Шаг 34

Два дня тишины не дали мне расслабиться и отдохнуть. Я видела, что Ворон в сети, понимала, что он что-то задумал, затаился, но не писала ему. Выжидала встречный ход.

Я ведь опоздала тогда, не выполнила его условие — пусть позлится. Вдруг это выведет урода на нужные эмоции, и он оступится. Я жажду этого момента, как лисица сижу, замерев, у заячьей норы и жду, когда грызун высунет свой пакостный нос на мороз.

Чтобы укусить его.

И третий день тишины в эфире заканчивался очередными проблемами.

— Тая, я не знаю, что делать! — почти плакала Зинка, стоя у меня в кабинете, как бедный родственник, и терла покрасневший нос. — Говорят, шеф не успеет на корпоратив, а я сама не справлюсь.

— Я уже говорила, что не люблю такие мероприятия. На меня не рассчитывай. В мои обязанности развлечение сотрудников не входит, — я захлопнула блокнот, откинулась на спинку стула и перекинула ногу на ногу.

Жутко устала под конец года, банально хочу домой — выспаться и никого не видеть. Хорошо, что номер вчера сдали, и сегодня уже запустились продажи.

— Но ты заместитель, — противно взвизгнула секретарь.

— И что? Где в договоре сказано, что я должна быть на празднике?

Зинка распахнула глаза, и густо-накрашенные ресницы царапнули тонкие брови.

— Правильно, — с удовольствием добила, — нигде, потому я сейчас спокойно уеду домой, а вы развлекайтесь.

— Но Лиманов, — завыла она.

— Что Лиманов? — я чуть не взбесилась. Полная тишина за эти два дня от Арсена и Ворона напрягала. Я все больше подозревала, что это один человек, но злилась, потому что проверить не получалось, и это еще больше расшатывало нервы. За эти сутки я перерыла о Лимановом столько информации, что могла бы выдать список его любимых продуктов, мест, где он любит отдыхать, поспорить о вкусах и даже рассказать о его фото больше, чем он ожидает, но нихрена не нашла о личном. Ни жены, ни девушки, ни любовницы. Вообще ничего, будто он показывал о себе только то, что считал нужным.

Гришу тоже не успела проверить, но он как-то не вызывал во мне щемление и настороженность, хотя я не обманывалась. Всех проверю, всех рассмотрю под лупой. Этот подлец не скроется от меня.

Я раздраженно бросила помощнице:

— Зина, я не в настроении, иди работай.

— Будет больше пятидесяти человек, я тут с ума сойду. Тая, пожалуйста.

Почему-то я подозревала, что дело не в том, что много людей. Что-то секретарь задумала, а корпоратив мешал исполнению планов. Зачем тогда вызвалась? Любая из журналисток с удовольствием бы получила премию за организацию праздника.

— Будто для тебя это в первый раз, — я улыбнулась уголком губ, вкинула в сумку нужные вещи и подхватила мобильный. — Я до-мой, счастливого Нового года, Зин.

Она поменялась в лице. Покраснела еще сильнее, тонкие выщипанные брови сошлись на переносице.

— Шеф передал, чтобы ты была на празднике.

— Официально? — я вскинула бровь и выровняла спину. Врет же, глаза вон как бегают. — Почему мне не позвонил? Я на связи все время.

Зина скрипнула зубами и скривила накрашенные алой помадой губы.

— Тогда — счастливо оставаться, — я прошла к двери и молча показала секретарю на выход.

— Ну, Таисия Богдановна, с-с-пас-сибо, — как змея прошипела она и гордо процокала в холл. Настоящая химера. Голова змеи, а ноги козы. Зинка вдруг остановилась, будто приведение увидела, а потом, повернувшись, добавила: — Иди-иди, там же тебя дома ждут, — кривая улыбка обнажила зубы, — пустые стены.

— Зина, тебе не кажется, что ты перегибаешь?

— Извини, — сказала она и заулыбалась так паршиво, будто вонзила зубы в мою шею.

Я вышла следом, заперла кабинет и, звеня ключами, пошла на выход. Зина осталась за спиной. Мне все равно, что она там болтает, на эти мелочи в виде гнилых оплеух словами обращать внимания не буду, но с нового года присмотрюсь к ней. Возможно, придется заменить секретаря.

Коля сухо кивнул, прощаясь, а я напоследок обернулась и окинула наполненный и гудящий весельем офис. Работники были празднично-возбужденные, разнаряженные, до начала праздника оставалось несколько часов. Только мне было совсем невесело. Выть хотелось, но этого никто не узнает.

