13 Глава

Я смотрел на спящую на моем плече Сказку и не верил своему огромному счастью, которое мне досталось. Я до последнего не верил, что получиться заманить ее в ЗАГС и поставить штамп в паспорт, но все удалось. Теперь моя Сказка стала моим самым сладким и любимым Грехом. Грехова Елизавета Владленовна — музыка для моих ушей, вот оно мое абсолютное счастье, я иногда до сих пор жалею о том, что мы потеряли десять лет нашего счастья, хотя все случилось так как и должно было случиться, ведь тогда я был другим, она другой и не факт, что мы бы тогда смогли бы полюбить друг друга.

Легкое шевеление на моем плече и опять это сладкое посапывание, от которого душа летает где-то ввысоке, так все, пора перестать быть эгоистом и надо перенести Лизу в кровать, тем более высоту мы уже набрали. А сам смогу поработать, пока летим, чтобы прилетев на острова я мог уделить внимание только моей Лизоньке и не отвлекаться ни на что.

Меня предупредили, что сейчас будем готовиться к посадке, поэтому я пошел будить Лизавету, милая и такая сонная Лиза начала озираться по сторонам, как потерянный котенок, а потом все же сфокусировав взгляд на мне улыбнулась и так соблазнительно потянулась, ну ничего, сейчас доберемся до нужного острова и начнем наш медовый месяц.

— где мы?

— сейчас приземлимся в аэропорту Верджин-Горда, но мы тут делаем только пересадку на вертолет, и потом еще несколько минут и будем в маленьком рае, я арендовал нам номер на острове Неккер

— Тим, но ведь можно было слетать куда-нибудь просто на Бали

— можно, но свадебное путешествие предпочитаю проводить на уединённом острове, с шикарным обслуживанием, зная, что мою любимую ничего не потревожит. — поцеловал Лизоньку в кончик носа и подхватив ее на руки понес к креслу, чтобы пристегнуть.

Через час мы уже были в нашем номере, который был романтично украшен, специально для нас. То как горели глаза моей жены от вида мелких ароматных свечей, но без удушающего запаха и небольшого количества лепестков роз на белоснежных простынях, это вдохновляло на еще свершение новых приятных сюрпризов. И я решил не затягивать, а сразу выразить свои чувства жене. Аккуратно уложив Лизоньку на кровать сразу поверх лепестков, я сразу навис над нею и глядя в такие притягательные серые глаза, прошептал слова о любви, о том что счастлив, и что больше не допущу ошибок, что буду рядом чего бы это не стоило, а потом доказывал делом. Не было страсти, была только безграничная нежность, в которой мы тонули вдвоем.

Когда мы насытились друг другом, я притянул Лизу к себе предлагая посмотреть на вид открывающийся из панорамных окон, ведь на самом деле было на что полюбоваться, безграничный Тихий океан и восходящее солнце, мне кажется мы даже вдвоем затаили дыхание от открывающегося вида. Я почувствовал, как тонкие пальчики переплелись с пальцами моей руки и услышал тихий голос.

— знаешь, мне бы хотелось, улететь из этого восхитительного места с нашим следующим ребеночком внутри меня.

— Лиза, это будем самый лучший свадебный подарок для меня.

— для нас, Тим, теперь все будет для нас и радости наши и горе.

— я постараюсь сделать все, чтобы было больше радости и меньше горя. — поцеловал любимую — ну что немного поспим или к океану?

— к океану, хотя ты наверное не спал и стоит отдохнуть.

— ничего, потом высплюсь.

Мы полдня провели на сказочном берегу, гуляли, купались, завтракали. Глядя на всю эту красоту внутри наступала полная гармония и все мои переживания уходили куда-то далеко на задний план. В этом восхитительном месте мы провели две чудесные недели, поглощённые друг другом, хотя по ночам, когда Лиза спала я все-таки работал, но нужно было возвращаться, ведь пора было ехать в Польшу, знакомиться с заказчиком нападения на Лизу с Мишкой, мы уже собрали достаточно компромата, чтобы засадить его, хоть нападение было уже не привязать, но мы все ровно нашли грешки, достав которые, можно засадить преступника надолго.

