Глава 3

От вида из панорамного окна моего кабинета мысли приобретали правильное направление. Я долго стоял, вглядываясь в отдельные объекты разных форм и конструкций — в каждом есть какой-то свой механизм. И если один из винтиков этого механизма приходит в негодность, его нужно заменить. Так же и в бизнесе. Я стоял и раздумывал, разбирая ситуацию, которая произошла. Сегодняшний случай не отпускал меня.

По сути, мне нужно уволить секретаря, но здравый смысл говорил об обратном. Весь идиотизм состоял в том, что я сам допустил подобное, и никто в этом не виноват, кроме меня. И ведь надо было появиться этой курице и увидеть, да ещё грубо высказать недовольство и исчезнуть!

И ведь завела так, что Катьке досталось. Эта девка, как улитка, медленно, но верно ползает по мне и оставляет склизкие следы. Надо с ней заканчивать, тем более это Миле не нравится — хоть и не говорит, но я чувствую. Перед лицом встал её образ.

Черт, сколько я буду думать о ней? Солнцев полностью владеет ситуацией, и девушка принадлежит ему и душой, и телом уже много лет, и, как я понял из разговора с Сергеем, она беременна — это было заметно по её поведению и бледному лицу в прошлые выходные. Мила призналась, что ее беспокоит токсикоз, но ее глаза сияли. Лучшее, что я мог себе представить — это видеть, что она счастлива!

Моё видение из прошлого. Увидел совсем девчонкой и влюбился, как школьник, но был женат. Все годы помнил, следил, потерял и потом нашёл ее, но уже счастливую и замужнюю молодую маму.

Помню, как Катерина предала её, признавшись, что все годы любила мужа ее, а я сдуру связался с этой стервой, вроде как внимание отвлёк, а сейчас не мог отвадить. При каждой встрече ноет, что любит. Как бы ни так! Любит она! Хочет, а не любит. Уж я то знаю, как таких утихомирить. Вмиг шёлковыми становятся. За много лет практики столько их было, что и не сосчитать.

Набрал Алексея. Он ответил не сразу, но начал сразу по делу.

— И чем тебе моя лучшая сотрудница не угодила, параметры не ваши? — смеялся он.

— Скажешь тоже. Можно подумать я на неё смотрел. Две минуты речь толкала, а потом унеслась, как фурия, — сказал, а сам подумал, что посмотреть там было на что, хотя заметил, что возраст у неё был уже не молоденькой девочки.

— Александра то? Она может. У неё нервы на пределе последнюю неделю. Некоторые семейные проблемы. Не надо было отправлять ее к тебе. Так и думал, что не срастется. С характером она. Ты не бери в голову, завтра отличного сотрудника к тебе отправлю — Ярослава Горского. Очень квалифицированный...

— Не нужно. Продолжим с ней, — перебил. — Я привык все начатое заканчивать. А раз она лучшая, значит, будет работать на меня. Проект сложный, требует серьезного внимания и много времени. Так что жду ее завтра.

— Игорь, не будет она с тобой работать — знаю наперёд. И тем более уже сказала, что в эти стекляшки больше ни ногой, — добавил он.

— Хорошие у тебя сотрудники, что диктуют, как работать генеральному, — ехидно заметил.

— Сашке можно! Она с детства моя девочка.

— Так ты её ещё и в любовницах держишь?! Однако!

— Ты сдурел, что ли, Орлов! — заорал он. — Мы с детства дружим, я доверяю ей, как себе! Симпатия есть, конечно, но я не в её вкусе уже с десяти лет, так что никакого флирта. Максимум — разговор по душам за рюмочкой чая и то раз в год, — помолчал и добавил: — А давай ты завтра сам заедешь. Не был ещё у меня. Как раз поговорим и подробно обсудим.

В голове прогнал план на завтра и ответил.

— Утро относительно свободное, смогу перенести дела. Так что жди, к десяти буду, — я завершил разговор.

