Глава 19

Эти две недели пролетели незаметно с момента нашей встречи с юристом и оформления всех документов до сегодняшнего дня. К счастью, раздел имущества прошел без лишних сложностей. Макс проявил удивительную щедрость, отказавшись от своей доли в нашем общем доме в мою пользу, и это для меня самое главное. Квартира останется ему и сыну, а машина, которая была у него, мне и вовсе не нужна – свое авто я оставила себе.

У Матвея сняли гипс и заменили его на более щадящую повязку. К счастью, перелом оказался закрытым и без смещения, поэтому заживление займет примерно шесть недель. Уже прошло три, так что ситуация не такая уж и плохая, как я сначала паниковала. Все идет по плану, и скоро он сможет полностью восстановиться. Он уже вернулся к учебе, несмотря на освобождение от физкультуры. А вот в агентстве пока все еще неопределенно. Семён никак не проявляет себя. Пожар, который удалось быстро потушить, не успев разгореться, и сейчас всё находится на стадии чистовой отделки. Надеюсь, скоро я смогу наконец-то приступить к реализации своего дизайн проекта.

С Орловым все складывается настолько идеально, что даже немного тревожно. Кажется, что такого не бывает, и вот-вот должно случиться что-то непредвиденное, как это часто оказывается в жизни. Не может все идти так гладко. Его появление в моей жизни было очень неожиданным, но и внедрялся он в нее как-то постепенно и в итоге полностью ее заполнил собой. Его поддержка, его понимание, его забота... Это то, что заставляет меня верить, что все может быть иначе. Что не все в жизни предопределено и что иногда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, случается чудо. Но эта гладкость… Она действительно настораживает. Я привыкла к тому, что жизнь подкидывает сюрпризы, и не всегда приятные. Но сейчас я хочу просто довериться этому моменту, этому человеку.

Сегодня – день моего развода, и Орлов, конечно же, вызвался меня сопровождать.

Утро было тихим и молчаливым. Игорь понимал мое состояние и не пытался вмешиваться в мои мысли. А вот в машине меня начало мутить. Не знаю, что послужило плохому самочувствию, но насторожило серьезно. Сразу мелькнуло в голове о задержке. Нет! Такого просто не может случиться. Пожалуйста, ну почему все всегда одно к одному.

От мыслей, что я вдруг могу забеременеть, затошнило ещё сильнее. Так рано не может проявиться беременность. С первой беременностью меня тошнить начало только ко второму месяцу, хотя головокружения начались сразу. Ну вот зачем такие мысли? А если предположить, что я беременна? Что мне делать? Я уже одной ногой свободная женщина. Свободная беременная женщина! Боже. Надо купить тест, и всё сразу станет ясно. А что будет ясно? Кто отец? Не может быть... Макс, ведь он был вдрызг пьяный, но он может являться отцом. А Орлов? Если он отец? Нужен ему этот ребёнок?

— С тобой всё в порядке? Ты бледная, — Игорь пробежал глазами по моему лицу и снова вернул взгляд в лобовое.

Небо хмурилось. Настроения ноль. Но мне было приятно от того, что я не одна буду.

— Всё в порядке. Погода, наверно. Голова тяжёлая. Да и события не самые приятные. Я справлюсь, — осторожно провела рукой по его плечу, чуть сжала и вернула руку обратно на свои колени.

— Может, это не моё дело и не по теме сегодняшнего дня, но всё же выскажусь, — он, не поворачивая головы, сделал паузу и продолжил. — У меня есть связи в Европе. Могу посодействовать в дальнейшей учёбе твоего сына. Англия, Швейцария, Австрия. Лидируют, конечно, британские вузы, но можно рассмотреть и другие, смотря что интересно ему.

Я сидела и не знала, как реагировать.

