Глава 2

— Простите, я не говорю по-испански, — смущенно пролепетала я и полезла в карман сарафана за телефоном, чтобы набрать эту фразу на испанском.

Надо показать ходячему сексу, горячему мачо и просто сногсшибательному местному парню, который меня вдохновлял и окрылял уже третий день подряд, что я его не понимаю.

С самого первого дня, как приехала на виллу Романа Владимировича, я постоянно наблюдала его где-то рядом. Правда, до этого момента он просто сидел на песке, ослепляя меня скульптурными мышцами голого торса и идеальными чертами лица, но не подходил. Парень прожигал меня неотрывным горячим взглядом, пока я гуляла по пляжу или купалась, или просто лежала, читая книгу. И вот, наконец, решился завести разговор, чтобы познакомиться. А я, растяпа, языка не знаю! Обидно до слез!

— О, ты русская? — внезапно спросил мачо и криво улыбнулся, сверкнув идеальными белыми зубами.

Я так поразилась, что совершенно забыла: кокетничая, надо удерживать на лице загадочную томную улыбку и смотреть на объект из-под полуопущенных ресниц.

Поэтому вытаращилась и разинула рот, как какая-нибудь деревенская девчушка, которая живую звезду ни разу в жизни не видела. Потом спохватилась, захлопнула рот, порадовавшись, что перед поездкой посетила врача-гигиениста, отбелившего мне зубы, и пропела максимально нежным голосом:

— Да, русская. Я Катя

— А я Емельян. Очень рад с тобой познакомиться, Катя. Давай гулять по пляжу вместе, — совершенно бесхитростно предложил он и протянул мне руку для приветствия.

Я ее легонько пожала. Ладонь его была мозолистой, теплой и твердой. Меня прострелило жаркой искрой. Как когда-то в юности при первом касании к понравившемуся парню. Давно забытое, но волнительное чувство…

— Давай. А ты местный или отдохнуть приехал?

Я затаила дыхание, пытаясь отгадать ответ. Больше похоже, что он местный — бронзовый загар явно получен давно и прочно. А еще в речи Емельяна присутствует легкий акцент. Но на миллионера — владельца виллы — он не очень похож. Слишком молодой и красивый, а на ладонях мозоли. Возможно, он студент и нанялся к кому-то в работники.

— Как тебе сказать? И местный, и не местный, — загадочно ответил Емельян. — Живу на соседней вилле.

— Да? А я тебя не видела.

— Зато я тебя видел. По вечерам из окна твоей спальни открывается прекрасный вид, — многозначительно добавил он.

Я вспыхнула. Я люблю спать голая. Но там же висит штора! Так. Стоп. А чего я, собственно, паникую? Емельян сказал, что вид прекрасный. Я приехала развеяться. Никогда в жизни его не увижу. В чем проблема-то? Почему бы нам не пофлиртовать?

— Оу, спасибо. Не думала, что у моего вечернего приготовления ко сну есть зритель. Знала бы, устроила костюмированное шоу, — сказала и рассмеялась грудным, совершенно не характерным мне смехом.

Господи, где я этому научилась?

— Нет-нет! Никаких костюмов! — в притворном ужасе завопил красавчик. — Шоу мне нравится таким, какое есть. Не меняй ничего!

Ну уж нет. Я не настолько раскрепощенная. Придется достать сегодня пижаму.

— А что значит «и местный, и не местный»? — переключила я его на другую тему — все же долго обсуждать свои прелести была не готова. — Учишься и приезжаешь на каникулы?

Мы брели по пустому пляжу в сторону утеса. Местные в это время к морю не ходили, а отдыхающих в этом районе мало.

— Хм, обижаешь. Мне тридцать пять, и я уже всему научился, — удивил меня Емельян.

Ну вот и как понять, в качестве кого он живет на соседней вилле? Спросить, чему научился? Скажет — всему. Не в лоб же спрашивать, он там работник или владелец? Ему может показаться, что для меня это имеет значение, хотя дело обстоит совершенно не так. Это просто интерес.

— Хорошо сохранился. Хотя легко могу в это поверить. Морской воздух благотворно влияет на организм человека, — я решила оставить загадки в покое и просто расслабленно болтать ни о чем.

