Глава 1

***

Я лежала на кровати и рассматривала потолок. За последний месяц я успела изучить его в мельчайших подробностях, как впрочем и все остальное, что окружало меня. Кровать я отчаянно ненавидела, врачей игнорировала, да и не особо разговорчивыми они были, кроме ара Аэтте, конечно, а вот своего единственного посетителя неизменно хотелось послать в далекий пеший тур, но я старательно сдерживалась.

Никогда не думала, что окажусь в полной зависимости от него. Да, подписала договор, но чтобы вот так… До сих пор не могла поверить в случившееся!

После взрыва на станции Си Льет привез меня сюда и поручил медикам. Помню как застыл на мгновение, прижав ладонь ко рту, один из них, пожилой виорец, какое-то светило науки, если судить по чисто выбритому черепу и плотной татуровке, что покрывала голову вместо волос, внимательно посмотрел на меня, а затем начал резко отдавать распоряжения. Все вокруг пришло в движение, хотя харианец еще на корабле разговаривал с врачом, отправлял ему данные, полученные, когда он погрузил меня в медицинскую капсулу. Я наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться, не способная больше плакать, не желающая ничего.

Когда прогремел взрыв, я отчего-то подумала, что это Алекс вытащил меня, хотя и понимала – подобное невозможно. Он остался на Альтаре и просто не успел бы прилететь на станцию, а вот Си Льет был в коридоре. Странно, что вместо других вещей, несомненно, более важных для него, он бросился спасать меня. Я до сих пор не понимала, благодарна ему за это или нет, а в тот момент мне было и вовсе равно. А потом одно равнодушие сменилось другим.

Три дня в корабельной капсуле, которая сохранила меня в том же состоянии, в котором меня в нее погрузили, но вылечить повреждения она не могла. А я словно вернулась в то время, когда Алекс вытащил меня с Нартеи. Вот тогда я бесилась, ругалась, плакала и истерила. В этот раз я понимала, что все вышеперечисленное бесполезно, лишь односложно отвечала, когда мне задавали вопросы.

По иронии судьбы, Си Льет притащил меня на Виору, как раз в то заведение, где мне так и не смогли помочь в тот раз. Вот только врач был другой, но это не меняло сути. Дарканианца рядом не было, а шансы стать окончательно калекой – казались весьма высокими.

Помню, как тогда посмотрела на Си Льета. Харианец наблюдал за всем с изрядной долей спокойствия на невозмутимом лице, словно и не было того всплеска эмоций на корабле, когда он гладил меня по лицу, успокаивая, а пальцы дрожали так, что я ощущала их тремор. В эту минуту он был безразличен как манекен.

- Ар Аэтте, - к пожилому виорцу подошел медик помоложе. - Мы уже лечили эту пациентку. Вот ее карта.

Он протянул ему планшет, в то время как меня перегрузили с передвижной капсулы в постоянную, надели маску и подключили к системам. Я почувствовала небольшое жжение на лице, когда аппарат начал первичное сканирование состояния организма, глаза невольно начали закрываться, а плечо почувствовало легкий укол, судя по всему, с успокоительным.

Борясь с сонливостью, я посмотрела на врача, подняла почти бессильную руку и стащила маску.

- Это конец? – уточнила я, наблюдая, как он хмурится, читая мою карту.

- Милая девушка, мне невероятно жаль, что в прошлый раз вы попали к такому костолому. Состояние крайне запущено, травма осложнила дело, так что мне сложно давать прогнозы. Но насколько я понимаю, вы как-то умудрились вылечиться. Если не возражаете, мы побеседуем с вами на эту тему, - врач подошел к монитору, на которой появился сигнал, что диагностика закончена, вновь посмотрел на планшет и покачал головой. – Ева, я вам обещаю, что сделаю все возможное...

- Вы сделаете гораздо больше этого, - негромко заметил Си Льет и виорец непроизвольно напрягся. – Я вернусь позже и мы поговорим более предметно. А пока, прощаюсь. Занимайтесь пациенткой.

Харианец развернулся и направился к выходу. Он не обернулся ни разу, не сбавил шагу, лишь на мгновение остановился, когда ждал, пока откроется дверь лифта. Я прикрыла глаза, и тут же почувствовала, как мне на лицо вновь одели маску и почувствовала сладковатый газ анестезии.