Поэтому вернувшись в Москву, я побыл с семьей выходные и отправился в Польшу, на этот раз Лиза отнеслась ко всему с пониманием, и лишь поцеловав на прощание пожелала, чтобы я вернулся поскорее, да я и сам желал этого очень сильно.

***

Приземлившись в аэропорту имени Фредерика Шопена, меня сразу встретил Егор со счастливой улыбкой на лице явно предвкушая веселье.

— как отпуск? — беззаботно спросил дружище

— хочу обратно туда, а не это все

— чем ты не доволен? Варшава не самый худший вариант, вот представляешь, если бы сейчас были в аэропорту имени Высоцкого

— это где?

— Ветер туман порвал, солнце сквозь щели туч. Здравствуй, мой Магадан, здравствуй, весенний луч — напел кривляясь друг

Я не выдержал и громко рассмеялся

— я смотрю у тебя настроение хорошее

— а то, прям предвкушаю уже увлекательную и дружескую беседу.

Всю дорогу в машине, я пытался мысленно взять в себя в руки, чтобы по приезду никого случайно не пришибить, все же не зря столько времени следили и собирали информацию, хочется сделать все правильно, а не как обычно подавшись эмоциям. Приехав к бизнес центру мы с Егором сразу прошли внутрь не обращая на охрану и девушку с ресепшена, которая попыталась выяснить, по какому мы вопросу, одного взгляда Егора было достаточно, чтобы они отступили и больше не мешались под ногами.

Сразу поднялись в кабинет директора, и вошли без предупреждения, он поднял на нас удивлённый взгляд.

— чем могу Вам помочь?

Он старался держать интонацию ровной, не давая нам возможности, что он волнуется, но все ровно было видно, что он все-таки взволнован. И правильно, разговор нам предстоит не из легких.

Я смотрел на него и пытался разглядеть в нем хоть какие-то схожие черты с Лизой, но он не был похож ни на нее, ни на самого Владлена Аркадьевича. Брат Лизы был низкого роста и полноват, глаза правда были похожи на глаза его отца, такой же алчный взгляд, не знающие тормозов, никогда не понимал людей, которые хотят всего и сразу, не умеющих ждать и во время остановится.

— Ну здравствуй, родственничек — вытащил стул, который был задвинут к столу стоявшему вплотную перпендикулярно к его рабочему месту, развернул его так чтобы смотреть в глаза хозяина кабинета и широко улыбнулся ему, замечая как он нервно сглотнул. — я вот подумал, не плохо было бы познакомиться с родственниками моей жены, а то вдруг пригодиться в будущем.

— мы с Лизой не общаемся — нервно ответил тот, но постарался скрыть своё напряжение за напускным спокойствием

— ну ничего, зато мы пообщаемся сейчас. Думаю знакомиться нет смысла, ты и так навел на меня справки

— да больно надо, я никогда не общался толком с отцом и тем более с сестрой, поэтому какая мне разница кто ее муж, так что ты что-то попутал, не пробивал информацию о тебе.

— я могу сказать кто информацию собирал, когда и где, но это ведь не важно ты и сам прекрасно все прекрасно знаешь, ну что родственничек сам признаваться будешь в покушение на сестру родную или нам ребят пригласить в помощь, чтобы быстрее и честнее ответил?

— да не в чем мне признаваться — взвизгнул, озираясь по сторонам — и попрошу покинуть кабинет мой, пока я не вызвал охрану.

— да может вызывать, а за одно и полицию — широко улыбнувшись проговорил Егор и устроился с другой стороны стола, повторяя мою позу.

