Глава 15

– Я осторожненько, остановлюсь сразу, как скажешь «нет», – продолжал соблазнять и увещевать Тим, тихонько поглаживая мой живот, пока я пыталась унять суматошные мысли. – Там в коробке видел смазку, начнём с вибратора?

Вот же ж… С одной стороны, правильная девочка во мне от возмущения потеряла дар речи и хватала воздух ртов. А вот та самая испорченная, разбуженная Феем-соблазнителем, уже подпрыгивала от нездорового любопытства и подбивала на сексуальные подвиги. Чтоб, так сказать, было потом, что вспомнить. И немного страшно, чего уж, потому что… Ну, блин, то место природой для другого предназначено вроде! А не пихать в него всякие разные предметы…

– Да-а-аш? – снова позвал Тимофей, и его рука скользнула ниже, пощекотав мягкие складочки.

Я выдохнула, зажмурилась, и решила, что если уж быть плохой девочкой, то до самого конца.

– Давай, – едва слышно проговорила, а внутри всё замерло от страха и восторга.

На что я подписалась только что?! Тимофей тихо фыркнул на ухо, ещё раз погладил мой живот и мягко отстранил, придерживая за талию.

– Тогда наклонись, – и его ладонь несильно надавила между лопатками.

Сглотнув сухим горлом, и чувствуя, как гулко колотится сердце, а в крови бушует целый коктейль из эмоций, я подчинилась, обратно распластавшись на диване. Ладонь спустилась на поясницу и снова нажала, и я послушно прогнулась, глубоко дыша приоткрытым ртом и совершенно не зная, чего ожидать. Ведь правда раньше на подобные эксперименты не тянуло…

Между тем, Тим продолжал поглаживать мои ягодицы, нежно массировать, явно желая отвлечь и помочь расслабиться, и этот своеобразный массаж действительно помог. Дыхание выровнялось, стало размеренным, и мышцы тоже перестали судорожно сжиматься от одной только мысли о предстоящем. А потом пальцы Тима так же нежно провели по влажным складочкам, заставив прерывисто вздохнуть и податься чуть вперёд, к ласкающей руке. Скользнули внутрь, обвели чувствительную точку, послав мягкую волну удовольствия, поднялись чуть вверх… И осторожно коснулись тугого колечка, снова погладили. Аккуратно надавили, и я невольно затаила дыхание, чутко прислушиваясь к себе и ощущениям. Пока ничего неприятного… Так, лёгкая неуверенность и совсем немного беспокойства. Казалось, воздух потрескивает от напряжения, я слышала учащённое дыхание Тима и поняла, что он так же волновался, как и я.

– Дальше? – тихо спросил он, поглаживая непривычное местечко.

– Да, – так же тихо и честно отозвалась.

В тот же момент почувствовала, как пальцы надавили сильнее и неожиданно легко проникли, смазанные чем-то прохладным и скользким – та самая смазка, пришло понимание. Оу. Мои глаза широко распахнулись, дыхание прервалось от всплеска ощущений: тугие мышцы тут же плотно сжались, обхватывая непривычный предмет, но… нет, не больно, и не неприятно. Необычно, пожалуй, да. Однако Тимофей действовал в самом деле очень аккуратно, кроме всего прочего, другие-то пальцы были свободными, и они одновременно прикоснулись снова к чувствительному местечку…

О-о-о-офигеть. К такому вороху эмоций я оказалась не готова, потому что это было в самом деле приятно. Как-то иначе, глубже, ярче, что ли. К сладости шоколада добавилась перчинка, лёгкая горчинка порочности и непристойности, лишь оттенявшая удовольствие. Я даже не заметила, как подхватила ритм, послушно подаваясь навстречу, движения внутри и снаружи отзывались сладкой дрожью, растекались по венам горячей патокой удовольствия. Прогнулась сильнее, шире расставив ноги, тихо всхлипывая, когда пальцы проникали особенно глубоко, но при этом так же мягко, не доставляя дискомфорта. Ох-х-х… Кажется, это и правда не так страшно, как мне представлялось…

Ровно в момент, когда я окончательно расслабилась, пальцы внезапно исчезли, и я не успела удержать возглас, наполовину удивлённый, наполовину разочарованный. Услышала тихий смешок, шуршание, а потом хриплый, бархатистый голос, от которого аж живот поджался:

– М-м-м, вошла во вкус, испорченная девчонка?

