Глава 11. Кто захочет — напишет, кому надо — позвонит, кто скучает — найдет.
"Когда Вам нужен тот, кому Вы не нужны - гоните прочь любовь, сомненья и мечты... Всегда найдётся тот, кто без ума от Вас, кто ищет с Вами встреч, кто думает о Вас, преодолеет всё, проникнет в Ваши сны, и вычеркнет того, кому Вы не нужны."( Цитата из интернета)
Живём в деревне месяцев уже пять так точно. Вот и первый день зимы – мой день рождения. Моя мама умерла в первых числах декабря, в наш общий с ней день рождения, когда мне было четырнадцать лет. На воспитание меня взяла мамина двоюродная сестра Светлана. Эта замечательная женщина работала в детском доме. Мы, дети, её все любили, даже не так – обожали. Она сама всегда участвовала во всех наших играх. И в казаки-разбойники играли, и в салки, и в вышибалы.
Свой день рождения я никогда не отмечала. С тётей Светой мы делали блинный торт и угощали наших детдомовских ребят. А тётю я убедила в том, что для меня дня рождения не существует. С тётей мы общаемся очень редко. И о том, что произошло у нас со Святославом мне рассказывать будет очень больно. Сделаю пока что видимость счастливой семьи. На кладбище к маме хожу раз в месяц, убираю её могилку. И разговариваю с ней. Может, неправильно я делаю. Но зато на сердце легче становится.
Мелкому в конце ноября исполнилось четыре года. Он уже по папе редко скучает, а может и скучает, но об этом не говорит. А я вою в подушку уже который месяц. Время летит быстро. Скоро Новый год. Симку я поменяла, но с Аней мы часто созванивались. Наш дом попадает под переселение. И я была в курсе, что начинается расселение.
Муж-то наверное меня разыскивает. Он в органах работает да и должен помнить, где я прописана. Мы ведь так и не развелись со Святославом. А ещё мне бы надо в город бы съездить оформить развод с мужем. Но не хочу мне страшно. И я всё-таки по своей наивности жду, что муж сам приедет в деревню.
Хотя в квартире прописан был только Глеб. Я же там не числилась. Прописка моя была по деревне. Глебу сделала временную прописку по улице Цветочная, дом пятнадцать, посёлок Ключи. Встали мы с ним на учёт в детской больнице.
Мы почти сразу сдружились с той милой старушкой, что пирогом нас угостила. Кстати, звали ее бабушка Маланья. Она мне так и сказала к ней обращаться. Она была очень смешная и постоянно нас с Глебом смешила. Сынок уже оттаял. Но по ночам очень много плакал. Бабуля как-то посмотрела на Глеба и сказала:
– Ты знаешь, что на тебе и на твоем сыне порча. И болезнь, что его мучает, твоя свекровь навела. Хочешь помогу?
Я скептически как-то к этому отнеслась. Всё-таки я дитя двадцать первого века.
– Не верю я во всякую порчу, бабушка Маланья. Да и что могла сделать ему Антонина Петровна? Она же во внуке души не чаяла. Бабушка только плечами пожала.
– Дак-то так, тока кто тебя, Мила, из дома выгнал? Муж твой? - Я кивнула головой. – Ну-ну, да твой муж непутёвый мамочку свою во всем слушается. Не нравилась ты ей. Вот и весь мой сказ. А ты уж сама решай. Кто прав, а кто виноват.
На работу я пошла в зверосовхоз. Бабушка мне помогла, свела меня с председателем Петром Ивановичем Севастьяновым. Классный дядька!
– Мила, ветеринара у нас уже давно не было. И от тебя я жду сотрудничества. И буду хорошие деньги платить. Только вот детского садика у нас нет. Школа и детский сад пока в одном здании. Так как детский садик уже несколько лет ремонтируется. Так что если согласна отдать туда Глеба, то будет хорошо, - говорил мне всё это председатель и при этом просматривал мои документы. Как хорошо, что и паспорт и мои дипломы я нашла в куче того мусора. А то бы сейчас оказалась на улице без всякой работы. Или пришлось бы Светлане, моей тёте, всё рассказывать. Она бы тогда устроила Святославу хорошую жизнь.
– Согласна, конечно. - Как всё хорошо сложилось.
Так и живём мы с Глебом теперь в этой деревни. Бабушка Маланья нам помогает по хозяйству: то с мелким посидит, то ужин приготовит. Да и я пожилой женщине часто предлагаю свою помощь. Она отказывалась, но ведь женщина-то в возрасте. И мне опять же в силу своего воспитания хочется помогать людям.
Но только сейчас я понимать начала, что Святослав, что его мама меня просто использовали. А я, наивная альтруистка, всё им верила и доверяла. Мне даже пришлось вспомнить, как корову доить. С раза так пятого у меня получилось подоить Бурёнку нашей пожилой соседки.