С одной стороны, кто он такой, чтобы советовать мне, как мне воспитывать и давать образование моему сыну? Но с другой стороны, он был прав! Я даже не подумала об этом. Ведь Матвею, вероятно, будет интересно такое предложение. Я пожала плечами и ответила:

— Я должна подумать. Неожиданно для меня. Но ты очень правильное предложение внёс! Спасибо тебе, — я снова взглянула на него, но быстро отвернулась. Сложно всё это сейчас для меня. Непонятные какие-то ощущения. Не знала, о чём думать в первую очередь, хотя, наверно, о своём состоянии, так как развод неизбежен, Матвей ещё должен сдать экзамены, а вот беременность ждать не может.

— Ты уверена, что всё в порядке? — Игорь снова повернул ко мне голову.

Я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилось не очень убедительно. — Просто устала. И голова немного кружится. Наверное, от недосыпа.

— Если что-то тревожит, можешь поговорить со мной, — мягко сказал он.

Я кивнула, но промолчала. Как объяснить ему, что мои мысли сейчас скачут от одного кошмара к другому? От возможной беременности, которая кажется немыслимой, до развода, который уже вот-вот произойдёт, а будущее кажется таким туманным.

— А что касается учебы Матвея, — продолжила я, пытаясь перевести разговор на более нейтральную тему, — я очень благодарна за твое предложение. Я обязательно подумаю над этим.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я была благодарна за его помощь, за то, что он видел будущее моего сына. С другой стороны, его слова напомнили мне о том, как мало я знаю о будущем, о том, что мне предстоит пройти через многое. И эта мысль, как и мысль о возможной беременности, вызывала новую волну тошноты.

Я посмотрела в окно. Хмурое небо отражало мое настроение. Но где-то там, за этой серостью, должно быть солнце. Я должна найти его. И первым шагом будет тест. Этот маленький кусочек пластика, который может либо развеять мои страхи, либо подтвердить их, но, в любом случае, даст мне отправную точку. А потом, когда я буду готова, я поговорю с Игорем. Возможно, он действительно сможет помочь. Или, по крайней мере, выслушать. А пока... пока я буду бороться с этими мыслями и с этой новой, пугающей возможностью.

Уже вечером того же дня, плохо понимая, как мне все это удалось пережить и отпустить, сидя на кухне и гипнотизируя чашку с давно остывшим чаем, с трудом осознала, что я теперь свободная женщина. Удивительно, но реальность оказалась не столь пугающей, как страх, который преследовал меня раньше. Боязнь измены или развода – это одно, но когда все уже позади, когда ты оказываешься в эпицентре событий, страх отступает, уступая место смирению. "Так должно было случиться", – подумала я. И действительно, зачем что-то менять? Чтобы ребенок видел, как два чужих человека, лишенных любви, пытаются выжать что-то из отношений, которые оборвались из-за мимолетных событий, необратимых, к сожалению, а может, и к счастью.

Месячных нет. Хочется думать, что это из-за стресса и вот-вот начнутся. А если беременна... Это счастье!

Срок вот только, похоже, именно на ту неделю пришелся, когда у меня случились два мужчины. Один — бывший любимый. Второй — будущий... любимый ли? Но он мне уже давно не безразличен. Это факт. Иначе я бы взяла трубку и поговорила с ним. А я вот не могу.

Мне нужна квартира. Я это поняла, покатавшись неделю из города и обратно в поселок. Во-первых, это долго, и во-вторых, дорого! Время уходит на дорогу крайне много. Когда начнем работать, мне будет удобно ездить на объект. Солнечный здесь недалеко, но вот в город мотаться меня совсем не радует.

Орлов не появлялся, но звонил. Долго, часто, очень настойчиво. Трубку я не брала. Пусть думает, что у меня стресс. Хотя помог он мне, конечно, весьма существенно в день развода. Тошнотики так и держали меня почти до вечера в тот день, и Макс смотрел на меня, как кот из Шрека, но я была неумолима. Да, я такая. Сильная, храбрая, железная. Только наедине с собой получается ровно противоположное: слабая, ранимая, плакса. Вот и сейчас. Слезы текут и не остановить.

Лешка дал мне время и старался не беспокоить просто так. Звонил только по рабочим вопросам.