— А ты надолго приехала?

Емельян подхватил меня за талию и, прижав к своему боку, ловко перенес через лежавший на пути камень, который я хотела обойти.

Почувствовала себя пушинкой лет пятнадцати от роду — легкой и беззаботной. Хотя на самом деле этой «пушинке» не мешало бы сбросить с боков пяток лишних килограммов. А уж про заботы и говорить нечего. Это тут я решила ни о чем не думать и наслаждаться отдыхом, а вот приеду домой — они навалятся на меня с новой силой. А возвращаться мне совсем скоро…

— Четыре дня осталось, — постаралась ответить без заметного в голосе разочарования.

— Всего? Ты прилетела на неделю? Я просто увидел тебя впервые три дня назад. Ты не могла приехать раньше. Я не мог это пропустить.

А вот Емельян разочарования не скрывал, и это льстило. И его слова о том, что он не смог бы меня пропустить — тоже.

Аллочка была права. Эта поездка уже определенно шла мне на пользу. Страшно признаться, но я поймала себя на том, что немного возбудилась. В том самом смысле. И совершенно точно с удовольствием бы с этим мачо переспала, предложи он мне это. Такого со мной не было долгие годы. Я и Севу-то не хотела, с тех пор как начала подозревать в походах налево, а уж после того, как он предпочел мне лысоватого и пузатого продюсера канала, на котором работал ведущим, я вообще подумала, что либидо мое умерло. Оказывается, нет. И это невероятно радовало. Самой к новому знакомому пристать? Зря мне, что ли, Алла три упаковки презервативов в сумку в аэропорту сунула?

Я скосила глаза на идущего рядом самца. Хорош — сил нет! Но нет. Не смогу. Не умею.

— К сожалению, дольше остаться возможности нет — не отпустили, — вздохнув, сказала я в свое оправдание.

— Муж? Любимый мужчина? — хмуро спросил Емельян, и ревнивые нотки прозвучали музыкой для моих ушей.

Я понимала, что сейчас между нами идет обычная игра. Наверное, именно таким образом протекают все курортные романы. Не знаю, мне не доводилось с ними сталкиваться раньше, но в данный момент очень хотелось эту игру продолжать.

— Дела, — я неопределенно пожала плечами.

Пусть думает, что я деловая, состоятельная и состоявшаяся женщина. А про своего мужчину — вернее, про его отсутствие — я лучше промолчу.

— Тогда у нас совсем мало времени. Ты уже была на водопаде?

— На водопаде? Я даже не знала, что он тут есть.

— Ты многое пропустила! Он небольшой, но очень красивый. Едем прямо сейчас!

Емельян потянул меня за руку к выходу с пляжа, не дожидаясь возражений.

Хотя чего их ждать? Интересно, есть на свете хоть одна стойкая женщина, которая бы смогла отказаться от такого предложения?

Мы покинули пляж и быстрым шагом пошли по дороге в сторону моего временного пристанища.

Емельян действительно жил по соседству, правда, я так и не поняла, в качестве кого — хозяина, работника или отдыхающего. Мы вошли, держась за руки во двор, но вокруг было пусто и тихо, а свет в окнах не горел. Далеко нам идти не пришлось — мотоцикл Емельяна стоял неподалеку от ворот, поэтому внимательно рассмотреть территорию мне тоже не удалось — отметила только, что зелено и ухожено. Мачо ненадолго скрылся в гараже, но вскоре вернулся, одетый в футболку, джинсы и ботинки, а мне вынес кожаную куртку и шлем, которые собственноручно на меня надел.

— Давай подскажу.

Он обхватил меня за талию двумя руками и закинул на пассажирское место. После этого и сам натянул шлем, который висел на руле, занял место водителя и завел двигатель. Монстр взревел.

Я совершенно не разбиралась в мотоциклах. Они все мне на одно лицо. Но я хорошо разбиралась в мелодрамах, и сейчас остро ощутила себя испанской школьницей Бабби, запрыгнувшей на железного коня неблагополучного юноши по имени Аче. Сердце билось от счастья, возбуждения и предвкушения. Это же такое приключение! Расскажу Алле — обзавидуется!

