Глава 6

Тропинка и правда начиналась сразу от двери, достаточно широкая, под сенью леса, где царила приятная прохлада. Тимофей шагал рядом, нагло заграбастав мою конечность, травил смешные байки из жизни и своей адвокатской практики, в общем, развлекал, как мог. Вокруг умиротворённо чирикали птички, вкусно пахло свежестью и лесом, Тимофей вёл себя прилично, и моя бдительность снова уснула. До озера мы дошли быстро, минут за пятнадцать, тропинка закончилась на симпатичном песчаном пляже, окружённом деревьями и кустами. Из прозрачной воды торчали несколько камней, под берёзой даже была сколочена вполне добротная скамейка со спинкой, виднелось обложенное камнями кострище. В общем, такое себе личное место отдыха, потому что с других сторон сюда вряд ли кто-то дойдёт.

– Давай, сфотаю? Тут красивый вид, – предложил Тимофей и достал телефон. – Встанешь на камень? – он вопросительно глянул на меня, махнув рукой в сторону озера.

Где была моя голова, когда я и на это согласилась, не знаю. Хотя камни выглядели надёжно, сухие, да и у берега было мелко если что, не выше колена. И вид в самом деле открывался красивый, панорама дальнего берега, небольшой остров в центре, заросший деревьями, красивые блики на спокойной глади. Снова пожалела, что не взяла купальник, и мелькнула шальная мысль, что, наверное, клёво было бы тут как-нибудь ночью искупаться, даже голиком…

Тряхнув головой, я улыбнулась, кивнула и шагнула к кромке воды, ступив на первый камень и раскинув руки для равновесия. Перешла на второй, потом на третий, дальше всех от берега, и развернулась к Тимофею, успев только сказать:

– Вот так?..

А потом моя нога совершенно неожиданно соскользнула с гладкого камня, я судорожно вздохнула, взмахнув руками, крик застрял в горле. И с громким плюхом по вселенскому закону подлости рухнула в воду, благо она оказалась вполне тёплой. Да ну как так-то, а!!

– Даша! – раздался голос Тимофея с искренним беспокойством, и через пару мгновений меня крепко ухватила сильная рука, одним движением вздёрнув из воды. – Ты как, в порядке, ничего не ушибла?

И хотела бы огрызнуться, да только он ни в чём не виноват. Не толкал, не тащил силком, и вообще, кто знал, что я окажусь такой неуклюжей!

– Н-нормально всё, – заверила я, чувствуя, как неприятно льнёт к телу мокрый сарафан, а ещё и ветерок добавлял ощущений.

– Так, домой, греться, – решительно заявил Тимофей и в следующий момент…

Я оказалась у него на руках.

– Эй! – возмущённо пискнула, тут же разволновавшись, сердце подскочило к горлу, чуть там не застряв. – Я сама могу!..

– А я быстрее донесу, – последовал невозмутимый ответ. – Тебе надо вытереться и в сухое переодеться, иначе простынешь, – тоном заботливой бабушки произнёс Тимофей, бросив на меня косой взгляд. – Неужели не обидно в такие прекрасные летние деньки шмыгать носом и лежать с температурой? – ехидно добавил он.

Возразить было нечего, пришлось прикусить язык и сделать независимый вид. До дома мы и правда добрались быстрее, чем шли сюда, меня донесли до двери и аккуратно поставили. Я порадовалась, что не взяла с собой мобильник, иначе бы хана ему в озере…

– Так, переодевайся, я пока чай с мёдом сделаю, – развил сразу бурную деятельность Тимофей, и не думая оставлять меня в покое и шустро проскользнув за мной в коридор.

– У меня нет мёда, – пробормотала, слегка обескураженная напором.

– У меня есть, настоящий, липовый, – заверил сосед и подтолкнул меня к лестнице. – Иди-иди, я же вижу, что ты замёрзла, – и бросил ну очень выразительный взгляд в район груди.