***

Когда я проснулась на следующий день, то мое тело опутывало множество проводов и датчиков, через капельницы поступали препараты, а перед кроватью стоял виорец и задумчиво меня разглядывал.

- Вы не представляете, Ева, как мне жаль, – вдруг сказал он.

- Я больше не встану? – глухо спросила я.

- Пока сложно сказать, - покачал он головой, подошел к системам, что-то подправил и вновь посмотрел на меня.

- Только не надо перечисления медицинских терминов! У меня на них еще с того раза аллергия!

- Мы сделали все, что могли. Ты поступила в очень плохом состоянии, - виорец был немного раздражен, выглядел очень уставшим, а под глазами с полопавшимися капиллярами залегли темные тени от перенапряжения. Видно, эти и объяснялась некоторая резкость. - Прежняя травма, вылеченная не иначе как чудом, была бомбой замедленного действия. Ты могла сломаться подобно тростинке в любой момент, причем даже неудачно повернувшись. Что уж говорить о взрывной волне. Ева, тебя практически смяло… Конечно, надо было сразу зафиксировать тело, а не тащить тебя на руках, но… тут уж ничего не изменишь. Хорошо еще, что не парализовало верхнюю часть тела! Это невероятное чудо. Скажу откровенно, я рассчитывал обойтись кифопластикой, но…. Увы. Пришлось повозиться, заменить часть позвонков, сшить связки и вводить восстанавливающий гель. Как дальше поведет себя твое тело - я не могу сказать. Если отторжения не будет, то прогноз хороший, конечно при определенных усилиях с твоей стороны. А пока… минимум месяц ты проведешь на этой кровати. Будем следить за состоянием, а потом попробуем поставить тебя на ноги. Процесс предстоит длительный, так что наберитесь терпения.

- Сколько?

- Скажу через месяц, - сказал, как отрезал виорец и резко добавил. – И не забудь поблагодарить господина Си Льета, что смог доставить тебя вовремя. В твоем случае, промедление подобно смерти. Протянул бы еще полчаса-час и не засунул в капсулу, все что смогла бы – мычать и пускать слюни.

Я отвернулась в сторону. Картинка, что нарисовал медик, была не слишком приятной. Овощ… Лучше руки на себя наложить, чем жить вот так. Знаю, многие со мной не согласятся, скажут, что жизнь ценна в любом состоянии, но я так не считала. Это имеет смысл только в том случае, когда тебя окружают близкие люди, готовые заботиться, но не преступно ли напрягать их и заставлять жить не своей жизнью? В любом случае, у меня и того не было. По иронии судьбы, я полностью зависела от того, кому не доверяла и не знала, что ждать в дальнейшем. Как быстро ему надоест играть в благотворительность?

- Эр Аэтте, - тихо окликнула врача. – У меня есть шанс?

- Шанс есть всегда, - врач прекрасно понял, что я хотела сказать. – Я сделаю все, что от меня зависит, но не меньшие усилия потребуются и от тебя.

- Спасибо за надежду.

Я отвернулась к стене и замолчала. Кусала губы, чтобы не сорваться и думала только о том, что небольшой процент на положительный исход, но все же есть. А значит, я из кожи вылезу, но сделаю все от меня зависящее. Но сначала, надо немного прояснить другой вопрос.

- Ар Аэтте, мне нужен планшет с доступом в сеть и счет за лечение, - попросила я. – И также попрошу, по мере возникновения новых, сразу передавать их мне…

- Ева, но все уже оплачено…, - немного растерялся врач, а я нахмурилась. Вот значит как…

- Оставьте нас наедине, ар Аэтте, - раздался спокойный голос Си Льета и я повернулась к двери.

- Я зайду позже, Ева, - сказал виорец и я кивнула головой, продолжая смотреть на харианца.

Врач вышел, аккуратно прикрыл за собой дверь, и установилась тишина, нарушаемая только небольшим шумом от приборов. Я разглядывала Си Льета, подмечая его безупречный внешний вид, невозмутимое лицо и полное спокойствие в движениях. Деловой костюм, белоснежная рубашка, тугой узел галстука и начищенные до блеска ботинки. Идеальная прическа, чисто выбритое лицо, спокойная зелень глаз, ухоженные руки… Как же меня бесила эта идеальность, ведь она несла с собой холодный расчет и новые проблемы...

