Глава 17. Иномирные книги

Сын старейшины зовёт меня замуж. Я сижу на войлоке посреди юрты, а он договаривается с главой рода. “Хорошая невеста. Будет хорошей женой”.

От страха болит живот. Я принадлежу Дарге. Если жених узнает, выгонит меня с позором.

— Я подумаю, — отвечает глава.

Картинка меняется. Снова войлок подо мной. Длинные рукава закрывают ладони, ветер треплет полотно носилок. За спинами людей идёт драка. Воины кричат, хлопают в ладоши. Их спины голые, бронзовые. Но вдруг в мешанине тел мелькают чёрные росчерки. Дарга?

— Ты убил его!

Мы снова в юрте, и никого больше рядом нет.

— Да, убил. Он посмотрел на тебя. Он хотел назвать тебя женой. А ты моя! Помнишь?

Брат в ярости. Он перемазан чужой кровью, от него несёт смертью. Шаман с кинжалом в руке.

— Твоя.

Глажу пальцами его руки, любуюсь чёрными татуировками.

— Твоя. Навсегда. Где ты, Дарга? Как тебя зовут?

Роща клана. Я сижу, привалившись спиной к дереву. Теперь кровью и смертью пахнет от меня.

— Дарга?

— Я здесь. — Вдалеке мерцает его силуэт. Удха. Дух-помощник. Непереродившийся осколок души. — Совсем рядом. Ты меня слышишь.

— Я хочу тебя видеть. Я хочу знать, кто ты такой.

— Калека, — шепчет он, исчезая. — Калека.

Сон не давал покоя до вечера. Я делала вид, что читаю. Даже страницы переворачивала, но мыслями витала где-то на плато Укок. Сошлась картинка. Мужчины перерождаются только у себя в роду, а женщина может уйти в другой. Дарга с принцессой были иномирцами на земле. Их предки, а может, они сами открыли портал. Долго не прожили, все легли в замёрзшие курганы. А потомки остались здесь. На границе с Тёмной империей, в Бессалии или в Фитоллии. Потому и наряды одни и те же у кочевников. Моя же душа приклеилась к земле. Была обречена и эту жизнь прожить в одиночестве. Но Дарга снова открыл портал. Сотворил то, что и в насквозь магическом мире считалось чудом. Да, рядом со мной был единственный калека. Франко Гвидичи. Слепой маг, великий шаман. После его выходки мне понадобилось переписать контракт души. Принцесса Укок вернулась домой. Теперь она могла стать тем, кем должна быть.

Голова кружилась, сердце стучало. Разгадка пришла так просто и так быстро, что я оказалась к ней не готова. Что делать? Выбрасывать белый флаг, собирать вещи и переезжать в бессалийский дом жениха? Слишком рано, по-моему. Франко ничего не знал о своей прошлой жизни, иначе говорил бы со мной по-другому. Он поступил так, как велело пророчество. Кто я для него? Уж точно не воскресшая любовь. Максимум — подходящая партия, и то с оговорками. Франко — аристократ. Он безукоризненно вежлив, обходителен и щедр. А ещё холоден и безразличен, когда занят делами. Я уже представляла, как больно мне будет рядом с ним. Мне снился Дарга. Я видела его в каждом шаманском путешествии. Пройдёт “шаманка” окончательно, я приму прошлое, и влюблённость станет очевидной. Яркой, злой, изнуряющей. Вспомнит ли Франко хоть что-нибудь? Или так и останется лином Гвидичи?

— Госпожа София, — худенькая Анис сунула голову в приоткрытую дверь. — К вам гости. Лин Франко приехал. Опять с сундуками.