И вот сидим мы в похожих позах и смотрим на моего родственничка, а тот нервно переводит взгляд, с одного на другого, а потом все же тянется к телефону и вызывает охрану. Но к его сожалению, ни кто не торопится входить, братец Лизы начинает нервничать все больше, а у нас с другом улыбка расплывается все шире и шире, приятно наблюдать, как человек осознает, что наказание неминуемо наступит. Еще немного посмотрев, как он нервно поглядывает на дверь, я поднялся и потянулся к его телефону на рабочем столе и вызвал полицию.

— ну вот осталось немного и полиция прибудет, сможешь облегчить совесть свою и признаться в своих грехах.

— покушение было в другой стране, да и свидетелей нет — упрямо заверил родственничек.

— ну это и не важно, ведь есть за что тебя посадить помимо этого.

— за что? — удивленно спросил брат Лизы

— нуу, я думаю полиция разберётся — я передал ему папку с документами, где были доказательства всей его не законной деятельности, было приятно наблюдать как цвет сходит с его лица и оно бледнеет.

— откуда это у вас? — заикающимся голосом спросил он

— не одному же тебе информацию собирать, а теперь расскажи, что произошло, раз решил на сестру напасть, столько лет ее игнорировал, а тут сразу покушение на убийство.

— отец узнал, о моих делах, да и то, что свою компанию чуть не проиграл. Приехал, стал угрожать, что из завещания вычеркнет, что отдаст все своему внуку, которого раньше всегда призирал. А я ведь отца, если что-то удумал так и будет, вот и пришла идея, что не будет наследника, тогда и завещание не будет переписывать, тем более Лизе он все ровно никогда ничего не оставил бы.

Никогда не понимал, как можно губить чужую жизнь из-за каких-то денег, тем более, когда у тебя своих достаточно, откуда эта жадность у людей?

— когда будешь в тюрьме можешь быть спокоен у Владлена Аркадьевича тоже ничего не осталось.

В этот момент как раз открылась дверь в кабинет и зашла полиция, Егор им все объяснил и передал папку, а я не мог больше находиться в этом кабинете, хотелось удушить этого урода, который покусился на жизнь собственного племянника, просто ради того чтобы нулей на банковском счете стало больше. Хотя конечно жаль, что сядет в тюрьму он не в России и не покушение нельзя добавить ко всем прочим его делам, но и так компромата хватит, чтобы он был упрятан за решетку на долго, и никакой адвокат не поможем, об этом мы тоже позаботились.

— Лиза знает где ты? — спустя пару часов, мы сидели в ресторане с видом на город и обедали перед вылетом домой.

— нет, и я не уверен, что ей надо знать об этом. Кому будет легче от правды? А вот от знания, что у тебя не только родители гнилые, но и братец такой же, точно легче не станет.

— тут ты прав, она и так многое пережила и лишних потрясений не надо.

Мы вернулись в Москву уже через несколько часов, я сразу поехал домой, где меня ждала моя семья и так было здорово почувствовать объятия нежных рук на своих плечах.

— я думала ты на несколько дней улетаешь — прошептала мне в губы

— мы смогли все решить за сегодняшний день, как оказалось все не так уж и плохо.

— расскажешь, что произошло?

— все уже решили

— не хочешь об этом говорить? Что-то произошло на работе? Тим я могу тебе помочь?

— это не рабочее, скорее личное, просто не хочу тебе говорить об этом.

— но Тим, мы теперь семья и мы договорились, что все теперь будет общее и горе, и радости.

— мы нашли того, кто организовал покушение — решил все-таки признаться, глубоко выдохнув. — ездили, чтобы передать этого человека в руки правосудия.

— кто это был, Тимош?

— ты уверена, что хочешь знать об этом?

— конечно, Тим, я не рассыплюсь от правды.

— это был твой брат. Твой отец пообещал лишить его наследства в пользу Миши, поэтому и решился на покушение.

И глядя на непонимающий взгляд Лизы, подробнее рассказал о ее брате, его незаконных делах, долгах, и как он решился на преступления. Лиза замерла и смотрела в одну точку не мигая.