Все еще ни слова не говоря, он подошел к приборам, посмотрел на данные и перевел взгляд на меня.

- Добрый день, Ева, - поздоровался он. – Ар Аэтте сказал, что операция прошла успешно, хотя и понадобится долгий период реабилитации…

- Таир, - перебила я его. – Хочу сразу прояснить некоторые моменты. Я очень благодарна вам за спасение, но в состоянии заплатить за свое лечение.

- Мне все равно, какое у тебя финансовое положение. Счета оплачивать буду я. Ева, ты подписала договор, так что я в своем полном праве, - напомнил он мне, пресекая все дальнейшие трепыхания по денежным вопросам. – И я настаиваю на прежнем неформальном общении.

Еле слышно выдохнув, снова отвернулась в другую сторону и замерла, когда почувствовала, как харианец присел на стул, стоявший рядом с моей кроватью. Я кожей ощущала властность и мощь, что исходила от него, и которую Си Льет не считал нужным скрывать. Ничего не скажешь, кроме как – попалась глупая мышка коту в лапы.

- Как ты себя чувствуешь? – вежливо спросил он.

- Спасибо, все хорошо, - ровно ответила я, копируя его тон.

- Я смотрю, ты не настроена на разговор? – все с тем же безразличием в голове поинтересовался харианец.

- А ты готов отвечать на вопросы? – нервно спросила я.

- Зависит от того, что тебе интересно узнать, - губы Си Льета тронула еле заметная улыбка, а когда до меня дошло, чем она вызвана, захотелось выругаться.

Эх, где бы одолжить хоть каплю его выдержки? Моей хватило лишь на пару минут относительно ледяного спокойствия, а потом и сама не заметила, как не смогла удержаться. И больше чем уверена, все эмоции сейчас отчетливо читаются на лице.

- Что произошло на станции?

- Пожар? – предложили мне очевидный вариант.

От неожиданно вспыхнувшей злости и безысходности хотелось завыть.

- А я думала – взрыв, - заметила я. – Дверь летящая в меня так и стоит перед глазами…

Дверь… А ведь он был прямо за ней. Почему же он не пострадал. Если так припомнить, кроме сажи на лице и порванной одежды, на нем не было ни единой царапины. Еще один повод для раздумий, что на самом деле представляет собой харианец. И я обязательно выясню это позже…

- Ева, тебя не должен волновать этот инцидент. Ты должна думать только о выздоровлении.

- А если нет? – усмехнулась я и поймала его взгляд. – Что если ничего не вышло и я останусь калекой? Что тогда?

Зеленые глаза смотрели спокойно и… доброжелательно, хотя на лице застыла непроницаемая маска. Я старательно выискивала намек на… хоть что-то, но лишь терялась в них, а потом и вовсе смутилась.

- Ты должна думать только о выздоровлении, - повторил харианец. – Если тебе что-то нужно…

- Планшет с доступом в сеть, - быстро сказала я.

Да, именно он. Тогда я смогу поискать информацию обо всем интересующем меня, и исходя из того, что смогу выяснить, подумать, как поступить.

- Вынужден отказать, - все с тем же спокойствием заявил Си Льет. – Что-то еще?

- Нет.

- Хорошо, я подберу тебе развлечения на свой вкус.

Я промолчала. Я что мне оставалось делать? Терхор Си Льет ясно дал понять, что мое мнение не учитывается. Он же… в своем праве…

Харианец еще раз посмотрел на меня, протянул руку и невесомо коснулся лица. Я затаила дыхание, а пальцы Си Льета отвели прядь волос в сторону, тронули скулу, очертили контур губ. На мгновение застыли, а затем мужчина резко отдернул руку, поднялся и обронил:

- Зайду завтра.

Я растерянно кивнула, проводила его взглядом, но Си Льет лишь на мгновение остановился, когда с тихим шипением открывалась дверь. На мгновение мне показалось, что он обернется, но этого не произошло.