И ещё у меня появился поклонник. Молодой совсем парнишка, только-только школу закончил, как я думала. Он провожает нас до садика Глеба, а меня на работу. Вечером он ждёт меня, когда я закончу работу на ферме. Он боится ко мне подходить. Странный парень. Но в то же время и по хозяйству мне стал помогать, починил систему водопровода. Да и мебель расставил.
- Я тебя люблю.
- Но ты же меня практически не знаешь?
- А какое это имеет отношение к Любви?
Эрих Мария Ремарк, «Триумфальная арка»
В один из дней я возвращалась с работы, по пути забрав сына из детского сада. Когда мы подошли к нашему дому, увидели около калитки внедорожник. Сердце трепыхалось. Неужели нас нашёл муж?
Но из машины вышел парень – тот, кого я спасла на заброшке.
– Мышка! – воскликнул парень. И втянул воздух, как зверь. – Наконец-то нашёл! Всех на уши поднял.
– А зачем вы меня искали? – Посмотрела я на молодого парня. Щетина на его лице придавала ему такую брутальность, что мне аж захотелось подойти и погладить её.
– В дом пригласишь? – Парень рассматривал меня с интересом, в его глазах я увидела смешинки. Одета я была в джинсы и тёплый полушубок – одежда жителя деревни. И над чем он смеется: над моим видом или озадаченным выражением?
– Ну, проходите.
– Сын твой? – кивнул он на Глеба.
– Да. Проходите, вот тапочки наденьте, – сказала я ему и обратилась уже к сыну: – Ну что, мелочь, снимай куртку. Изваяние моё, отомри.
Мелочь мой улыбнулся.
– Я сам, мама. – Он разделся самостоятельно и повесил всё на вешалку.
Мысленно поблагодарила того парнишку, моего поклонника – Ростислава. Он стал приходить чаще, то дрова наколет, то починит что-то. И вешалку мелкому принес со словами: «У меня моим младшим не пригодится. И мама разрешила вашему сыну отдать. Скажите, куда только повесить».
Я ему тогда сказала, что сама сделаю. Парнишка помотал головой и сказал: «Я видел, у вас никаких инструментов нет. Я сам всё сделаю, показывайте куда».
Пришлось согласиться. Моему поклоннику, как оказалось, было двадцать три года. В армии служил, сейчас работал трактористом на ферме. Когда я узнала, что у нас разница с ним в пять лет, могла бы и принять его ухаживания. Но когда узнала, что у него отчество идентично с моим Славой... забыла, уже не моим, наверное. Так, парня звали Ростислав Витальевич. Я для себя решила: «Да ну, боже, упаси меня от такого счастья.
Мой незнакомец с заброшки прошёл в комнату. Начал рассматривать нашу потрёпанную мебель. Не нравится – тогда зачем вы приехали? Я вам задолжала, молодой и красивый, стильно одетый человек?
Смотрю на мужчину. Он очень высок, щетина так же, как и раньше покрывает его лицо. Он что, не бреется совсем? Интересный он очень. И такой красивый, что дух захватывает. Воздуха словно не хватает в комнате, да и вообще во вселенной. Он меня пугает. Смотрит не отрываясь и прожигая взглядом, а у меня мурашки бегут по коже.
– Да, а вы тогда так и не представились?
– Давид. – Парень присел на скрипучий диван.
– Очень приятно, – буркнула в ответ и умостилась в кресло напротив того, чьё имя уже узнала. Мелкого взяла на руки и прижала к себе, чтоб перестать трястись, как заяц. – Так с чем вы пожаловали? Я вам что-то должна?
– Очень должна. – Парень испытующе на меня посмотрел. А потом уже серьёзнее заявил: – Моё сердце осталось у вас в руках. Верните мне его.
– Я не понимаю вас. О чём вы сейчас?
Я отпустила Глеба с колен и сказала сыну:
– Мелкий, иди в комнату.
Сыночек послушно кивнул и ушёл играть. В то же мгновение Давид приблизился ко мне и прижал к себе.
– Красавица моя. Мила! А я правильно запомнил запах, – и тише продолжил: – Цветы тропические. - Он уткнулся в мою шею и вдыхал, словно не мог надышаться.
– Что вы творите? Я вам повода не давала так себя вести, – возмутилась я, отстраняясь от парня. – Пожалуйста, прекратите! – Я вырывалась из его объятий. Парень с неохотой выпустил меня из своих рук. – Что вы себе позволяете? - Я отошла от него подальше.
– Мила, а у тебя калитка открыта. – В комнату вошла бабушка Маланья. – А вы кто такой? Муж Милы? Нет, не похож, – уже как будто сама с собой разговаривала бабушка.
– Я за Милой приехал, меня Давид зовут, – ответил он бабушке.