— ты как, милая моя? — аккуратно уточнил, хотя и понимал, что это самый тупой вопрос, который можно было задать в такой ситуации.

— знаешь, я даже не удивлена, что это как-то связано с отцом и его деньгами

— их больше не осталось, Лизавет — обнял свою Сказку — он продал свои акции, инвестиционная компания тоже прогорела, а вот охранная компания висит на волоске, он потерял все, что у него было.

— не стоило этого делать, Тим, не стоило мстить.

— Лиз, он заслужил это, и пусть узнает, какого это оказаться на улице.

После продажи своих акций отцу Фила, Владлен Аркадьевич узнал, что все последние вложения были не удачны, а предыдущие нашли себе новых инвесторов, он остался ни с чем, и не оставалось ничего, кроме как продать и ее тоже, тем более, что охранная компания нуждалась в новом вливании денег в бизнес. Трошин был упрям и все ровно бился за нее, хотя давно было всем понятно, что это уже бессмысленно, всем, но не Трошину. Он конечно, пока еще не стал нищим, но вот еще пару проверок и компания загнётся окончательно, он уже вливает в бизнес свои личные деньги, а это главная ошибка. Не стоит смешивать бизнес и личное, так и можно потерять все, что и ожидает Владлена Аркадьевича.

Жизнь потекла своим чередом, я оставил свою месть и стал просто жить со своей семьей и работать, без попытки захватить весь мир, получается развиваться и так, а больше, чем положено брать у судьбы и не стоит, я в этом наглядно на семье Лизы убедился. Тем более Трошин сам хорошо справлялся с тем, что закапывал себя в финансовую яму.

Через три недели после нашего отпуска, мы узнали, что все же у нас получилось привезти с собой подарок, такой желанный нами всеми, потому что нам иногда казалось, что Мишка обрадовался новости о братике или сестричке больше чем мы. Сегодня мы полетим к моим родителям, порадуем их новостью, хотя наверное стоит подождать, иначе мама сразу переселиться к нам, а Лизке и так сложно справляться с нашей сыном опекой, а тут еще родители добавятся.

Мы разместились в своем самолете, хоть я и люблю больше регулярные рейсы, быстрее и проще, но теперь Лизу не пущу в толпу людей, да-да это тоже гиперопека, как говорит Лизавета, но с ее токсикозом лететь в самолете, где полно разных раздражающих запахов, ни за что. Мишка уткнулся в планшет, они с дедушкой играют в одну и ту же игру, а потом сравнивают, кто на каком уровне и что было сложнее пройти, вот и сейчас сын стремиться пройти как можно больше, хотя дедушка им все ровно будет восхищаться и гордиться. А я разместил Лизу рядом с собой на сиденьях, расположенных подальше от кресла сына, чтобы можно было расспросить ее о волнующей меня теме, при этом не опасаться, что сын услышит что-нибудь.

— так ты расскажешь о том, что к тебе сегодня приходила мать? — спросил о волнующем меня вопросе, притягивая в свои объятия ее хрупкое тело.

— уже доложили?

— конечно, да и ребята были наготове, чтобы в любой момент ворваться в твой кабинет и выгнать ее.

— опять гиперопека — протянула Лиза шёпотом и закатила глаза

— забота о моей семье, тебе нельзя волноваться, так чтотона хотела?

— просила прощения, за то что отказалась от меня, просила дать ей второй шанс и позволить видеться с внуком.

— а какое решение приняла ты? — я очень волновался в ожидании ответа, хотя бы какое решение не услышал, я его все ровно поддержу. Потому что мое отношение не имеет никакого значения, главное чтобы Лизавете было комфортно.