Оставшись в одиночестве, я с тоской покосилась на приборы, в изобилии наполняющие палату, прислушалась к их гулу и зажмурилась. Предательские слезы наворачивались на глаза, я старалась даже не смотреть на все, что было ниже груди… Отчаянно хотелось попробовать пошевелить ногами, хотя я и понимала, что это ничего не даст. Тело было сковано корсетом, который не только обездвиживал, но и одновременно лечил. И в таком положении я проведу минимум месяц, если верить словам ара Аэттэ. Надо набраться терпения и не думать о плохом. Надежда есть, да и сила воли у меня имелась. Я сделаю все, что бы выкарабкаться…

***

- Ты готова? – улыбнулся мне ар Аэтте, снова стал серьезным и отвернулся к аппаратам.

Пальцы виорца сновали по клавиатуре, задавая новую программу, а я как завороженная следила за каждым его движением. Я так долго ждала этого дня. Лежала недвижимая, ожидая пока гель сделает свое дело, отчаянно желала приблизить этот день, а вот сегодня, когда ар Аэтте пришел с радостной новостью, испугалась так, что дрожали руки, а перед глазами была пелена.

Рвано вздохнула, в состоянии полной паники отвела взгляд и наткнулась на харианца. Си Льет стоял рядом с врачом, едва опираясь одной рукой за край стола и пристально наблюдал за мониторами. Но тут, словно почувствовав мой взгляд, подошел к койке вплотную и протянул руку.

Я замерла, уже привычно ожидая его прикосновения. Едва ощутимого, скорее тепло от тела, потому что он останавливался буквально в миллиметре от кожи, но… Далекие звезды! Я все равно чувствовала, как начинает покалывать кожу, а кровь приливает к голове, неизменно вгоняя меня в краску.

Чертов харианец! Как будто у него других дел нет, как изображать из себя сиделку. Ежедневно, на протяжении последнего месяца, я имела удовольствие созерцать его дважды в день, и хотя бы разок выбился из расписания! Нет же! По нему часы сверять можно было. Он в обязательном порядке присутствовал на утреннем обходе, потом по желанию или уходил немного раньше, позволяя мне поговорить с врачом, или порой дожидался в палате и оставался после его ухода. А еще являлся вечером! Далекие звезды!

Мы мало разговаривали, ведь все мои расспросы натыкались на непроницаемую стену из уклончивых ответов. Так что чаще всего он сидел рядом и молчал, а я смотрела телевизор, читала книги, вот только не видела и не слышала ничего, полностью дезориентированная невесомыми прикосновениями то к плечу, то к руке, и часто к лицу. Лишь к одной части моего тела он относился более нормальным образом… Си Льет не отказывал себе в удовольствии пропускать мои волосы между пальцами. Это интриговало, выводило из себя, раздражало и волновало, но на просьбу объяснить, зачем он это делает, мне уже привычно ничего не ответили, лишь еле заметно улыбнулись. Все! Но время шло и я смирилась я этой странностью… Он стал той точкой отсчета, которая постоянно напоминала о решении бороться, чтобы стать свободной.

Мы не обсуждали наш контракт, ни то, что произошло на Альтаре, да и про Алекса харианец больше не упоминал. Си Льет вел себя странно и совершенно не походил на того, каким я его запомнила. Это несоответствие, как и его прикосновения, нервировали так, что я едва сдерживалась, чтобы не послать его подальше. Но, с другой стороны… я ждала появления харианца, ведь он оставался единственной связующей нитью между мною и реальным миром. Ар Аэтте не считался. Мы разговаривали, правда недолго и редко наедине, но я отчетливо понимала, что и это время я краду у других пациентов, коих у виорца было огромное количество. По большому счету, он и вовсе не обязан был столько времени торчать у меня, но я уже на следующий день после операции поняла – в данной клинике, лучшей на Виоре, я нахожусь на привилегированном положении. Это подчеркивалось каждый день, но именно от этого и хотелось кричать в голос. Врачи и медсестры были неизменно вежливы, предупредительны, все мои пожелания исполнялись моментально… Все, что не входили в противоречие с приказами харианца, а значит, я по-прежнему была лишена всего, что могло способствовать связи с миром. Когда я это поняла, Си Льету захотелось как следует врезать, но оставалось только сжимать кулаки от злости, да скрежетать зубами. Сделать я все равно ничего не могла.