Я подобрала юбки и пошла за служанкой. В ушах звенело, я не чувствовала пол под ногами. Что старший Гвидичи принёс на этот раз? Книги? И за “Всадниками Укока” успел в другой мир сходить? Хорошо, если так. Книга — моя единственная надежда. Там есть фотографии плато. Я специально заказывала цветную печать. Вдруг что-то стронется в сердце… слепого мага. Чёрт! Бездна, Пекло и все демоны этого мира. Ни горы на горизонте, ни изгибы реки Ак-Алаха, ни татуировки на мумиях не разбудят память Франко. Вселенная поиздевалась над нами. Влюблённые встретились в новой жизни. Мы равны по возрасту и мы нашли друг друга, но между нами стена из темноты. Непреодолимая стена, если я хоть что-то понимала в ожогах кислотой.

— Светлого неба, лин Гвидичи, — поприветствовала я жениха.

Он обернулся на мой голос. Повязка снова закрывала глаза, волосы лежали так, как захотелось ветру, а фиолетовый камзол безумно шёл стройному магу.

— О, София. Я рад, что вы здоровы. Признаюсь, шепотки шпионов из особняка Делири заставили понервничать. Главного лекаря по пустякам не вызывают.

— Уже всё прошло, — заверила я. — Вам не стоило бросать свои жутко важные дела и мчаться ко мне.

Ишь ты. Не удержала язык за зубами. Только что переживала, как вернуть Дарге память, и за секунду встала на дыбы. Да, я болела. Да, я чуть не сдохла от ненормального кровотечения или прорыва из бессознательного, а он, имея шпионов, даже бровью не повёл.

— Вы важнее всех королей вместе взятых, — попытался отшутиться маг. — Я попеременно мучился то бессонницей, то видениями нашего танца на свадьбе. Почему-то в Клане Смерти, но какая разница? Я собрал книги, Анри перелопатил их и выписал самые захватывающие куски в отдельную тетрадь. Она в сундуке с головой льва на крышке. Прочтите, пожалуйста. Вдруг вам не понятен почерк моего помощника?

В груди ёкнуло от упоминания танца. Я с надеждой потянулась к Франко, но сама себя осадила. Он мог сочинить сон для красного словца. Мужчины вообще мастерски юлят и изворачиваются, когда понимают, что женщина раздражена. Им смешно от наших обид. Они, по их мнению, яйца выеденного не стоят.

“Тю, слёзки закапали. Побольше поплачешь, поменьше в туалет сходишь”.

Всё, хватит. Сто лет не устраивала сцен и сейчас не буду. Ничего странного в том, что пренебрежение Франко задевает, но всё равно не буду. Лучше сундуками заняться. В конце концов они здесь по моей просьбе.

Я прошла через всю гостиную, прислушиваясь к стуку каблуков. Морду льва кузнецы выковали отменную. И тетрадь нашлась сразу.

— Почерк разборчивый, благодарю.

— На пятой странице тоже? — вкрадчиво поинтересовался маг.

Я машинально посмотрела на закрытую дверь. Вроде бы действительно закрытую, нас никто не подслушивал. Но кто знал господ боевых магов? Как они следили за гостями особняка Делири?

На пятой странице чёрным углём был перерисован наскальный рисунок. Женщина, сидящая верхом на драконе. Когда я разглядела в тексте слово “кочевники”, во рту пересохло. Принцесса летала на ящере? Бред. На её татуировках были грифоны. Лошадиную сбрую тоже украшали они. Археологи не пропустили бы упоминания о крылатых ящерах. Но здесь было не плато Укок.

— Ведьмы, — выдохнула я. — Им обещали тайны драконов.

Франко улыбнулся, прикусив костяшку указательного пальца.

— Совершенно верно. С Эльвирой вы уже знакомы. Думаю, понимаете, что такая женщина ни перед чем не остановится.

— Да, она уже грозилась меня убить.

— Прекрасно. Ценю искренность. Редкое качество для ведьм.

В платье становилось жарко. Тугой лиф давил на грудь, мешая дышать. Я расстегнула верхние пуговицы, впервые обрадовавшись, что жених слеп. Хоть голая перед ним ходи, в неподобающем поведении не обвинит.

— Вы предлагаете переехать в ваш дом? Считаете, что там меня приказ Верховной Велены не достанет?