***

Я сидела в своем кабинете и проверяла работу своих аналитиков, к нам обратилась за помощью крупный строительный холдинг, я даже не могла представить, что они обратятся за помощью к нам, наверное опять постарался Тим, вот вроде и хочет, как лучше, но его постоянное вмешательство в мои дела иногда раздражает, ладно, если ему так спокойнее будем терпеть, тем более ведь он старается для меня, чтобы моя фирма процветала. Так что засунув свою гордость и самостоятельность куда-нибудь подальше в свои глубины стоит быть благодарной мужу.

Я так ушла мыслями в отчеты, что не заметила как дверь в мой кабинет открылась и вошла женщина. Она тихо и неуверенно кашлянула, привлекая мое внимание. Когда я подняла глаза, было ощущение, что из меня выкачали весь кислород. На пороге моего кабинета стояла женщина, у нее всегда была гордая, прямая осанка, но сейчас она вся ссутулилась, было ощущение, что даже в росте уменьшилась. Так же вечно высокомерный взгляд померк, под глазами образовались синяки, да и в целом ее лицо осунулось. Даже дорогая одежда ее не красила, а смотрелась на ней как-то нелепо и чужеродно.

— здравствуй, дочка — проговорила женщина, каким-то чужим голосом.

— что ты здесь забыла?

— прощение просить пришла — вытолкнула она слова из своей глотки, ведь не привыкла она извиняться.

— поздно, не находишь?

— никогда не поздно, признать свою вину, я пойму если ты не простишь меня.

— вы выбросили восемнадцатилетнюю дочь на улицу, без всего! Как, мама, скажи мне как, это можно простить? А если бы сосед не помог мне?

— папа никогда не оставлял тебя, он всегда следил за тобой, гордился твоими успехами, просто происходило это все на расстояние, мы ведь воспитывали тебя не для того чтобы ты забеременела от первого встречного, мы хотели, чтобы семья у тебя хорошая была, мужа порядочного тебе подобрали, ты бы горя не знала! Все у тебя бы было!

— а о чувствах моих вы думали? О том что я бы жила всю жизнь без любви и просто бы угасала, вспомни, что было с первой женой отца? Ты мне такого же желала, чтобы я тоже сбежала в другую страну?

— не смей говорить о ней! Она не ценила того, что Владлен делал для нее!

— так откуда ты знаешь, что я бы ценила своего мужа? Когда ты насильно живешь с человеком, которого не любишь, видишь только его недостатки!

Наш разговор давно перешел на повышенные тона, меня накрывало злобой от непонимания меня родной матерью! Как? Как она может ставить чужие интересы выше моих? Почему не хочет услышать меня? Разве можно думать о своей выгоде: процветание бизнеса, увеличение нулей на банковских счетах, хорошая репутация. Но при этом не думать о чувствах собственного ребёнка.

— зачем ты пришла просить прощение, если не чувствуешь своей вины за содеянное? — спросила поникшим голосом, я чувствовала, как силы меня покидают и я устало падаю обратно на свой стул.

— нам не стоило тебя выгонять из дома, в принципе мы могли бы пристроить тебя и с ребенком, либо усыновить Мишу, таким образом скрыли бы, что ты родила вне брака — нервно тараторила мать, но от услышанного у меня кругом шла голова.

— мам, что за бред ты несешь? Неужели ты думаешь я бы отказалась от Миши?

— ты бы не отказывалась, он рос в семье, просто был бы твоим братом, хотя что уже об этом время обратно не вернешь, и мы, к сожалению с отцом выбрали, самый простой путь просто отказались от тебя. Мы потом думали изменить все, но как говориться деланного не воротишь, и решили, что лучше оставить все как есть.

— знаешь мам, я рада, что вы просто выставили меня на улицу. Я не смогла бы жить с посторонним человеком, так же как и не смогла бы отказаться от сына, даже если бы я видела его каждый день. Для меня нет ничего дороже, чем слышать слово «мама» из его уст. Видеть всю любовь в его глазах ко мне.