Меня обеспечили фильмами, музыкой, книгами, но уже через неделю поняла, что таким образом превращаюсь в амебу. Я попробовала смотреть записи различных программ, но осознала, что просто-напросто тупею от них. Через пару недель я уже была готова выть от скуки, так что ждала визитов Си Льета как манну небесную, хотя ровно через пять-десять минут после его прихода, бесилась от злости, ибо он был живым напоминанием моей зависимости от него и всего произошедшего. Но больше всего я злилась на себя и свои перепады настроения…

- Готова? – негромко спросил харианец.

Я кивнула и забыла, как надо дышать. В этот момент провода осторожно отсоединились от капсулы, втянулись в приборы, а сам корсет открылся с тихим щелчком. Верхняя часть кровати немного приподнялась, так что я оказалась в полусидящем положении. Продолжая машинально пристально следить за выражением лица Си Льета, я надеялась увидеть хоть какое-то выражение, но он слишком хорошо контролировал собственные эмоции…

- Чувствуешь что-нибудь? - Ар Аэтте подошел ко мне. – Попробуй пошевелить пальцами. Приборы показывают, что кости срослись, импланты прижились, а нервные окончания восстанавливаются, но настала пора поработать и тебе.

Я взглянула на виорца, зажмурилась и прислушалась к себе. Впервые за месяц я не чувствовала онемение ниже пояса. Оно было понятно. Обезболивающие больше не поступали в кровь, в жесткой фиксации отныне не было необходимости, а раз ар Аэтте распорядился снять корсет, то значит заживление идет полным ходом. Пришло время следующего этапа. Если так подумать, я уже проходила подобное в прошлом, так почему мне так страшно? Так, надо выгнать все лишние мысли из головы и представить, как поджимаются пальцы на ногах, потом попробовать согнуть их в коленях. Если все пройдет удачно, то с завтрашнего дня начнется реабилитация… Интересно, а мне придется носить облегченный корсет или врач, как и Алекс, в свое время, решит не использовать его?

Сердце забилось так, что мне казалось, все слышат его стук. Что ж, быстрее кровь побежит по венам, так что все даже к лучшему. Я напряглась, сжала руки в кулаки, резко выдохнула и открыла глаза. Собственные ноги показались невероятно бледными и слабыми. Я уставилась на собственную ступню и… все же сделала это. Большой палец на ноге слабо шевельнулся, а затем я смогла поджать и все остальные. Слабо улыбнулась, но постепенно улыбка становилась шире, особенно когда у меня получилось приподнять одну ногу.

- На сегодня достаточно, - мягко сказал виорец. – Завтра с утра переходим к следующему этапу, но уже сейчас могу сказать, что все будет хорошо.

- Спасибо ар Аэтте, - искренне поблагодарила врача.

- Это моя работа, - усмехнулся он и мельком взглянул на харианца, который за все это время не проронил ни слова. – Я зайду завтра.

Я кивнула, проследила, как врач покинул палату, и снова попробовала пошевелить пальцами. Получилось! Настроение улучшалось с каждой секундой. Слова Алекса, как и его действия, так и всплывали в памяти. «Не останавливайся. Занимайся на пределе возможностей. У тебя все получится…». Алекс… Когда он был рядом, все казалось намного проще. Он обещал прикрывать, но как и всегда не сдержал своего слова. Что ж, оно к лучшему, а учитывая, что за месяц он так и не нашел меня, то значит успокоился, получив свое, и решил оставить меня в покое…

- Ева, - окликнул меня Си Льет и я только сейчас сообразила, что как завороженная смотрю на собственные ноги и криво улыбалась, в то время как харианец уже присел на край кровати.

- Да? – растерянно спросила я.

- Я же говорил, что все получится, - довольно заметил он и я замерла.

Посмотрела на харианца, отметила блеск в глазах и еле заметную улыбку, проследила за движением его руки, почувствовала, как пальцы опустились на колено и погладили его, вся сжалась и резко выдохнула. Нога горела как в огне, тепло от руки Си Льета распространялось выше по всему телу, а сердце вновь начало бешено колотиться. Я закусила губу и отвернулась в сторону.