Гирлянды переливались в разноцветье, мелькали искры в отражении стекол. Они пронзали прозрачные стены и вызывали в груди странное щемление. Не скажу, что я не люблю Новый год, но не праздную. Мне нечего праздновать и не с кем. Только у Северов, но у них там свое счастье, мне там не место. Родных никогда не было, а единственный близкий человек умер у меня на руках. И случилось это под Новый год много лет назад, потому для меня этот праздник с привкусом грусти.

Глянув напоследок на закрытый кабинет Лиманова, который так и не появился в офисе, хотя обещал, я поспешила к лестнице и вынырнула в снежную мглу. Ветер сегодня был злым не на шутку, трепал волосы и бросал в глаза колючий снег. Мороз щипал пальцы, когда я открывала машину, царапал щеки и забивал грудь льдистой тяжестью.

В салоне пахло хвоей и мандаринами. Я нахмурилась и села внутрь. Окинула взглядом заднее сидение и замерла.

По центру стоял букет из веточек елки в квадратной упаковке. В середину вставлена белая хризантема, как огромная снежинка, а по бокам наколоты крошечные нектарины, напоминающие шары на праздничном дереве. Среди них серебрилась карточка.

Я осторожно коснулась уголка, будто боясь пораниться, а затем повернула печатной надписью к себе.

«Ты должна быть на корпоративе в красном платье, которое я тебе подарил. Не заигрывай со мной, Афина. И да, я помню о твоем наказании — ты ответишь за то, что не пришла вовремя».

Без подписи, но она и не нужна была. Я сцепила зубы, смяла карточку, поцарапав кожу ладони, и ударила по рулю. Как же он достал! Как его оторвать от себя?

Звякнул телефон, я порылась в сумке и ответила на звонок.

— Тая, ты обещала приехать, — весело защебетала Лера. — Спасибо за Артура. Он хоть немного ожил, но говорил, что ты выглядишь устало. Заезжай к нам в гости через пару часов.

— Не смогу сегодня, — я прикрыла глаза и откинулась на спинку. В машине было тепло, но меня бросало в холод.

— А завтра? — настаивала подруга. — Слушай, подруга, мне тут странное письмо пришло. Отправитель некий Raven. Написано, что с тобой связано, но файл не открывается — под паролем.

Я подорвалась, спина в миг стала холодной, пуловер прилип к лопаткам, а по позвоночнику будто кто-то провел невидимым ножом.

— Больше ничего?

— Вроде нет. Хочешь, я перешлю тебе?

— Да, пожалуйста.

— Ты как, Тая? — вдруг спросила Лера. — Голос у тебя, как у Генри, когда он себя накручивает. Что-то случилось?

— Нет, — я тяжело выдохнула. — Просто сегодня корпоратив, а я так устала, что хочу только спать.

— Тась, ты всегда одна. Отвлекись немного, расслабься. Тебе это нужно, потому что так себя загонишь.

— Я бы лучше дома побыла, если честно. Для меня вечеринки — это не отдых.

— Знаю, но в четырех стенах счастье свое не найдешь.

— Я не хочу никого искать, Лер.

— Ладно, упертая подруга. Оно само найдется, когда придет время.

Валерия всегда была чуткой и понимающей, а какие она блоги пишет проникновенные — это же панацея для души. Я несколько философских заметок брала в номера, но вот сейчас мне совсем было не до советов.

Мне хотелось избавиться от нарыва. Черного. Драного. Ворона из-за которого не сплю последние месяцы.

— Спасибо, что понимаешь, — выдавила я, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Я постараюсь на днях заглянуть к вам, но не обещаю. Сейчас время не очень удачное.

— Не унывай. Это главное.

Я улыбнулась через силу.

— Не буду. Ни в коем случае. Привет Генри и деткам.

Когда подруга отключилась, я несколько минут смотрела перед собой, сжимала рулевое колесо и наблюдала, как на стекле тает лапатый снег. Как он стекает вниз мокрыми лентами и исчезает под капотом. Так и я — таю от безысходности и вскоре просто исчезну, потому что выхода не вижу. Куда мне идти? Как работать? Кому верить?

Возникло желание вдавить педаль газа и уехать так далеко, чтобы никто и никогда меня не нашел. Одно останавливало: я хотела знать, КТО ЭТА ТВАРЬ! И я узнаю.

Развернув авто к дому, рванула по ночному городу. Я устрою ему вечеринку, подолью кипяточка на его блеклые перышки.