Вопрос со сдачей объектов решался, но крайне медленно. Мы не могли приступить к своей работе, пока все документы не будут подписаны! Эти дни я слонялась по дому, искала себе занятие. Скорее бы начать, а то я скоро завою. Одна радость меня спасала — маленький комочек счастья, поселившийся у меня благодаря одному «заботливому» банкиру. О другом счастье я пока не могла начать думать. Понимаю, что я взрослая и одинокая, и мне как никогда нужно заботиться о себе, но не знаю, что со мной происходит. Я не могу заставить себя перейти в этот этап жизни и оставить позади другой. Сложно. Очень. Мне нужна помощь. Меня никто не оставлял, но я сама начинаю закрываться. Что это? Кризис? Мне нужна поддержка. Мужское плечо. Вспоминаю, что все пятнадцать лет это плечо у меня было, но я совершенно не нуждалась в нём. А сейчас... сейчас мне нужно... очень.

Хм. Не видела его неделю, а мне не по себе. Что это? Казалось бы, получили удовольствие и разбежались. Не так все и печально. Нужно воспринимать все проще, и не будет так больно потом. Хотя, признаться, в горле иногда немного горит, неприятно так горит. Чувства странные, непонятные. Как в юности, когда влюбишься, и эти эмоции не дают покоя в груди. Но я сглатываю и прогоняю мысли об этом человеке. Да и вообще, с возрастом все гораздо проще надо воспринимать. Как мне теперь кажется, так все у нас на инстинктах построено. На тупых животных инстинктах. Верно? Или я ошибаюсь? Тошно так, слезы все текут. И нет до них никому дела. Никому. Хоть вой, хоть смейся, ничего не изменится. Странные ощущения.

Краем глаза улавливаю в окне движение. За забором подъехала машина. Остановилась. Никто не выходит. Нет, копошится. Кто же? Неужели Игорь? Вижу только крышу автомобиля.

Надо сопли вытирать, а то сразу поймёт, что нюни распускаю, а мужикам, ох как, не нравятся слезливые тётки. Им свеженьких подавай. На таких приятно смотреть. Беззаботные. А тут уже за плечами развод, взрослый сын, возможная беременность с неизвестным отцовством и возраст, приближающийся к бальзаковскому. Я кстати, так и не воспользовалась тестом, который лежит у меня в шкафчике в ванной комнате. Чего жду, спрашивается? Наверно месячных. Или что-то останавливает, потому что пока страшно и выхода не вижу, поэтому и откладываю каждый день.

Быстро умыла лицо и мазнула взглядом на себя в зеркале. Он ведь не уедет. Надо открывать.

Не дойдя до двери, услышала звонок. Ну вот и новые перемены в твоей жизни, Александра. Ты этого хотела? Нет? Но этого не избежать, и что с этим делать, лучше не думать.

Выдох. Улыбка. Отодвинутая щеколда и на пороге моя неизвестность.

— Ты снова прячешься, птичка моя? — Орлов во всей красе, засунув руки в карманы чёрного короткого пальто, стоял и улыбался. Гад.

— Что, совсем не беспокоился даже? — немного с обидой промямлила и, взяв на руки щенка, который крутил своим толстеньким задом перед Орловым, прошла вглубь холла, пропуская его в дом.

— Как маленькая, Саш. Может, я по работе звонил? — услышала совсем близко от себя и уже через мгновение почувствовала на запястье прохладную руку. — Ты горячая. Как себя чувствуешь? — Его руки обвили мою талию, и мы со щенком были прижаты к твёрдой груди. — Плакала? — провёл рукой по моим волосам, а у меня опять слёзы выступили.

Вот гадство. Подняла голову. Ох уж эти глаза с поволокой. Что же ты со мной делаешь, Орлов! И уверена, ещё сделаешь. И пожалею я ещё сто раз, но выбора нет.

— Я, возможно, беременна! — И, воспользовавшись секундным замешательством, освободилась от его объятий.

Выпустив щенка, подошла к окну и замерла. Не хочу на него смотреть. Мало ли что я увижу в его глазах. Потом не смогу простить.