И легонько шлёпнул по непристойно выставленной попке. Я не сдержала нервного смешка и беспокойно поёрзала в ожидании дальнейших действий. И они последовали. К тугому колечку прижалось что-то гладкое и прохладное, мягко вибрирующее. Я невольно охнула от очередной порции необычных ощущений, а Тим медленно надавил, раздвигая упругое колечко, аккуратно проникая в меня, так сказать, с чёрного входа.

Я шумно выдохнула, царапнула обивку дивана, облизнув губы, но… не остановила. Игрушка входила плавно, осторожно, а вибрация очень помогала мышцам не сжиматься в панике, да ещё и пальцы моего Фея-экспериментатора вернулись к чувствительному местечку, продолжив поглаживать и дразнить. Я вообще потерялась в ощущениях, волнами накладывавшихся друг на друга: мягкое скольжение в попке, чуть вперёд и назад, потом снова вперёд, немного глубже, прикосновения к нежной, горящей плоти и клитору, тяжело пульсировавшему от ласк. Голодная пустота, разраставшаяся внутри и требовавшая удовлетворения.

– Продолжаем? – вкрадчиво уточнил Фей, не прекращая размеренных движений.

– Да!.. – выпалила я, не успев даже задуматься.

Потому что тело хотело продолжения, вне всяких сомнений. И тут… По разнеженной промежности провело что-то гладкое, горячее, на мгновение прижалось к набухшему бугорку, заставив охнуть от яркой вспышки. А потом я ощутила ещё одно проникновение, мягкое и глубокое. Я подавилась вдохом и сумела только сдавленно пискнуть от избытка переживаний:

– Тим!..

Он тут же замер, давая мне время переварить происходящее и справиться с эмоциями. Его пальцы тихонько поглаживали попку, я же глубоко дышала, ошарашенная экспериментом, чувствуя себя растянутой и наполненной до предела. Везде. Да ещё эта вибрация, резонировавшая с моими нервами и превратившая меня в идеальный инструмент…

– Всё хорошо, Да-а-аш? – тягуче, низко спросил Тимофей с нотками искреннего беспокойства.

Мне стало на несколько мгновений смешно и одновременно ужасно приятно от такой заботы. Чёрт, да любой мужик бы уже отбойным молотком бы работал!.. А этот вон, ждё-о-от. Беспоко-о-оится. Потрясающий мужчина! Зажмурившись от сдавившей грудь странной нежности, я сделала ещё один глубокий вдох, как перед прыжком с высоты. А потом осторожно, мягко выгнулась, подавшись назад и чутко прислушиваясь к движениям внутри себя, и с возрастающим восторгом поняла: нравится! Ещё как нравится!

– Да-а-а-а, – томно протянула, чувствуя себя мартовской кошкой на выгуле.

Фей шумно выдохнул и продолжил… Уф-ф-ф. Я практически распласталась на диване, зажмурившись и погрузившись в горячий сироп восхитительных ощущений. Плавное скольжение внутри, с двух сторон, то одновременное, то в противофазе. Мягкая вибрация, усиливавшаяся волнами – и когда этот змей-соблазнитель успевал вообще переключать?! У меня мозги так вообще отключились полностью, остались одни дремучие инстинкты. Тело действовало само, и рука тоже сама потянулась вниз, чтобы добавить сладких моментов к происходящему…

Пальцы нащупали мягкие складки, уверенно развели их, добираясь до скользкого кусочка плоти. И я ухнула в безбрежное море наслаждения, окончательно потерявшись в терпких, с пикантной перчинкой, эмоциях. М-м-м, а это и правда очень… и очень… Я быстро подстроилась под непривычный ритм, рваный, но упоительно захватывающий, послушно подавалась назад, совершенно не сдерживаясь. Мне нравилось быть испорченной девчонкой, ох, как нравилось! Чувствовать наполненность и движения сразу с двух сторон, помогать себе самой, расцвечивая и без того яркие ощущения в совершенно фантастические оттенки…