Встал с кресла и подумал, что давно не тренировался. Выше этажом располагался фитнес центр, где все наши сотрудники могли воспользоваться бассейном. У меня был полный пакет услуг, в том числе и массаж. Неплохо было бы на пару часов отвлечься и получить удовольствие. А мысли о рыжей подождут. Все равно завтра все решу в свою пользу.

***

Как же сложно справляться с эмоциями. Терпкая горечь подступала к горлу от мыслей, которые постоянно прокручивал в голове. Семьи больше нет. Как жить дальше? Матвей до сих пор косится на меня после слов, что отец с нами жить не будет. Когда я сообщила ему, он ухмыльнулся и сказал, что это

временно, и мы помиримся, ведь такое уже было раньше — все ругаются, а потом мирятся. Язык не поворачивался сказать, что у него скоро родится брат или сестра, и матерью этого ребёнка будет совсем другая женщина. Но ведь нужно рассказать. Пусть лучше от меня услышит.

Максим заваливал сообщениями в надежде, что я все же изменю отношение к ситуации и соглашусь поговорить. Но говорить не о чем. О нас — не о чем, но вот с сыном поговорить нужно! Поставила точку в нашей истории, и лучше от этого будет всем. А последние дни я вообще перестала открывать сообщения от него. Так и удаляю непрочитанными.

Зачем врать самой себе? Я не смогу притворяться, делая вид, что ничего не происходит. А если я сорвусь? Зачем это слушать сыну? Когда родится ребёнок, неужели Максим не захочет его видеть? А потом, может, и воспитывать согласится, а там и привыкнет к маме своего дитя. Интересно, сколько таких историй случается в жизни? Это ж надо такому произойти: напился, нашёл бабу, переспали, и она забеременела. Круто! А главное — как все быстро! И назад уже ничего не вернёшь. Все уже произошло, и дальше будет только развиваться. Только в каком направлении?

Я сидела на кухне и смотрела, как заваривается чай. Раскрываясь, лепестки медленно отделялись от основания и набухали в кипятке, окрашивая его. Связанный чай, который еще называют цветущим — Макс привёз его для меня из Китая. Он часто по работе уезжал в Восточную Азию. Монголию и Корею. Хорошо знал культуру этих стран, учил меня правильно заваривать чай. Водил на специальные церемонии в Чайный дом в Москве. Наверно, поэтому я и полюбила чай. В кофе толк я не знала, да и не пила его совсем. В доме имелся неплохой запас зёрен, но исключительно для гостей.

Зазвонил телефон, я перевела взгляд на экран.

Лёшка. Глянула на часы — начало одиннадцатого. Странно, так поздно. Неужели настолько срочно?

— Да, Лёш, — сказала тихо — Матвей уже уснул, ему завтра до основных занятий в школе нужно успеть на курсы по английскому — сын готовился к сдаче экзамена в девятом классе.

Хотя его комната и самая дальняя от кухни, но он любитель оставлять открытой дверь своей комнаты.

— Сань, привет! Ты не спишь ещё? — помедлил и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты завтра утром будь в офисе. Приедет клиент, и нужно, наконец, обсудить проект по этим коттеджам в Солнечном.

— В Солнечном? Это тот проект, что сегодня должен был обсуждаться с банкиром Орловым? Другом твоим по совместительству? — съехидничала.

— Не дуйся. Что у вас там произошло, и почему ты сбежала?

— О, то, что я сбежала, он тебе рассказал, а по какой причине не уточнил? — не удивилась я.

— Ты сегодня в офис не явилась, я узнал все от секретаря, а Игорь в подробности не вдавался. Короче, Александра, клиент хочет работать с тобой, и нам повезло, что эти объекты будем вести мы. Ты же любишь объемы? И тем более нужно развиваться, чтобы открыть свою студию, — знал, куда надавить: моя мечта — открыть свою студию дизайна. — А работы там столько, что сама помощника попросишь. Так что положи свои претензии в коробочку, накрой крышкой и убери далеко на полочку, — мягко, но с намеком произнёс Алексей.

— Хорошо, будет так, как скажешь ты — босс все-таки, — протянула недовольным тоном.

— Вот и хорошо, — обрадовался и спросил. — А что там сегодня произошло то? С чего ты унеслась оттуда, как ошпаренная?

