать, чтобы продолжил, и применил что-нибудь посущественнее нежных усиков «десерта»… Признаться, я уже была очень близка к этому, судорожно вцепившись в края лежака и тяжело дыша, когда Тимофей вдруг попросил хриплым, низким голосом:

– Раздвинь складочки, Дашенька.

Уф-ф-ф. А пироженка в это время неторопливо путешествовала вокруг, по бёдрам и животу, дразня и заставляя всё внутри сжиматься от медового предвкушения…