- Ты так дрожишь… Неужели все еще боишься меня? Тебе не кажется, что время для этого прошло?

Вопрос застал врасплох. Да и ждал ли харианец ответа? В его последней фразе слышалось утверждение и… он был прав. Так что мимолетную мысль о том, что мне до безумия хочется отбросить его руку или врезать за такое откровенное лапанье, пришлось отставить. Придется ждать, пока он сам не соизволит сообразить это. Впрочем, это вот-вот должно произойти, судя по предыдущим подобным моментам.

- Что дальше, таир? - нервно спросила его, старательно держа себя в руках, но не удержавшись от сарказма. – Я давно не верю в бескорыстность поступков, а продолжать держать меня в изоляции от всего мира – не совсем разумно. И я не понимаю, почему не доверить меня врачам. В чем необходимость личного присутствия?

- Рассматривай это как мой личный каприз, - заявил харианец.

- Так что дальше? – повторила я.

- А дальше ты начнешь следующий этап своей реабилитации, - Си Льет провел пальцами вверх по ноге, на мгновение задержался на крае белья, убрал руку, резко поднялся с кровати и добавил со скучающей угрозой. – Я месяц мирился с «таир», принимая во внимание твое состояние. Меня зовут Терхор. Настойчиво рекомендую больше не забывать это имя. Ева, не совершай новые ошибки.

- Что будет потом? – тихо спросила я.

- Назови меня по имени, - спокойно напомнил харианец.

- Терхор, - я опустила взгляд, признавая свой проигрыш в данном вопросе.

- Сейчас твоя основная задача восстановиться, - терпеливо, словно разговаривая с неразумным ребенком, повторил Си Льет. – Все остальные вопросы мы будем решать только после окончания лечения. До завтра, Ева.

После того как за ним закрылась дверь, я со стоном откинулась на подушки. Соблазн как можно дольше застрять в клинике был очень велик, но в то же время я понимала, что не сделаю этого. Наоборот, я буду работать на максимуме возможностей, если не сказать больше, чтобы поскорее встать на ноги. И тогда я верну харианцу потраченные на меня деньги, найду способ убраться с Виоры и все же начну мою новую жизнь. Не будет же Си Льет и дальше бегать за мной по галактике? Он уже месяц торчит рядом, дела, требующие его непосредственного участия накапливаются, так что… В прошлый раз, благодаря системе Алекса, я относительно восстановилась за месяц, а дальше шло закрепление. Постараюсь и сейчас не сильно затягивать.

***

Новый день начался с завтрака, очередной диагностики и вердикта виорца, что я готова к восстановительной терапии. Как и всегда при утренних обходах, в этот раз присутствовал и харианец, привычно разглядывая всех в палате безразличным взглядом, но не пропуская мимо внимания ничего. И учитывая, что я уже успела несколько привыкнуть к нему, то процедуру облачения меня в облегченный корсет, как и переодевания в подобие спортивного костюма восприняла относительно спокойно, постаравшись отрешиться от происходящего.

Ар Аэтте отошел в сторону, пропуская вперед высокого светловолосого плечистого парня в форме медбрата, и распорядился:

- Начнем.

Он помог мне сесть на кровати, немного подождал, пока я не привыкну к вертикальному положению и, ухватив меня за талию, поставил на ноги. Было страшно. Я затаила дыхание, да и голова кружилась от бессилия, несмотря на плотный завтрак. Недовольно качнула головой, прогоняя туман, но от этого покачнулась и вполне могла бы упасть, если бы не медбрат, державший меня так крепко, что на мгновение я почти повисла на его руках. Ноги не держали. Я испуганно взглянула на ара Аэтте, увидела напряжение во всем его облике, и мельком заметила потемневшую зелень глаз харианца, стоявшего рядом.

- Давай, Ева, - медленно сказал врач. – Ты месяц провела в постели. Ничего удивительного, что тебя немного заносит. Ты прекрасно знаешь, что можешь ходить, так заставь себя сделать первый шаг!

Нервно сглотнув, я прикрыла глаза, мысленно выругалась на себя и попыталась представить, как приподнимаю ногу и переношу ее вперед. Почти сразу почувствовала, как руки медбрата сжали мою талию чуть сильнее. Открыла глаза, поняла, что смогла сделать первый шаг, радостно выдохнула и улыбнулась виорцу.