— Кеннет Делири исполнить его не сможет, — кивнул Франко. — Я не позволю. В бездну дипломатию и политические игры, я встречу ведьм огнём. Они это знают.

Мне жутко хотелось пить. Язык прилипал к нёбу, и руки было некуда деть.

— Проще сказать им правду. Что я не кочевница, а прибыла из другого мира.

— Тогда они тем более вас заберут, — отрезал маг. — Хотите стать жертвой опытов? Элезийцы скрещивались с медведями, чтобы обойти ограничения на применение магии. Кто вам приглянётся? Быстроногая лань или грациозная львица?

Нервы сдали. Я скрутила тетрадь в трубочку и заходила по комнате. Франко снова угрожал. От заботливого лина Гвидичи, нарезавшего для меня фрукты, не осталось ничего. Он попросил переехать вежливо, услышал нет, выждал две недели и поставил ультиматум. Как сказал в день похищения? “Без меня вы не проживёте и двух дней?”

— И всё-таки нет, — голос дрогнул, но я была тверда в своём решении. — Я верю Клану Смерти и лично Кеннету Делири. Он мог отдать меня ведьмам сразу, но не стал. И переезд я откладывала не из страха угодить на опыты. Услышьте меня, лин Гвидичи. Я совсем вас не знаю. Переезд под одну крышу — крайне серьёзный шаг. Тем более, вы зовёте меня замуж…

— София, — перебил он, но продолжил мягко. — Вы боитесь меня сильнее ведьм? Я могу узнать, почему?

Да хотя бы потому, что заставлять меня — не дело. Возможно, женщины в Бессалии часть домашнего скарба, но я воспитывалась по-другому.

— София, я слеп, — не дождавшись ответа, заговорил Франко. — Я не смогу вас ударить, я даже не знаю, где вы стоите. Принуждения к близости от меня тоже ждать не стоит. Что остаётся? Оскорбления? Вы их хоть раз от меня слышали?

Он тоже был зол. Как сказали бы мужчины, сыт по горло моим упрямством. Но я уже не могла остановиться. Не такого Даргу я ждала. Не верила, что сидящий напротив человек был тем, кого я видела во сне.

— Вы были согласны узнать друг друга лучше, а потом исчезли на две недели. Я писала письма, я хотела встречи, но темы для разговоров иссякли слишком быстро. Я не боюсь вас, лин Гвидичи. Я боюсь навсегда связать свою жизнь с человеком, которому я безразлична.

Тишина заволокла комнату, вставая рядом с темнотой между нам. Наверное, разговор был ошибкой. Да, его стоило повести по-другому. Но если бы я молча стерпела, собрала вещи и поехала, куда скажут, Франко Гвидичи никогда бы меня не услышал.

— Я понял, — тихо ответил он. — Да, был не прав. Простите, София, я представить не мог, что моё промедление приведёт к таким последствиям. И, что ещё хуже, не достал книгу из вашего мира. Не знаю, как теперь прозвучат оправдания. Сам я её не найду в вашем доме, нужен Фредерико. Тащить сквозь межмировой портал кого-то с уровнем ниже чёрного недальновидно. Мало ли как нас встретят. Тот же Кеннет может рассчитывать только на свой меч. Его магия там не действует. Однако хватит. Я слишком много говорю и делаю что-то не то. Чем загладить вину?

— Книга выглядит не совсем как книга, — пояснила я. — Это стопка страниц в синей папке. Должна лежать на столе.

— Я понял, — повторил Франко. — Вернусь завтра. Я теперь буду тенью бродить под вашими окнами. Карабкаться по водосточной трубе и гулять по карнизу. Надеюсь, вы хотя бы на мгновение откроете окно.

— Приходите через дверь, — улыбнулась я.

В голове вспыхнула и не желала исчезать сцена из фильма.

“Господи, как скучно мы живем! В нас пропадает дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам”.

Франко остался верен себе. Если он чего-то хотел, он был готов даже сорваться с карниза.