Мне было наплевать, слышит ли меня кто-то, потому что я стонала, тихо вскрикивала, когда Тим проникал особенно глубоко, что-то шипела сквозь зубы, извиваясь и подставляясь под толчки. Кажется, даже ругалась. Тарасик бы пришёл в ужас от моей распущенности, а мне было в кайф! И идут все лесом, сейчас мне хорошо-о-о, очень… Мои пальцы скользили всё быстрее, то мягко надавливая на набухший, ставший болезненно чувствительным клитор, то поглаживали его невесомо, едва ощутимо. Тим тоже с силой проникал в меня, доставая глубоко, до болезненной истомы, так, что всё внутри сладко сжималось. Везде… Время остановилось, я не знаю, сколько его прошло, мой Фей-соблазнитель умело растягивал наше общее удовольствие, подогревая его до температуры лавы. Чуть замедлялся, как только я вытягивалась в струнку, уже готовая ловить восхитительные волны оргазма, буквально ощущая их карамельно-коричный привкус во рту. Заставлял хныкать и нетерпеливо ёрзать, получая лёгкие шлепки по попке.

А в какой-то момент Тим сорвался сам, и поддразниваниям пришёл конец. Хрипло выдохнув, он крепче ухватил меня одной рукой за ягодицу, удерживая, и толчки внутри начали стремительно набирать скорость. Я ощутила себя ракетой, взмывающей в космос, дыхание перехватило, и вместо стонов из горла рвались лишь судорожные всхлипы. Ещё, ещё, ещё-о-о-о!.. И наконец всё совпало: моё очередное прикосновение к пылавшему огнём бугорку, Тимов особенно глубокий выпад и поставленный на максимум вибратор в моей попке…

Мне показалось, что внутри взорвался вулкан и разнёс меня на атомы по всей вселенной. Я захлебнулась криком, утонула в настоящем цунами экстаза, растворилась в нём и перестала существовать, ослеплённая и оглушённая. Кажется, теперь в полной мере понимаю, почему оргазм назвали «маленькой смертью». Единственный одинокий обрывок мысли, плававший на поверхности бушующего океана эмоций, был о том, что с Тарасиком это было так, кратковременная потеря сознания разве что. В моём теле не осталось ни одной целой косточки, оно превратилось в желе, распластавшись на диване без признаков движения. Смутно отметила, как меня мягко поддержали, получила последние отголоски удовольствия, ощущая нежное обратное скольжение уже из меня. И длинно выдохнула, блаженно улыбаясь и находясь гораздо выше седьмого неба.

Ох. О-фи-ген-ный секс.

– Дашуль? Ты там как, жива? – раздался ласковый голос Тимофея, и его ладонь медленно провела вдоль спины.

– М-м-м, частично, – томно отозвалась я, смакуя послевкусие от такого мощного оргазма.

– Не болит нигде? – продолжил он допрос, и захотелось его пнуть.

Ласково. Для профилактики. Ну я ж не нежная фиялка, в самом-то деле! И пусть с другой стороны у меня сегодня был первый раз, так Тим очень грамотно подошёл ко всяким непристойностям, как и полагается джентльмену, предлагающему даме нечто ужасно развратное. И вкусное-е-е… Я сделала над собой гигантское усилие, чуть повернула голову и приоткрыла один глаз, ну очень выразительно глянув на соседа.

– А по мне похоже, что болит? – даже на убийственное ехидство хватило, и бровь так выгнуть. – Хочу в душ и в постельку! – категорично озвучила я свои желания, пресекая дальнейшее обсуждение моего здоровья.

Оно вполне себе нормальное, как и полагается после умопомрачительного секса. В душ меня транспортировали на руках, и даже собственноручно заботливо обмыли, пока я млела в полудрёме от ласковых прикосновений. Причём без всякого сексуального подтекста. А сейчас – спать, до самого утра. На ужасно удобном плече моего Фея-искусителя.