— Ничего, Лёш. Ситуация щекотливая и распространяться не хочу. Захочет — сам тебе расскажет. Друг же. До завтра и доброй ночи тебе.

— Саш, у тебя все в порядке? Вернее, как ты, держишься? Помощь нужна?

— Нужна! Адвокат нужен по бракоразводными процессам. Я хочу развестись быстро.

— Сань, давай на выходных встретимся? Давно не говорили с тобой. Я переживаю. Заберу тебя к родителям, я в субботу с раннего утра к ним собрался. Отдохнёшь, развеешься...

— Давай завтра решим? Но я буду рада. Хотела на днях с Максом договориться о встрече. Надо Матвею все рассказать уже, наконец, — опустила голову и добавила: — До завтра, Лёш, буду вовремя.

Я сделала глоток и прикрыла глаза. От тонкого аромата приятно щекотало в носу. Подумала — как же жизнь переменчива! Только на прошлой неделе мы смеялись и радовались, планировали отпуск по пунктам, как будем его проводить, потому что Макс любил где-то носиться по экскурсиям или лазить по пещерам и собирать пыль, а мне нужно созерцать красоты, откинувшись на спинку шезлонга, и, щурясь, вглядываться в морскую гладь, на которой вдали плавно покачиваются парусники — таким я видела свой отпуск.

А что сейчас? Я сижу в пустой кухне, вся такая сильная и уже решившая за всех, что делать. Да ни черта я не знаю, что делать!

Поставила локти на стол и закрыла лицо руками. Слёзы сами катились по щекам, все расплывалось, и я сразу не заметила, как ко мне подошёл Матвей. Он обнял меня за плечи и погладил по голове.

— Мам, не расстраивайся. Отец, наверное, уже места себе не находит. Вот увидишь — он скоро сам поймёт, что накосячил, и вернётся.

— Матяха ты мой, — обернулась и нежно погладила его по руке. — Если бы ты знал, насколько все серьёзно, то ничего бы сейчас не говорил. Не знаю, как тебе всё это рассказать, но думаю, что отец должен присутствовать при разговоре. Я позвоню ему завтра, и мы все вместе поговорим, но ты должен понять одно — наше примирение невозможно! — глянула на него, а он в лице изменился.

— Это ваше дело, но я бы не рубил с плеча, у вас подросток, и неизвестно, как на него это повлияет, — тихо бубнил он куда-то в сторону.

Я улыбнулась, вытерла остатки слез и встала, повернувшись к нему.

— Вижу, что понимаешь всё, и очень хочу, чтобы принял эту ситуацию, как только узнаешь все, а потом подумаешь и решишь, как тебе будет легче с этим справляться. Отец тебя очень любит, и это только наша проблема в отношениях. Обещаю, что для тебя мы будем хорошими родителями независимо от того, что больше мы — не семья, — я замерла, словно каменная стала, ноги онемели, и я снова присела на стул.

Подумать только! Пятнадцать лет. Шутка ли это! И за раз всё угробить. А от меня словно кусок оторвали, но только приклеить его невозможно, он упал и разлетелся на куски, отражавшие эпизоды нашей жизни.

А ведь было что вспомнить и по-настоящему порадоваться за те пятнадцать лет, что мы были счастливы. И мне было хорошо с моим мужем, вот только сейчас я видела перед глазами совсем не счастливые моменты нашей жизни, а то, как он, забыв обо мне — своей жене, спокойно трахает новую знакомую и, судя по беременности, трахает без презерватива! Хотя сыну своему иногда намекал, что, если он будет забывать об этом предмете, то ничем хорошим это не закончится .

Мы так и молчали, пока я не поплелась к выходу, еле передвигая ноги и посылая к черту этот день, который выпил из меня все соки, начиная с офиса этого ненормально. А ведь завтра снова придётся его терпеть. Обернулась и тихо сказала Матвею.

— Пойдём спать, сынок. Завтра у нас трудный день.

Он кивнул, и я выключила свет, заставляя нас пробираться по темному коридору к своим спальням, размышляя о нашем разговоре.