Я сделала глубокий вдох стараясь успокоиться, все же не стоит забывать, что я больше не одна и мне стоит думать так же о будущем малыше или малышке. Подумав, о том, что у нас с Тимошкой может родится маленькая кнопка, что Миша будет настоящим защитником, как и положено старшему брату, а не то как было у меня со сводным братом, что он просто знать меня не хотел, хотя возможно так решили наши родители, которые натворили так много глупостей, да я бы хотела, чтобы у нас была дочь, эта мысль меня успокоила, я смогла все же выдохнуть и поднять глаза на мать.

— знаешь мам, если бы в свое время, вы с отцом уделяли мне внимание, если бы вы показывали свою любовь не только деньгами, то может ты поняла меня, что я чувствую, когда провожу время с Мишей. А так, ты всегда была занята имиджем нашей семьи, благотворительность и образ идеальной семьи — это хорошо, но твоя дочка, чувствовала себя одинокой. Толку от дорогих игрушек, когда родные родители не хотят с тобой играть и пять минут. Я ведь для вас была тоже просто составляющей образа идеальной семьи. Вы мной хвастались, какая красивая девочка растет, как много денег в нее вкладываете, чтобы все ваши знакомые охали и ахали, так же как и все что у нас было, огромный дом, похожий на музей, в котором было так неуютно, в нашем доме никогда не чувствовалось любви.

— это не так, Лиза! — попыталась мне что-то сказать мама

— это так, мам. Когда вы искренне о чем-то узнавали у меня? Да вы даже никогда и не спрашивали о моих успехах! Вам всегда отчитывались няньки, учителя и вам этого было достаточно, знаешь вы с отцом друг другу всегда очень подходили, и вам ведь никто больше не нужен, только, мам, вам с этим жить. Жить с пониманием, что вы потеряли все, а самое страшное, потеряли любовь родной дочери. Но я все это переживу, у меня есть семья, есть люди, которые меня любят не смотря ни на что. Даже свершенные на эмоциях глупости, мне прощают, и не потому что, это выгодно, а потому что любят, искренне не смотря, ни на что.

— но они когда не будут тебе родными людьми!

— мам, ты была когда-нибудь в детском доме? Ты столько организовывала благотворительных вечеров, но вот мне интересно ты когда-нибудь там была? — я не стала дожидаться ее ответа, потому что мы и так знали его вдвоем — так вот там много детей, родители от которых просто отказались, как вы от меня, но только мне повезло, мне не пришлось жить там, я смогла жить самостоятельной жизнью. Некоторым этим детям тоже повезло и их усыновили хорошие, добрые люди, они любили и любят этих детей, как своих и возможно даже больше. Если ты любого ребенка спросишь, кто его родители, он тебе назовет имена приемных мамы и папы. А знаешь почему? Потому что они их любят, а биологические родители только зачали, родили и отказались.

— но мы ведь вырастили тебя!

— да, для того чтобы потом удачно продать, будем называть выгодное замужество своими именами. Но не получилось и вы тоже просто отказались от меня.

Я видела как глаза мамы увлажнились, как она стала часто дышать, но я не испытывала ни капли жалости к ней, я так долго ждала возможности высказать все, что думала о своем детстве, когда родителей видела только на семейных выходах или когда у нас бывали гости, ах да, еще были фотосессии для журналов и газет.

— так для чего ты на самом деле пришла, мама? Если ты заботишься о бизнесе отца, то тут я тебе не помогу, это решение Тимофея и я не смогу его отговорить от него.

— нет, Лиза бизнес тут не причем! Я правда хочу просить прощения, Лиза, мы с отцом тебя любим и все делали для тебя, для твоего будущего!

— это какой-то замкнутый круг — горько усмехнулась я — ты даже не пытаешься услышать и понять меня. А я не могу понять вас с отцом. Давай закончим с этим абсурдом поскорее, говори, что ты хочешь?

Жестко чеканя каждое слова в своем вопросе, надеясь наконец-то услышать ответ, зачем спустя столько лет она решила явиться ко мне, ведь даже на том благотворительном вечере они ко мне с отцом не подошли, даже просто поздороваться, а тут целый театр раскаяния устроила.