- Замечательно, - заключил он, приблизился, остановился в полуметре от нас и довольно окинул меня взглядом. – Не будем терять время. В кресло ее и в зал восстановления. Ева, сегодня занимаешься под руководством Адера и в точности следуешь его инструкциям. Потом диагностика и в кабинет рефлексотерапии. Нагрузку будем постепенно увеличивать, программы менять. Пару недель в корсете, затем его начнем снимать. Через месяц ты должна будешь передвигаться без помощи костылей.

- Спасибо, - выдохнула я.

- Потом поблагодаришь, а пока постарайся не испортить мою работу и закрепи результат.

Я кивнула, соглашаясь с каждым словом виорца.

Ар Аэтте ушел, а меня пересадили в кресло и отвезли в зал восстановления. И с этого дня начался новый кошмар.

***

Я поставила себе цель восстановиться и старалась не думать больше ни о чем. Нельзя распыляться на множество дел, когда необходимо сосредоточится на самом главном. Я готова была работать до седьмого пота, валиться от усталости после тренировок, но никак не ожидала, что Си Льет с непонятным удовольствием будет постоянно наблюдать, как я потею и ругаюсь с Адером, когда он в очередной раз тормозит мой энтузиазм. Терхор ничего не говорил, не вмешивался в процесс, но теперь в его руках постоянно мелькал столь желанный для меня планшет. Это злило, ведь я все так же была лишена любой информации, но еще сильнее раздражало, что я не могу заполучить средство связи. Стоило мне только приблизиться, как харианец убирал его, демонстрируя готовность выслушать меня. Я разворачивалась и возвращалась обратно на тренажеры, не говоря ни слова, а через несколько мгновений Си Льет вновь принимался за работу. Далекие звезды! Как мне хотелось прибить его в такие моменты.

А сделать хотелось многое. Разузнать, что случилось на орбите Альтара, запрятать получше мои честно заработанные деньги, придумать, как избавиться от Си Льета и его странного внимания ко мне. Нет, я была ему благодарна и даже очень. Не бросил на станции, доставил меня на Виору, возится со мной и уделяет внимание. Все как и было в договоре… Мне доставалась каждая минута его свободного времени, но… Всегда есть «но». Меня пугала его забота, я не знала как себя вести, когда он поднимал взгляд и задумчиво смотрел на меня, а от прикосновений по-прежнему цепенела, не говоря уже про то, что сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Если бы в зеленых глазах отражались хоть какие-то эмоции, мне стало бы проще… наверное, но за те две недели, прошедшие с начала реабилитации, он ни разу не показал чувств.

Пока я была недвижима и харианец появлялся дважды в день, я была готова мириться с его присутствием и даже ждала его, но теперь, когда он пристально следил за тем, как я занимаюсь, это вызывало такую ярость, что я готова была разломать все тренажеры. Пару раз я попросила его уйти, но меня проигнорировали. Адер, который стал моим постоянным тренером, с некоторым удивлением смотрел, как я ругаюсь, сжимаю зубы и кусаю губы, но никак не ограничивал мое рвение, хотя следить стал более пристально, вмешиваясь, когда я чересчур увлекалась. А я и правда, как с цепи сорвалась. Все то, от чего я стонала четыре года назад и жаловалась Алексу, чтобы он немного пощадил меня, в этот раз с диким рвением выполняла по собственному желанию. Через неделю после начала моих тренировок, ар Аэттэ появился во время очередной, попросил меня работать так же, как и вчера, а сам уселся рядом с харианцем и принялся наблюдать. Двойной, а точнее тройной контроль, если принимать во внимание и Адера, взбесил настолько, что я все-таки сломала ручку у тренажера. На этом тренировка закончилась, меня позвали для беседы. Я подхватила специально подобранные для меня костыли и поковыляла к виорцу. Помощь Адера в этом мне, как и кресло, уже не требовалась.

- Ева, что происходит? – устало спросил он, когда я опустилась рядом.

- Мы можем поговорить наедине?

Си Льет задумчиво на меня посмотрел, обменялся взглядом с врачом, поднялся и молча вышел из зала. Следом помещение покинул и Адер, оставив нас с аром Аэтте наедине.