– Вот значит, как. Парень вижу хороший. А не боишься её проблемы разгребать?
– О чём вы, бабушка Маланья? – спросила я пожилую женщину. Она подмигнула мне и продолжила:
– Парень знает. Да, Давид?
Он кивнул в ответ.
– Судьба-то какая интересная. А она оказывается, та ещё шутница, – сказала она. Я смотрела на бабушку и не понимала, о чём она. – Мила, а что ты гостю чай не наливаешь? Давай попьём. Я вкусные плюшки сегодня испекла. Зови Глеба.
Мы зашли в кухню, я стала накрывать на стол и всё время, пока делала эту рутинную работу, натыкалась на взгляд мужчины. Обжигающий. Страстный. Я ощущала себя бабочкой, точнее мотыльком, который летит на огонь.
Бабушка начала расспрашивать Давида. Кто он, откуда и зачем пожаловал? Но эти вопросы, похоже, не нужны были бабулечке. Она что-то знала, то о чём не хотела рассказывать. Улыбалась как-то хитро. Мужчина смотрел на бабушку и на меня. Но рассказывать ничего не собирался.
– Бабушка, я позже озвучу Миле, зачем я приехал. – Он посмотрел на меня и опять этот его взгляд, от которого внутри меня словно пожар.
– Правильно. Молодец. Вам поговорить о многом надо. Мила, я думаю, не против будешь, если Глеб у меня переночует.
Я согласилась, так как понимала, что мне придётся поговорить с мужчиной о многом.
Глеб поцеловал меня в щёку, а бабушка одними губами прошептала: «Всё будет хорошо».
Я повернулась к мужчине, и мне так много хотелось ему сказать, но он не дал мне произнести ни слова. Быстро приблизился и накрыл мои губы властным и собственническим поцелуем, страстным, словно пламя.
– Отпусти те, – прошептала я Давиду.
– Нет, мышонок, теперь ты моя и не отвертишься.
Я посмотрела на мужчину.
– Зачем? – только и смогла выдавить я из себя очень тихо.
– Любить, холить и лелеять.
– Зачем? – опять спросила я Давида.
– Мышка, мы поедем ко мне.
Я ничего не понимала. Для чего мне ехать к этому мужчине, что он хочет мне доказать? Зачем я ему нужна?
О чем говорит этот мужчина? Как такое может быть?! Да, я понимаю, мне надо развестись с мужем. У него теперь есть другая, слышала собственно сама, как он с девушкой говорил.
– Я поеду в качестве кого? - спрашиваю мужчину с сарказмом.
– Моей невесты. И будущей жены.
– Смешно. А я ещё не развелась.
– С этим никаких проблем не будет.
Вместе будем у него жить? Да за кого же он меня принимает? Скорее всего, если я в город вернусь, то буду у Оли жить. Олечка моя единственная подруга. Мы сдружились, когда я начала работать в компании “FoodCorps”. Надеюсь, она не откажет мне в этой ситуации. Аню же я стеснять опять не собираюсь, у неё семья. Друзей и подруг, как таковых у меня нет. Их всех, если можно так сказать, разогнал мой муж.
Озвучиваю мужчине мысли, что у него я жить не собираюсь.
– Хорошо, - тут же соглашается мужчина. Странный. И вся эта ситуация вокруг да около мне кажется подозрительной.
– Сына могу повезти с собой.
– А у бабушки оставить?
– Хорошо, я обдумаю. Давид, я хотела бы поспать. Надеюсь, вы не против? - Мужчина кивнул мне. Прожигая меня своими карими глазами. - Я постелю вам на диване. Душ, кстати, можете принять на летней веранде. Вода набрана. Только, пожалуйста, оставьте мне на завтра, чтоб я умылась. - Мужчина всё так же прожигал меня взглядом и молчал. Вот же странный. Пока расстелила постель мужчине, думала, как лучше поступить. Но ничего путного в голову не лезло, так что сделаю это завтра. Не зря ведь говорят, что утро вечера мудреней.
Не заметила, как подошёл Давид. Неожиданно почувствовала на себе его руки, блуждающие и дарящие такие сверхъестественные эмоции. Меня накрыло так, что воздуха стало не хватать, мурашки побежали по всему телу. Я ведь мужа люблю, а тут такие чувства непонятные. Почему этот мужчина на меня так действует? Хотелось развернуться в его объятиях и, так же, как он, вдыхать его запах. “У меня есть муж, я замужем”, - напомнила я себе.
– Красивая ты, Мила, моя куколка. - Мужчина развернул меня к себе и смотрел на меня, обжигая взглядом. Его глаза стали словно два янтаря. И в них я видела любовь безграничную. Любовь? Откуда она могла появится ко мне? Я видела этого мужчину один лишь раз. Ну спасла, ну помогла и всё. У него своя дорога, у меня своя.