— я хочу снова общаться с тобой и моим внуком, хочу наладить наши отношения — голос матери звучал жалко, никогда бы не подумала, что это сильная женщина сломается и будет кого-то о чем-то упрашивать.

— повторюсь, не поздно ли ты одумалась?

— дочь, прошу тебя, дай шанс, дай шанс хотя бы просто познакомиться с внуком! Я видела его на соревнованиях, он такой молодец у тебя, да и говорят, он в школе хорошо учиться. У тебя растет достойный сын. Прошу дай мне возможность, хотя бы просто познакомиться с внуком.

Мама начала рассказывать сбивчиво и быстро тараторя на каких соревнованиях она была, что иногда приходила к садику и ждала, когда детей выведут на прогулку и она со стороны наблюдала за ним, что иногда приезжала к лицею и смотрела на внука издалека, что когда случилось нападение отец тоже пытался выяснить чьих это рук дело, и тогда отец слег с сердцем.

И я не знаю, что именно послужило катализатором, ее убитый горем вид, рассказ о том, что следили за внуком или может все вместе, но я согласилась дать возможность познакомиться с внуком, и если он захочет, она сможет с ним видеться.

— хорошо мам, ты сможешь увидеть внука, но все встречи всегда будут проходить под присмотром охраны, и если только сам Миша этого захочет

— да-да, конечно, я все понимаю и твое недоверие тоже. — на лице матери появилась какая-то вымученная улыбка, но опять же у меня не вызывало это ни каких эмоций больше.

— насчет меня. Я не обещаю, что смогу с вами общаться и когда-нибудь простить вам все.

— но ты же дашь мне шанс

— я даю тебе его сейчас. У нас с Тимофеем будет еще один ребенок.

— Господи, это же чудесно — искренне обрадовалась мать — а я всегда мечтала о втором ребенке, но у нас как-то не сложилось, слишком заняты мы были.

— так может стоит сейчас этим заняться?

— у нас уже возраст и здоровье не то

— это мам, все отговорки.

— спасибо, Лиза тебе за этот шанс, я правда постараюсь исправить наши ошибки, я постараюсь быть лучшей бабушкой, чем была матерью, спасибо Лиза — нервно говорила мама, но на ее лице теперь не было затравленного выражения, теперь там появилась робкое подобие улыбки. — можно я тебе позвоню?

— мы на выходные улетает к родителям Тима — я протянула ей свою визитку, хотя думаю в этом не было смысла, ведь она и так наверняка знает мои номера, так же как и Тимофея и Миши — можешь позвонить мне на следующей недели, я как раз на выходных поговорю с Мишей и Тимом.

— да-да, конечно, спасибо тебе, дочка — мама снова улыбнулась и покинула мой кабинет.

После ее ухода у меня осталось какое-то странное чувство, вроде и облегчение испытывала, а вроде бы наоборот стало еще тяжелее, может я не права, что так и не дала свое прощение родителям, может мне стоит сделать над собой усилия и простить родителей, ведь очень похожа, что мать на самом деле раскаивается.

Еще меня стал мучить вопрос, имела ли я право принимать решение о их встрече без разрешения Миши и Тима, хотя мне почему-то кажется, что сын со своим большим добрым сердцем согласиться познакомиться с бабушкой, а Тимоша, всегда был рассудителен, поэтому не будет возражать против моего решения, хотя не стоит откладывать этот разговор в долгий ящик.

И как же я была приятно удивлена, узнав, что Тим знает о приходе матери, что охрана была рядом, а еще радостнее стало, что он не был против моего решения, да и как я думала Мишка согласился увидится с бабушкой, он многое расспрашивал о ней, я ему рассказала, что она иногда приходила на его соревнования, и просто наблюдала за ним со стороны, но из-за чувства вины так долго не могла осмелеть и познакомиться в живую, и только сейчас она решилась на это.