Отступление 3

Спрятав потухший взгляд, Афина покорно потянулась за пакетом, заглянула в него и порывисто выдохнула.

— Розовый пойдет, — ответил я на ее вопросительно изогнутые брови. — Бери, не кривись. И смазку.

Она выполняла мои команды. Все, до единой. Механически, как робот. Сдерживала слезы и делала, что приказываю. Это бесило. Кололо безудержно в ребра, потому что… Да потому что все это не моя натура. Я понимал, что будь рядом, довел бы ее до исступления своими руками, насладил бы языком и членом, но нельзя. Пока так. Позже я придумаю, как устроить нам настоящую встречу с проникновением. Я-таки трахну ее, хотя бы закрою свой личный гештальт. Удостоверюсь, что у всех баб между ног одно и то же.

Наверное, в тот момент я понял, что проиграл эту битву, только не признал.

Афина сильно дрожала, когда смазывала выбиратор, прикрывала густыми ресницами глаза, что блестели от слез, и не смыкала искусанных губ. Ей не хватало воздуха, я видел. Осознавал, что мучаю, но остановиться уже не мог. А она остановилась, когда?.. Нет, не остановилась, потому никакой жалости не будет!

— Ложись, — захрипел я, когда она вскинула подбородок и показала взглядом, что убьет меня при встрече. Похрен, это будет потом. — Раскинь ноги. Афина, ты меня удивляешь, опытная сука, а жеманишься, как целка. Шире!

— Мразь… — впервые за долгие минуты выдала она вместе с сипом и болью. Легла и, медленно, дразня, развела колени.

— Слушай, Тасечка Афинская, ты сама согласилась играть. Я могу избавить тебя от страданий. Нажму одну кнопочку, и все закончится. Хочешь? Раскроем карты, Лера узнает, какая ты продажная тварь. Может ты и под ее мужа ложилась? А? Генри — хороший любовник, признавайся?!

Она сжала зубы и, прищурившись, блеснула холодной яростью глаз. Мотнула головой, разметав по плечам густые темные волосы. Когда-то у нее было каре, делающее ее совратительно-прекрасной. Или прятала такую копну под париком? Сомневаюсь.

— Тогда введи этот чертов дидло в свою дырку и кончи! — разозлился я.

Когда она судорожно сглотнула и направила кончик резиновой игрушки в себя, я сжался от резкой боли. Воздержание сдавило так, что потемнело в глазах. Я ведь из-за нее на других баб смотреть не мог. Она мой личный ядовитый плющ — оплела горло и давит-давит-давит.

Афина снова укусила губу, снова прикрыла глаза, снова откинулась назад и резко ввела в себя вибратор. Выгнулась. Застонала громче, пронзительней.

Ее лицо исказилось не то от боли, не то от жажды. Она тупо насиловала себя руками, а я любовался, наслаждался ее поражением, или своей пропастью.

— Больше амплитуду, — подсказал я. — Массируй, не толкай, иначе никогда не дойдешь. Ты терзаешься себя, а я хочу видеть страсть.

— Ублюдок… — шикнула она и уставилась в камеру. Мол, смотри-смотри мне в глаза. Видишь, какая я мразь? Ты меня никогда не сломаешь!

У меня ёкнуло в груди в этот миг, кровь разлилась по жилам яростным огнем, а под пальцами запульсировала плоть. Я изливался на ковер без радости, без привычного облегчения. Мне только больнее стало. Только сильнее захотелось… еще.

— Полегчало, драный Ворон? — зло говорила Афина, погружая в себя на полную длину розовый дилдо. Как она держится? Почему не доходит? У нее же все уже горит там, до крови натрет. Что за упорство?

— Нет, полегчает, когда ты будешь умолять меня о пощаде, — рассвирепел я.

— Не дождешься! — она толкала руку и извивалась передо мной. Мне хватило нескольких секунд, чтобы накалиться снова и перехватить член ладонью.

— Кончай, сука, или будешь до утра теребить себя, пока я не скажу «хватит»!

— Как же я тебя ненавижу, — захрипела она и внезапно вздрогнула, закричала сдавленно, распахнула удивленно глаза и, подрагивая на диване от внутренних толчков, свалилась на пол.

Я не видел ее, но слышал тяжелое дыхание где-то рядом. Затем оно перешло в надрывный сип, и внезапно всхлипы переросли в рыдания. Связь прервалась, и камера отключилась.

Я вскочил и заходил по комнате. Пойти к ней?

Процарапал пальцами волосы, дернул на себя, завыл от боли. Я перегнул палку? А она разве не делала так же?

Глотая ненависть, подлетел к двери. Десять сотен шагов, и я могу распахнуть дверь и взять на руки, пожалеть, но я уперся лбом в стену, а потом шваркнулся об нее и со стоном рухнул вниз. Прижался спиной к холодным обоям и подтянул колени под горло. Эта сука меня вымотала. Наверное проще было ее просто убить, чем вот так…

Я пережрал ее эмоций, я перевозбудился ее гневом и болью, я понял, что мне нужно отдохнуть.

Вернувшись к компу, нашел почту Валерии Север и отправил ей послание. Плевать, что будет дальше, я все решил для себя.

Еще одно сообщение отправил Тае. Поставил точку и, выключив комп, завалился спать.

Но не уснул до утра.