– С какого это я ваша? Идите спать, Давид. И я пойду. - Руки так чесались то ли по лицу его ударить, то ли обнять и не отпускать. На меня так муж не действовал, как этот мужчина. И меня это пугало... очень. А ведь о муже уже не так вспоминается, как в первое время. Я решила выйти на улицу. Надо охладиться. Руки опустила в снег. Начало зимы, а заносов почти нет, как обычно это бывало в моем детстве. Хотя, наверное, в детстве всё кажется большим. Деревья, дома... да те же горки и сугробы. Мне захотелось полностью окунуться в этот снежный покров, чтоб не чувствовать жар своего тела.
– Мила, зайди в дом. - Вот ещё командир нашелся! На основании чего я должна его слушать? - Ты же замёрзнешь. - И с чего такая забота?
Но я понимала, что да, на улице не лето, а всё-таки зима. И я действительно замерзла. Посмотрела на себя. Я ведь выскочила на улицу в джинсах и свитере. Хорошо, что надела сапожки. Заходя в дом, вновь почувствовала обжигающий взгляд мужчины.
Утром просыпаться совсем не хотелось. Даже при том, что месяц назад нам установили газовый котел и провели отопление. Теперь хоть печь по утрам не нужно растапливать. Но всё равно дом за ночь сильно остывает, и утром так же холодно.
Я надела халат и на ходу обула тапки, позевывая в кулак. Прошла в кухню. И увидела картину, которая меня сейчас совсем не обрадовала. Давид сидел за столом и завтракал. При этом что-то рассматривает в планшете. Увидев меня или, скорее всего, ощутив мой взгляд, парень вскакивает. И тут я осознаю, что на нём почти нет ничего из одежды. Опускаю взгляд и замечаю, что у него домашние брюки спереди натянуты в одном очень интригующем месте. Этот невероятный парень очень похож на Аполлона, красив так, что дух захватывает. Рассматриваю. Краснею, как девчонка, впервые увидевшая мужчину. Гимназисткой себя ощущаю.
– Кушать будешь? - спрашивает парень, даже не так - утверждает.
– Давид, я вообще-то у себя дома. И это я должна спросить у тебя, хочешь ли ты позавтракать? - Мне становится как-то неприятно.
– Мила, я не хотел ничего такого. Тем более тебя обидеть. Завтрак вот приготовил. Омлет ведь будешь?
– Премного благодарна. Но омлет я не ем. Аллергия. - Хотя это не так, но знать об этом мужчине не надо. Подошла к холодильнику, открыла и посмотрела, что же сейчас на завтрак приготовить. Достала йогурт, с недавних пор я научилась его готовить.
Бабушка Маланья отдала мне морозильник, ещё когда мы приехали в посёлок с малым, а принес в дом всё тот же Ростислав.
– Так что ты надумала? Поедешь в город со мной? - задает мне вопрос Давид.
– А можешь мне объяснить, зачем я тебе нужна? Я не верю в то, что ты воспылал ко мне неземной любовью. Давай рассказывай.
Давид вздыхает и как на духу рассказывает, что ему моя помощь нужна. Он хочет, чтоб я сыграла роль его невесты перед его отцом.
– Почему я? - спрашиваю мужчину.
– Ты очень порядочная. И не будешь с меня ничего требовать.
– А ты так уверен!? - Смотрю на парня и ищу подвох в его словах или жестах. – А если я не согласна?
– А может, я тебя уговорю. - Он подмигнул мне. Хорошо, что сейчас только взглядом обжигает, а руками меня не трогает.
– Выгода моя в чём? Я сейчас живу себе спокойно в деревне. Муж меня не трогает. Я его тоже. Так в чём смысл мне отсюда уезжать? Ну, поеду я и помогу тебе. Стану твоей невестой. И потом мы с тобой разойтись сможем? Но ты пойми - у меня здесь работа. И примут ли меня обратно, я совсем не знаю…
– Тогда я, наверное, останусь у тебя и попробую всё-таки уговорить поехать со мной.
– Я не думаю, что это правильно. - Смогу ли я находиться с этим мужчиной в одном доме?
У меня сейчас-то всё внутри переворачивается от того, как сильно хочу прикоснуться к парню. А если мы окажемся с ним в одной постели. Куда меня понесло! Сейчас мы смотрим глаза в глаза. Давид прикасается ко мне одним только взглядом обжигающим, страстно порочным, который готов поработить и сжечь все остатки моего самообладания. Жар опаляет меня от макушки до кончиков пальцев. Я могла бы в него влюбиться. Если уже не полюбила. Плавлюсь и боюсь, что с ним потеряю себя. Меня не станет так же, как с мужем. Этот мужчина будет иметь надо мной ту же власть, что и бывший. Нет, я так не хочу. Поэтому после озвучивания своих мыслей мужчине, у меня словно гора падает с плеч.