Невольно проследила за ним и… Чёрт. Кровь немедленно бросилась в лицо, потому что сквозь тонкую и мокрую ткань сарафана провокационно проступали напряжённые вершинки сосков. Бюстик-то тоже кружевной!! Сдавленно ахнув, я вихрем взлетела на второй этаж, успев услышать донёсшийся в спину довольный смешок. Ну… змей! Сердито сопя, скинула мокрый сарафан, бельё, отыскала самые скромные в моём гардеробе трусики и лифчик, натянула свободные домашние штаны и футболку. Окинула себя взглядом, сочла собственный вид более-менее целомудренным, кивнула отражению и спустилась вниз. Из кухни доносились звуки деятельности Тимофея, я же после недолгого раздумья устроилась на диване, закутавшись в заботливо положенный на спинку пушистый плед, и включила телевизор.

Спустя несколько минут появился сосед с подносом, на котором стояла внушительных размеров чашка и розетка.

– Так, вот чай с мёдом, ещё варенье малиновое, держи, – деловито распорядился он, устраивая поднос на кофейном столике, который придвинул к дивану, потом снова куда-то ушуршал, напоследок бросив. – Я сейчас!

Проводив его слегка удивлённым взглядом, пожала плечами и вернулась к чаю и телевизору – там как раз показывали какой-то фильм. Подумав, быстренько сбегала и принесла себе читалку, однако не успела включить, вернулся Тимофей. А в руках у него я увидела внушительный пакет.

– Ну что, начинаем полноценный отдых? – невозмутимо изрёк он, поставил к дивану обычный нормальный стол и водрузил на него пакет.

– И что там? – с подозрением покосилась на принесённое.

– Игрушки, – с ну крайне двусмысленным видом произнёс Тимофей и ухмыльнулся, подмигнув. – Но весьма пристойные, не переживай, – и пока я возмущённо пыхтела, подбирая приличные слова для ответа, достал…

Приставку. Ну, которая к телевизору, и к ней два джойстика.

– У друга отжал, дал повод подарить сыну новую, – подмигнул Тимофей и как ни в чём не бывало начал подключать и настраивать, пока я в офигении таращилась на полного сюрпризов соседа. – Я там ещё настолки прихватил, короче, скучать точно не будем! – добавил он, и я окончательно выпала в осадок.

Так. А откуда он знал, что тут будет кто-то ещё?!

– Ты же один сюда ехал, – прищурилась я, наблюдая за Тимофеем. – Нафига тебе настолки?

– Ну, я на всякий случай, вдруг бы компания нашлась, – он оглянулся и подмигнул. – Так, всё, держи, – мне вручили джойстик. – Шпилила когда-нибудь, нет? – осведомился он, пока я вертела в руках штуку, пытаясь понять, что с ней делать.

– Не, – я мотнула головой.

– Ничего, сложностей никаких, сейчас освоим, – бодро заявил Тимофей.

Следующие несколько часов я словно провалилась в детство, честное слово. Разом позабыла о том, что хотела придумать коварный план по выживанию соседа с территории, о том, что вроде как обижена на всех мужиков сразу, спасибо Тарасику. Даже о наглости некоторых змеев тоже позабыла. Потому что азарт Тимофея оказался заразен настолько, что вскоре мы уже вдвоём воодушевлённо орали, уставившись в экран и следя за машинками – из всех игрух гонки зашли нам обоим лучше всего. В результате, конечно, он выиграл по общей сумме заездов, и благородно поставил на кон всего лишь повторение шашлычков, как вчера.

– Ты реально острое любишь? – всё же недоверчиво переспросила я, покосившись на него.

– Ну стал бы я давиться тем, что невкусное? – хмыкнул сосед, откладывая джойстики и доставая настолку из пакета. – Правда, правда, Дашка, так что, с тебя вечерком шашлык, – и снова ухмылка, от которой одновременно поднималось возмущение и замешательство!