Обхватив упругий мускулистый торс и прижавшись к спине Емельяна, я думала о том, что вообще-то боюсь скорости, но почему-то сейчас ее совсем не замечаю. Наверное, это адреналин или эстрадиол, или какой-нибудь дофамин сейчас заставляют меня быть такой смелой и жалеть о том, что нельзя снять шлем и прижаться к рельефной спине Емельяна голой щекой, вдохнуть полной грудью его запах… А еще я точно знала, что никогда не забуду эту поездку, хоть длилась она и недолго. Максимум — минут пятнадцать.

Емельян остановил мотоцикл на асфальтированной площадке и, заглушив двигатель, снял шлем, потом слез со своего коня, освободил от защиты меня и помог спуститься на землю. А потом подвел к краю площадки и, обняв сзади, тихонько сказал в волосы:

— Смотри, какая красота.

О, да! У меня дух захватило от развернувшейся панорамы!

Площадка находилась на возвышении, а внизу искрилась яркой голубизной водная гладь, в которую с гор падал небольшой, но очень красивый водопад. На улице смеркалось, а вокруг не было ни души, и все это в совокупности действовало на меня мистически. Я совершенно забыла, что являюсь унылой брошенкой Катей Мягковой тридцати двух лет от роду, которая загубила свою карьеру, стараясь быть хорошей женой Севе Лосеву, и теперь работает медсестрой в частной клинике. Забыла: еще эта Катя еле-еле сводит концы с концами, выплачивая кредит, и решила больше никогда не заводить отношений. Сейчас я ощущала себя восемнадцатилетней Катюшкой — той, у которой был смешливый характер, уверенность в своей привлекательности и грандиозные планы на жизнь.

— Идем вниз, искупаемся? — голосом заправского искусителя предложил Емельян и провел своими большими ладонями по моим предплечьям вверх и вниз.

Тонкие волоски мгновенно встали дыбом, поддаваясь этим нехитрым манипуляциям, и просигналили о возбуждении.

— Да, — я откинулась ему на грудь и согласилась непонятно на что…

Хотя чего непонятного? И ему, и мне было понятно, что на все. Мы люди взрослые.

Воздух, вода, мужчина — все было в этом месте волшебным, и я с радостью отринула реальность, чтобы погрузиться в сказку. Под струями водопада мы целовались, словно голодные подростки. Волшебным образом исчез мой купальник, а мысль о защите от зппп вообще в мою голову не пришла. Ну а возможность просто так забеременеть я вообще давно исключала. Во-первых: с одной трубой это сделать без подготовки не так просто. Ну а во-вторых: по календарю у меня безопасный период. Ну и в-третьих: желание было сильнее разума. Чего уж там лукавить…

— Ты предохраняешься? — спросил Емельян между поцелуями и ласками.

— Да-а, — томно выдохнула я, скользя губами и языком по его шее.

По всем выше перечисленным причинам ложь про предохранение далась мне легко. Меня к тому времени уже просто трясло от ожидания главного действа.

Тяжело жить с комплексом неполноценности, в который тебя резко погрузили с головой, не заботясь о последствиях, и теперь психика всеми силами пыталась с ним бороться. До развода я всегда считала, что нормальная женщина. Не нимфоманка, но и не фригидная. Большого сексуального опыта я не имела — бывший муж был моим вторым мужчиной. Но наша интимная жизнь, особенно поначалу, была разнообразной и приятной. Меня вполне устраивала… Правда, Севу, как выяснилось — нет. Ну а когда тебе предпочитают старого лысого мужика, хочешь не хочешь, а задумаешься: что с тобой не так?

Поэтому сейчас я упивалась даже не своими ощущениями, а реакцией на меня Емельяна. Этого потрясающего мачо, в объятьях которого с радостью оказалась бы любая женщина. А он наслаждался мной. И вообще это не скрывал. Наоборот, всячески показывал. Я улетела в небеса дважды…

Но что самое главное и удивительное было в этом вечере, когда мы вышли на берег, оделись, вернулись на площадку к мотоциклу и даже когда жарко попрощались у моих ворот, договорившись увидеться завтра — чувство стыда, неловкости или ощущение того, что я что-то сделала неправильно, вообще меня не посетили. Мне кажется, это успех. Емельян излечил меня одним махом, совершенно не напрягаясь.