Глава 38. Шаманка поневоле

— Элла, я ждал вас, — в холле встречает Ни-Ни. — Товарищ Грымза, позвольте мне забрать леди с собой.

Ректорша отпускает меня с деканом. Идём к нему. Не знаю зачем. Смутное, неприятное чувство давит внутри.

— Я заказал пирожные, — сражает меня наповал Николас. — И ещё у меня для вас сюрприз. Это касается завтрашнего обряда.

Ни-Ни подаёт мне конверт с карточками, где изображены темнокожие парни и братья Лонн и подписаны их полные имена. Быстро просматриваю и убираю в сумку.

— Также я научу вас пользоваться защитой рода с помощью кольца. Завтра на площади вам это пригодится.

— Что если меня заарканит кто-нибудь из братьев Лонн?

— Это будет катастрофа, — Ни смеётся. — Шучу. Поскольку вы уже помолвлены, то сможете отказаться. Это ведь всего лишь обряд. Поверьте, Элла, не много пар, образовавшихся завтра, действительно дойдут до свадьбы.

— Тогда зачем это всё?

— Дань традициям. Это единственное развлечение для горожан.

— Лучше бы концерт устроили, — и тут я увлекаюсь пирожными.

Потом Ни-Ни учит меня пользоваться защитой кольца. Это несложно. Вот бы попробовать...

— Николас, могу я потренироваться на драконах? Тех, что в галерее.

— Не стоит, леди. Парни приняли аскезу. Они стоят в таком виде год и только после этого имеют право поступать в ПэТэУ. Это, конечно, касается ребят из незнатных семей. Родители используют любой шанс, чтобы подняться выше по социальной лестнице. Такова жизнь. Но, в основном, девушки им достаются того же порядка. Пусть богатые, но далеко не наследницы.

— Можно, я потренируюсь с Миром Лонн?

— Сожалею, он наказан. Не беспокойтесь, Элла. У вас всё получится. Защита кольца нашего рода очень сильна. Если вас что-то беспоит, какие-то страхи, вы можете остаться в моих покоях. До завтра.

Он подходит так близко. Так нежно касается меня, что я...

— Хорошо. Только... Мне нужно... Я вернусь, Николас.

Наши губы соединяются на мгновение.

— Не уходите, Элла, — шепчет декан.

Друг от друга нас отрывает настойчивый стук в дверь.

— Да что ей нужно? — сердито шипит он, застёгивая пуговицы рубашки.

А сам будто гипнотизирует дверь. Взгляд такой — бросает в дрожь. Я спешно привожу себя в порядок. Приглаживаю растрепавшиеся волосы, поднимаю с пола блузку. Когда Ни щёлкает замком, я уже в очень приличном виде сижу на диване с эклером и чашечкой чая в руках.

— В чём дело, товарищ Хык? — шипит декан. — Я же просил...

— Вторая Брег убила Лы-Лы, — слышится зарёванный голос Камилки.

Николас выбегает прочь, оставив дверь открытой. Я беру пару пирожных и спешу к Витальевне. Если накануне обряда такой накал страстей, то лучше мне переночевать в подсобке. Безопаснее.

— Учти, если Милька придёт, отправлю тебя, — предупреждает Витальевна.

— Ладно, — устраиваюсь на мешках картошки.

— Ентого-то ирода изловили. Казнить будут, — говорит женщина.

Я подскакиваю.

— Когда?

— Как свадьбы закончатся. Раньше не казнят.

— А свадьбы когда?

— В мае.

Сейчас конец марта, значит, поживёт ещё Мир. Может, мне удастся вызволить его.

Вскоре приходит Милка. Рассказывает, что Лы-Лы выжила, но завтра вряд ли будет принимать участие в обряде. Как и Хелена Брег. Она наказана.

— От же ж напасть! Как иномирцы попадают, так год покоя нет, — вздыхает Витальевна. — Как чувствовала я, что Мильке беда. Хоть со мной тут под боком, — с любовью гладит внучку по волосам. — Ты смотри, только иродам не попадись. Завтра-то оно ничего. А вот когда одичание будет. Ой, боюсь я за тебя, Милька, боюсь.

Приходится мне возвращаться к моим тувинцам. В комнате неспокойно. Ярополк и Бахтияр ссорятся. И другие. Ложусь, закрываюсь простынкой. Изучаю карточки. Наконец-то я знаю имена всех братьев Лонн. С белым кулоном — это Левояр, и он сейчас схватился с братом Правояром, у которого чёрный кулон. Милляр с вишнёвым лежит на кровати, а Яродара с зелёным в комнате вообще нет. Ярокот с оранжевым и Яролев с жёлтым тихонько беседуют у окна. Девчонок Брег обсуждают, я слышу. Яроправ с серым кулоном разнимает чёрно-белую ссору. А Ярояр с баклажановым утихомиривает старшего, защищая Бахтияра. Там же Краснояр и Ярокон.