Нельзя быть таким напрочь обаяшкой, это нужно запретить законом. Но, чёрт, мне так весело и легко давно не было, Тарас, оказывается, страшный зануда, как я внезапно осознала. Застёгнутый на все пуговицы, правильный, и отдых у него тоже был правильный: загородные поездки с его такими же солидными друзьями и скучнейшими жёнами-любовницами, гольф, в котором я ни черта не понимала, иногда охота. Тьфу…

А Тимофей и правда располагал к себе, причём незаметно очень. Выяснилось, что в свободное время, где-то раз в год, обычно летом, он посещает реконструкторские фестивали, и у меня отпала челюсть и глаза стали по пять копеек.

– Что, реально мечом машешь? – переспросила, собирая мысли в кучу.

– Машу, машу, – кивнул Тимофей и отодвинул стол, поднявшись. – Так, предлагаю заняться шашлыком, – предложил он внезапно, и я осознала, что за окном уже опустился вечер.

И мы отправились крошить и мариновать мясо, продолжая разговаривать. Тимофей радовал всякими смешными байками, я тоже разговорилась и рассказала про свои салоны – выяснилось, что сосед их знает, и даже бывал в парочке.

– У тебя там классно, – искренне похвалил он, и я аж зарделась от удовольствия. – Массаж прямо офигенный, я вообще привереда, а тут прямо разомлел!

– Спасибо, – пробормотала чуть смущённо.

Совершенно некстати снова вспомнился Тарасик, и изнутри поднялась волна злости. Хрен я позволю ему отнять мой бизнес! Очень надеюсь, Катька со своим знакомым накопает компромат на него. Так, не буду больше думать об этом придурке, в конце концов, у меня сейчас более приятная и подходящая компания есть. Когда мы уже шли к мангалу и беседке, мой взгляд упал на калитку в заборе, и совершенно некстати вспомнились мысли о пляже. М-м-м, может, и правда сегодня выбраться попозже, когда Тимофей к себе уйдёт? Мысль о купании голиком выглядела привлекательнее с каждой минутой, несмотря на некоторую пикантность.

Но пока нас ждали шашлыки и – сосед выразительно так поглядывал на баньку, а потом в мою сторону.

– Надо погреться после твоего заплыва в озере, – наконец заявил он, сосредоточенно наблюдая за углями в мангале. – Думаю, баню можно повторить…

– Если не будешь простыню срывать, – тут же выставила я условие и наставила на него палец, прищурившись.

Брови Тимофея поднялись, а на лице появилась хулиганистая ухмылка.

– Ну Да-а-аш, – протянул он голосом мартовского кота, уговаривающего домашнюю ухоженную кошечку спуститься к нему во двор.

– Не дашь, – отрезала я и поджала губы, скрестив руки на груди. – Мы всего два дня знакомы, чтобы я перед тобой свободно щеголяла в нижнем белье! Если мы один раз поцеловались, это ещё ничего не значит!

– Так давай повторим, я не против! – с воодушевлением тут же предложил Тимофей, шагнув ко мне и распахнув объятия.

Я шарахнулась в сторону, чуть не споткнувшись о кресло, и выпалила:

– Стоять, Фей-искуситель! Никаких поцелуев больше!

На его лице отразилось откровенное разочарование и недоумение.

– Как, вообще? Совсем-совсем? – чисто по-детски переспросил он, поставив брови домиком и глядя на меня грустным взглядом побитой собаки.

Поразительно, какое живое лицо, однако! Невольно снова стала сравнивать – Тарасик всегда старался держать физиономию непроницаемой, дабы окружающие ни в коем случае не узнали, что у него на душе творится. То есть, конечно, он мог улыбаться, даже смеяться, или хмуриться, но выглядело это откровенно говоря слегка наиграно, на публику. Нервно вздохнув, я поспешно перевела тему, потянувшись к тазику с мясом.

– Шашлыки давай делать, – буркнула, чувствуя, что щёки всё же потеплели. – И кто-то там баню собирался греть…

От Фея донёсся душераздирающий вздох, но спорить и настаивать он не стал – молча развернулся и направился к банному домику, оставив меня в компании горячих углей в мангале и мяса. Чёрт, и почему я чувствую себя виноватой, хотя ничего такого не сделала и не сказала?!