Глава 38

Лиля

Ночью я тихо спускаюсь в подвал. Охрана на входе спит. У камеры никого. Шамиль сидит на до боли знакомой мне койке и дрожащими пальцами держит кружку с чем-то непонятным.

Замираю в дверях, просто рассматриваю его. Он также смотрит на меня и улыбается.

– Ты пей, пей давай, – подгоняет его Тимур. – Отличная вещь. Быстро восстанавливает силы и тонизирует лучше любого кофе. Поверь, завтра они все тебе понадобятся, до последней капли. А пока ты пьешь, рассказываю, что у нас есть.

Прохожу к ним, сажусь рядом с Шамилем, кладу голову ему на плечо. Он обнимает меня одной рукой, крепко прижимает к себе. Слышу, как грохочет его сердце. Мое подстраивается под этот ритм, как всегда. Страшно верить в то, что это происходит. Еще меньше верится в то, что чуть больше, чем через сутки, мы можем оказаться на свободе.

О том, что может не получиться, стараюсь не думать.

– Максим дает нам фору, – сообщает Тимур. – Они взяли за яйца пару чиновников и весь рядовой состав, что пропускал наркотики и рабынь через границу. Тем самым новая партия зависла на границе. Их пропустят завтра. В составе из десяти похищенных девушек два агента со спецподготовкой. Группе Воскресенского нужно время, чтобы полностью взять под контроль точки побега из страны и города. Там задействована уйма народу. Дархан вернется завтра. Он будет в ярости от сложившейся ситуации. Я подтолкну его к тебе, – кивает на Шамиля. – Лиля, твоя задача уговорить мужа взять тебя с собой. Ты покажешь ему свою преданность и сможешь тормознуть в нужный момент.

– Я буду грушей для битья? – усмехается Шамиль.

– Ну кому-то же надо, – в ответ смеется Добронравов. – Вся проблема в том, что ваши чувства друг к другу видны невооруженным взглядом. Это может нам все испортить, а тут без вариантов: либо все пройдет филигранно, либо будет очень много трупов, а Исмаилов уйдет так, что мы к нему еще очень долго не подберемся. Охрана спит до утра. Наша задача за эти несколько часов сделать так, чтобы вас не коротило друг от друга, как от мощного удара током.

Тим пристегнул Шамиля обратно на стену, меня выгнал из камеры и велел зайти через пару минут. Пока без особых инструкций. Просто хочет еще раз посмотреть, с чем работать.

Выхожу, прижимаюсь спиной к прохладной стене. Завтра этой возможности у меня не будет, но сейчас успокаиваюсь именно так. Легкий холодок бежит по коже. Представляю, что он забирается внутрь, обнимает каждый орган, каждую клеточку. Сердце замедляется, дыхание становится ровным.

Иду в камеру. Взгляд попадает на скованного цепями любимого мужчину и…

– Стоп! – останавливает пробный заход Тимур. – У тебя, – кивает на меня. – Начинает меняться дыхание. Грудь поднимается чаще, зрачок расширяется, щеки розовеют. Шамиль, так же хрень. Расширенный зрачок, сбой дыхалки, сжатая челюсть. Дархан убьет вас. Сейчас концентрируемся на том, что нам всем надо выйти отсюда.

– Ричард? – поднимаю вопросительный взгляд. Мы еще не говорили о том, как вытащим его.

– Пацана я вывезу раньше. Заодно встречусь с Максом. Потому сегодня, Лиль, нам все надо отработать. Завтра будет не до того. А сейчас представили на месте меня Дархана и пробуем еще раз. Представьте, что вы на ринге, где есть лишь два выхода: умереть или выиграть. Ваша задача выиграть не раунд, а весь бой. Вспоминайте свои ощущения. Концентрация на цели, отбросить все чувства и эмоции. Нет ничего вокруг. Ни любви, ни дружбы, ни поддержки. Либо ты, либо тебя.

Мы выходим из камеры с Тимом. Вместе возвращаемся обратно. Мужчина держит меня за талию собственнически прижимая к себе. Так обычно Исмаилов выводит меня в люди. Показывает всем – «Мое!»

Шамиль не смотрит на меня, только на Тимура. В его взгляде вспыхивает ненависть, а я кусаю губы… Черт!

– Заново, – вздыхает Тим. – Ты же отличная актриса, девочка. Сыграй еще раз свою роль и станешь свободна, – он смотрит мне в глаза.

Ушам больно от звона цепей на стене. Не смотрю. Ухожу, и мы повторяем заново. Отрабатываем полную блокировку эмоций по отношению друг к другу.

К рассвету все дошло до автоматизма. Правильная реакция, верные рефлексы.

– У вас есть минут сорок, – Тимур снимает Шамиля со стены, оставляет нас вдвоем.

Несколько секунд мы мешкаемся, не зная, а можно ли сейчас даже просто прикасаться друг к другу.

Шамиль не выдерживает первым. Обнимает так крепко, как может. Его пересохшие губы впиваются в мои. Впускаю в рот этот жадный и наглый язык. Мне хочется стонать и дышать этим мужчиной.

– Люблю тебя, – шепчет он, зацеловывая мое лицо.

– Люблю, – произношу в ответ.

Хочется сказать ему больше. Сказать, что он станет папой. Самым лучшим на свете отцом! Но я сдерживаюсь, потому что Шамиль все переиграет и начнет нас защищать. Он погибнет. Я не готова… не могу его потерять. Потом скажу. Когда все это закончится.

– Все, ребят, – Тим вернулся немного раньше. – Выключаемся и действуем по плану.

Он снова возвращает Шамиля на стену. Я еще раз целую своего нахального мальчика. Тимур подгоняет. Охранники подают признаки жизни.

Со скрипом закрывается дверь камеры. Мы уходим в дом, чтобы поспать. Следующей ночью нам понадобятся силы. На одном адреналине далеко не уедешь.

– Сейчас спать, – подтверждает мои мысли Добронравов. – Через… – смотрит на часы. – Четыре часа подъем. Я забираю Ричарда, ты занимаешься внешними камерами и встречаешь мужа.