На темнокожих парней мне уже просто не хватает памяти. Братья наконец успокаиваются, и я засыпаю.

Наутро после завтрака нас наряжают к обряду. Ведут на площадь Мира. Там уже готовы трибуны, и они почти заполнены. Вижу в ВИП-рядах семейство Ни. И вокруг него другие важные шишки. Грымза и Ни-Ни выносят в центр две бочки: чёрную и белую. Из белой парни достают цветные картонки с цифрами, а из чёрной — девушки. Я не тороплюсь. Тяну карточку с номером очереди. Потом мы выстраиваемся рядами. Товарищ Демберблэк обходит площадь по периметру, стуча в бубен. Мы парами соединяемся. Удивительно, но мне достаётся Ярополк, а Камилке один из городских ребят, светленький такой. На Русского похож. Проходим парами по периметру. И снова расходимся. А дальше... Дальше парни должны ловить девушек в сети. Я ищу глазами Ни-Ни, но его нигде нет. Что ж, буду отбиваться кольцом и харизмой. Выхожу в своей пятёрке девушек. Против пятерых парней. Мне повезло, меня никто не поймал. Наверное, потому что и не ловил никто. Я попала с незнакомыми мне девушками и парнями. А вот на втором этапе я выхожу с сёстрами Брег против братьев Лонн. Меня поймал Ярополк. Хорошо, что Ни-Ни не видит. Или это его никто не видит? На третьем круге меня не поймал никто.

Потом для нас накрыли столы прямо на площади. Даже солнце немного выглянуло из-за туч. И снова мы тянем жребий и ходим парами. Утомительно.

В три захода я делаю вид, что кого-то арканю, но, естественно, только играю роль мечтающей о замужестве с драконом особе. Наконец представление завершается. Мы рассаживаемся на скамейки по периметру площади. В центр выходит бабушка Николаса. Всё в той же соломенной шляпке.

— Уважаемые жители и гости города ЯроКанска! — говорит она, стоя в том месте, где у нас триумфальная арка. — Сегодня в честь весеннего равноденствия прошёл удивительный праздник...

Это она серьёзно? Праздник? Даже на траур не очень-то тянет. Речь бабули я не слушаю. Ищу глазами Николаса. Нахожу. Стоит под деревом, скрестив руки. Чему-то улыбается. Аплодирует. Все аплодируют. Я тоже.

— Так давайте же вместе призовём богов смилостивиться над нами и послать хоть несколько капель дождя нашей многострадальной земле.

Красиво говорит бабуля. А недавно пела о каких-то жертвах, наследниках и соперниках.

Нас сгоняют в центр. Начинаем двигаться, как учил Русский и Гром. Якобы мы призываем дождь. Ха! Как же. Самое интересное, ну никак на ум песни про дождь мне не идут. Только "Снег кружится, летает..." и "А снег идёт, а снег идёт..." Их мурлычу себе под нос, и в какой-то момент начинаю двигаться, как велит душа, а не как учили.

Над головами некоторых из нас будто висят индивидуальные тучки. Из них даже капли падают. На голову, одежду, брусчатку. Но долгожданного запаха мокрой земли так и нет. Мы неистово продолжаем. Обращаемся к небу, богам, матушке-природе. Общий танец делает нас единым организмом, жаждущим дождя. Нет, городу это не помогает. Напротив, над ЯроКанском сияет солнце, пробивающее лучами облака. В просветы виднеются голубые кусочки неба. Тучки над головами поднимаются выше и вскоре иссякают, выпав редкими каплями. Но моя туча не собирается так просто отступать. Отступают от меня все, но не туча. А я кружусь. Просто так не уйду, раз уж дорвалась до родной стихии. Во всяком случае, меня за это не казнят. По крайней мере, ближайшие два месяца точно. А потом я буду неприкосновенна как представительница рода Ни. Ну или сбегу. Но это всё потом, а сейчас есть только я и... белые хлопья снега, медленно летящие с неба. Не только надо мной. Над всеми нами. И дальше над ЯроКанском. Даже солнце бессильно скрывается за белой пеленой. А я беру Камилку за руки и вывожу в круг. Она несмело повторяет мои движения. А потом к нам присоединяется Ярополк. За ним Бахтияр и другие студенты нашего ПТУ. Весь город вновь становится единым целым. Но не в танце. А в ловле снежинок. Старики вытирают глаза. Молодёжь если не танцует, то стоит, раскрыв рты от удивления. Я смотрю по сторонам, а лучше бы под ноги. На улице ведь тепло. Ботинки скользят, и я... превращаюсь в снег. Просто падаю на пятую точку. Камилка смеётся как сумасшедшая. Загребаю в ладони горсть, уплотняю и запускаю в подружку.

