Глава 20

Лиля

Камеры, вспышки фотоаппаратов, гул голосов, живая музыка и вкусные коктейли в красивых бокалах. Невесомо опираясь на руку Дархана, улыбаюсь присутствующим, влюбленно порхаю ресницами, бросая на мужа искусно выдрессированные томные взгляды. Обнимаю накрашенными губами коктейльную трубочку. Крепкий алкоголь приятным теплом падает в желудок и сразу бьет в голову. Стараюсь раствориться в атмосфере праздника, не думать о возвращении домой и наказании, что уже готово для меня в мечтах Дархана.

Среди гостей мелькает макушка Ричи. Асхат, придерживая за шиворот рубашки, ведет мальчика к нам. Когда он прикасается к ребенку, мне хочется переломать ему все пальцы, но я присаживаюсь на корточки и ловлю ребенка в свои объятия. На нем черные брючки со стрелками, белая рубашечка и жилетка. Хорошенький такой, смешной, светлый.

– Не поднимай его на руки, – тихо одергивает муж. – Он испачкает тебе платье.

Сам берет Ричарда за руку. Мальчик тут же съеживается, но я встаю с другой стороны, глажу его по спинке. К нам бегут журналисты.

– Господин Исмаилов, господин Исмаилов, – щебечет хорошенькая блондинка с микрофоном.

Как же нравится ему это обращение. И журналистка нравится. Вижу, как загораются желанием обладать ею глаза Дархана. Здесь он не посмеет ее тронуть. С журналистами вообще связываться опасно, а нанести удар похотью по своей репутации он не может.

– У вас есть сын? – удивленно интересуются наперебой подошедшие представители прессы.

– Я спас его и принял в семью, – улыбается муж.

Задыхаюсь от возмущения, услышав такую формулировку, но это его игра, я должна быть на его стороне.

– Спасли?

– Да, – Дар поднимает Ричи на руки. – Его отец трагически погиб в страшной аварии, а мальчика успели вытащить. Ему грозил интернат и приемная семья, но мы с женой решили, что сможем стать для него отличными родителями.

Блондинка готова выпрыгнуть из трусов от восторга. Красивый, успешный хищник с ребенком на руках – это нереально притягивающее зрелище. Дархан как магнит для таких наивных глупышек, не представляющих, что скрывается за этой картинкой. Она неосторожно задает очень личный вопрос:

– А своих детей у вас с женой пока не предвидится?

«Ай-ай-яй, как же ты сейчас меня подставила! Идиотка!» – думаю я, все так же приветливо и расслабленно улыбаясь на камеру.

– Куда нам торопиться? – беззаботно отвечает муж, а я вижу, как под его тонкой рубашкой напряженно перекатываются мышцы. – Думаю, что через год или два мы обязательно представим миру кровного наследника Исмаиловых. Правда ведь, любимая? – всего на секунду улавливаю сталь в его тоне.

– Конечно, – льну головой к плечу мужа. – Пока все кружится вокруг нового проекта Дархана. Как только мы немного разгрузимся, поедем в отпуск и вот тогда, – блаженно закатываю глаза. – Подумаем о наследнике.

– Лиля, я слышала, что вы будете возглавлять новый благотворительный фонд, организованный вашим мужем. Это правда? На кого будут направлены средства? – стараюсь не выдать своего удивления.

Благотворительный фонд? Серьезно? Очередной способ выводить деньги со счетов, минуя налоги и избегая лишних вопросов! Лицемер хренов! Еще и меня решил в это впутать.

– Как неловко, – спас положение Дар. – Это был сюрприз для моей жены. Подарок.

– Ой, простите. И правда неловко, – откровенно заигрывает с ним журналистка. – Но я надеюсь, что позже мы получим ответ на этот вопрос.

– Вы увидите работу фонда и вопросов не останется. А сейчас простите меня, я должен уделить время семье, – аккуратно заканчивает разговор Исмаилов. – Тебе понравился сюрприз, Лиля? – больно врастает пальцами в кожу прямо через платье. – Видишь, я все для тебя делаю, а ты бегаешь от меня. Неблагодарная сучка!

– Ты хочешь скандала на людях? – шиплю ему в ухо. – Нет? Тогда убери руки, Дар, и выйди уже из образа. Тебе не идет маска благодетеля. И если ты не дурак, отмени приказ, который отдал Асхату.

– С чего бы? – усмехается он. – Это будет прекрасная ночь для меня и… урок для тебя.

– Урок? – вскидываю бровь.

– Да, любимая, – урчит он мне в губы. – Ты будешь смотреть.

Едва сдержала истеричный смешок. Он и правда решил, что его отношения с другими женщинами меня задевают. Значит я отличная актриса. Подать заявку на премию «Лучшая женская роль», что ли?..

Гости разошлись уже далеко за полночь. Асхат увел Ричарда, а через некоторое время вернулся с какой-то девчонкой. Не журналистка. Я думала, Дархан говорил о ней. Эту я даже не видела. Стоит, трясется, как осиновый лист, но не сводит с него восхищенного взгляда. Переводит на меня виноватый, но натыкается на стену. Удивленно моргает. Да, детка, мне просто жаль тебя.

Только Дархан удивил. Меня посадил на стул напротив кровати, пристегнул руки наручниками и… довел до слез!

Я смотрю, как муж заботлив и нежен с ней. Как целует розовые губки. Как плавно двигается, доставляя милой девушке наслаждение. Не ожидала, что будет больно. Не ревниво, а именно больно. Когда со мной так обращались в последний раз? Мысли опять возвращаются к Шамилю. Я сдаюсь и тихо плачу, тоскуя по такому отношению. Дархан показывает мне то, чего никогда не было и не будет между нами. Он будто знает, что такое у меня было с другим, и бьет прямо туда.

Муж курит на кровати, не удосужившись даже прикрыться простыней после секса. Девушке хорошо заплатили и вывели из номера.

Дархан наслаждается тем, что видит. Снова победил. У него все получилось.

Медленно поднимается, подходит, присаживается на корточки и выдыхает дым мне в лицо. Широкой ладонью стирает влажные дорожки с щеки. Ищет, обо что бы потушить сигарету. Гасит ее о ножку стула, бросает на пол бычок. Обеими руками обнимает моё лицо и целует в губы. Не отворачиваюсь и не отвечаю. Усталость навалилась на мои плечи неподъемным мешком.

– Мне нравится вкус твоих слез, – шепчет Дархан, расстегивая металлические браслету у меня на запястьях. Поднимает на руки, несет в кровать.

Сворачиваюсь в комок и реву в голос, доставляя ему наслаждение этими эмоциями. Наказал! Не так, как думает. Гораздо больнее. Дархан наказал меня воспоминаниями.