- Ева, ты сейчас калечишь себя и мою работу заодно портишь, - сказал виорец. – Если ты снова сломаешься, восстанавливать тебя я не стану, несмотря на все «просьбы» господина Си Льета, потому что не вижу смысла работать с психованным ребенком, который не может остановиться вовремя и вредит себе.

- Но, - на мгновение я запнулась, представляя возможные последствия, и растерянно посмотрела на врача, - в тот раз я занималась не меньше. И… врач, кто подбирал мне программу, настаивал на похожей интенсивности.

- Дело не в интенсивности. Мне нравится твое рвение, но вот психологическое состояние пугает. Я сегодня получил очередные анализы. У тебя уровень гормонов стресса зашкаливает, а это ни к чему хорошему не приведет. Сейчас ты чувствуешь, что готова противостоять любой угрозе, но это временное состояние. Что-то вроде состояния аффекта, если тебе станет так более понятно. Мы снижаем уровень, но тебе следует дозировать нагрузку и попытаться сформировать здоровую и правильную реакцию на стрессовые ситуации. Иначе… тебя ждут проблемы с давлением, сердцем, мигрени и множество более мелких проблем. Ты понимаешь, что я хочу сказать? – я покачала головой, и виорец продолжил. – Ева, нарушится кровоснабжение и ни о каком выздоровлении говорить не придется. И заметь, я привел в пример только физиологические проблемы, и не назвал психологические. А ведь депрессия тоже неизбежна.

- Так в этом и проблема, - простонала я. – Господин Си Льет постоянно рядом. Я нервничаю безумно, но он не прислушивается к моим просьбам и продолжает наблюдать. Это сводит меня с ума!

- Проблема в этом? Странно, учитывая, сколько он сделал для тебя.

- Вы не все знаете, а я не готова вам исповедоваться. Просто, поймите, его стало слишком много в моей жизни и это выводит меня из себя. У нас странные взаимоотношения, - зачем-то добавила я.

- Ева, я не могу запретить ему заботиться о тебе, - медленно сказал ар Аэтте и с укором посмотрел на меня. – Тысячи женщин отдали бы многое, чтобы получить такое внимание.

- Вы можете ему порекомендовать ограничить время посещений? – устало спросила я. – О большем я не смею и просить.

- Хорошо. Если ты считаешь, что это поможет снизить уровень стресса… Но я не обещаю, что он прислушается к моим словам. Господин Си Льет… может быть весьма упорным. Знаешь, пожалуй добавим к твоей программе водные процедуры. Ты упоминала, что в предыдущий раз это повлияло положительно, - я кивнула, когда виорец вопросительно посмотрел на меня. – Решено. Это будет способствовать снижению уровня гормонов стресса, ну и заодно начнем потихоньку снимать корсет. Конечно, если диагностика подтвердит мои предположения.

Он поднялся, окинул меня быстрым взглядом и устало добавил:

- Ева, порой лучшее – враг хорошего. Не думай, что если ты будешь истязать себя, то восстановление пойдет быстрее. Нельзя лениться, но переусердствовать гораздо опаснее. Ты понимаешь меня?

- Я буду осторожна, - тихо ответила я, вставая на ноги и опираясь на костыли. – Поверьте, я как никто другой заинтересована в положительном результате. – Спасибо.

- Просто не подводи нас обоих.

- Ар Аэтте, а можно еще решить вопрос с планшетом? Это поможет мне успокоиться, - затараторила я. – Вся моя жизнь связана с техникой и такое длительное отсутствие… как ломка. Не могу больше.

- Прости, Ева. Но у меня на этот счет строгие инструкции.

Врач вышел из зала, а через пятнадцать минут вернулся Адер. Один. Харианца не было и я выдохнула с облегчением. Опираясь на костыли, поковыляла обратно к тренажерам.

- Ар Аэтте распорядился, чтобы ты устроила перерыв, - сообщил медбрат и тренер. – Потом снова пройдешь диагностику, пообедаешь, передохнешь, и отправимся в бассейн. А дальше по расписанию массаж. Кстати, тобой начнет заниматься новый специалист.

Я пожала плечами и послушно направилась к двери.