Ой, что начинается, когда Яр помогает мне подняться. Снежки идут в расход. Даже бабуле Ни достаётся. Так ей и надо! Жертвы она собралась приносить. Не позволю! Даже если придётся действительно выйти замуж за Николаса и стать главой рода.

Но всё хорошее заканчивается. Старуха вновь берёт слово.

— Товарищ Куприянова, Совет в моём лице принял решение назначить вас временно исполняющей обязанности Верховного шамана до общегородских выборов. Пройдёмте в бубнохрам.

— Элла! Элла! — начинает скандировать Ярополк, и за ним подхватывает вся толпа.

Вот это я попала!

Ангелина Варваровна, а с ней ещё три престарелых и один молодой человек провожают меня в бубнохрам, но не через центральный вход, а через боковой. Сдают меня котам и исчезают. Праздничную одежду я меняю на широченное кожаное пончо с бахромой. Кожаные штаны, которые мне велики, и сапожищи из оленьей кожи. На голову мне водружают венок из цветов и перьев, а сбоку лисий хвост. Суют в руки бубен, ведут в центральный зал. Батюшки! А старого-то шамана уже и нет, как не бывало. Сажусь в позу лотоса на его место.

— Завтра вы должны будете благословить товарища Грэмси в последний путь, — сообщает котофей в форме стражника.

— Кого?

— Бывшего шамана, — поясняет кот, и я немного успокаиваюсь. — Потом у вас обряд у священного камня. Приём граждан и благословение города. Трёхдневный обряд по призыву дождя, — перечисляет феекот мои обязанности.

— Погодите, а учиться когда? Я должна закончить курс.

— И выйти замуж, — из-за спин моих охранников выходит Ни-Ни.

Готова броситься ему на шею. Но между нами скрещивают копья стражники.

— Леди должна дать обет, — говорит человек из охраны.

— Ещё чего! — возмущаюсь я. — Только попробуйте меня ограничить, ещё сорок лет дождя не будет.

Убираю копья в сторону, обнимаю Николаса. Как же меня манят его необыкновенные глаза.

— Я предложил вашу кандидатуру на голосование, — сообщает Ни.

— Что? Я ведь вообще домой хотела после учёбы.

— И оставите жениха?

— Жених собирался следовать за мной в любой из миров, — напоминаю декану.

— Желание шаманки — закон, — улыбается Ни.

— Это радует и внушает оптимизм. Но без окончания курса меня не выпустят.

— Верно. Таковы правила. Я бы тоже хотел, чтобы вы, Элла, закончили курс. В случае избрания это можно сделать экстерном.

— Мне это подходит. Значит, я могу снять эти перья и вернуться в ПэТэУ?

— После всех положенных обрядов. Это займёт примерно неделю. И поверьте, Элла, я сделаю всё, чтобы мы с вами воссоединились, как можно скорее, — с придыханием говорит Николас, прижимая мою руку к сердцу.

Каков артист! Он бы точно на актёрское у нас поступил. Слышала я о ваших планах, сударь.

— Я буду очень ждать, любовь моя, — целую.

Я-то ведь тоже актриса хоть куда! Я всякое сыграть могу. И любовь и ненависть. Только роли раздайте. Впрочем, шаманку только так сыграю. И дождь вызову, раз уж у меня получается. Теперь я и сама уверена. И ураган им такой устрою, что сами выгонят меня домой. Лишь бы не в подземелье.

— Николас, навещайте меня почаще, — делаю бровки домиком, а губки бантиком.

Хорошо, что стражники просят меня вернуться на законное шаманское место, а то я всегда улыбаюсь, когда эту песню вспоминаю.

Велю стражникам принести чайные пары и оставить нас с Грымзой. Выражаю ей соболезнования.

— Вы всё ещё хотите домой, леди? — спрашивает вдруг она.

— Конечно.

— Несмотря на то, что являетесь невестой представителя самого влиятельного рода ЯроКанска? — удивлённо поднимает брови.

— Не сомневайтесь. Я с лёгкостью откажусь и от власти и от денег, только бы домой попасть. Тем более там я тоже не бедствую.

— Тогда будьте готовы, леди. Сразу после экзаменов я покажу вам дверь.

— Хорошо. Скажите, что сейчас происходит в ПэТэУ? Мира отпустили?

— Нет. Боюсь, товарищ Ни прикажет принести его в жертву сразу после вашей свадьбы. В дар богам.

Вскакиваю.

— Тогда свадьбы не будет.

— Свадьбы не будет, только если у вас получится сбежать. Я помогу вам.

Сажусь.

— В чём ваш интерес, товарищ Анакондовна?