***

— Да будет зойх! — раздался зычный голос.

Я испуганно заозиралась. Это ещё что такое? Секунду назад стояла в очереди к кассе в супермаркете. Почему-то сильно захотелось пирожных с заварным кремом. И плюнув на поздний час, я отправилась в магазин. Людей в нём было на удивление много, поэтому пришлось набраться терпения и стать позади шумной компании подростков с забитой доверху всякой всячиной тележкой.

Неожиданно меня постучали по плечу и что-то спросили. Там стоял Эдик, невероятно красивый и обаятельный мужчина, с который мы познакомились вчера на дне рождении подруги, а сегодня случайно встретились в магазине.

Пока я оборачивалась, перед глазами всё расплылось, а в голове зашумело. Из-под ног ушла земля, и я почувствовала, как неотвратимо куда-то падаю на невероятной скорости.

Зажмурившись, я тихо пискнула и вдруг осознала, что упала на что-то мягкое. Спустя пару секунд сообразила, что нахожусь в неведомом мне месте на плоском гладком камне. Ума не приложу, как он мог оказаться мягким?

Надо мной нависал старик с крючковатым носом и внимательным цепким взглядом чёрных глаз. Почему-то сразу пришла ассоциация со жрецом. Он был полностью закутан в зелёный плащ. Я озадаченно моргнула. Попыталась принять вертикальное положение, но с ужасом осознала, что мои руки чем-то прикованы к камню.

— Зойх свершился! — громогласно крикнул жрец и стукнул посохом о землю.

Раздался грохот, от которого заложило уши.

Жрец… Я сглотнула и снова зажмурилась, решив, что это какая-то странная галлюцинация? Может быть, я потеряла сознание, когда стояла в очереди? Откуда знаю, что это мужчина — жрец? И что это за странное зеленовато-голубое сияние вокруг, будто я оказалась в сердцевине огромного полудрагоценного камня.

Я сделала глубокий вдох. Неведомо откуда появившийся прохладный ветер заставил задрожать. Вдруг дошло, что на мне почти нет одежды. Точнее, есть только тонкая мягкая ткань, которая толком не скрывала тела.

В голове царила непонятная уверенность, что я прекрасно знаю это странное место. Жрец с внимательным и цепким взором хоть особого доверия не внушал, но опасным человеком не являлся.

— Что происходит? — еле слышно прошептала я.

Собственный голос, правда, не узнала. Слишком мелодично и как-то… нечеловечески. Будто каждое слово сопровождалось нежным звоном хрустальных колокольчиков.

— Я — Тарат, — произнёс жрец и прикоснулся холодными пальцами к моим запястьям. Кожу тут же обожгло. Я дёрнулась и ойкнула. Он подал мне руку и помог сесть.

— Поначалу это немного будет жечь, — предупредил он, — но через день-два пройдёт.

— Это — что? — настороженно спросила я и растерянно перевела взгляд на руки.

Увиденное заставило изумлённо вскрикнуть.

Две тонкие витые линии, сверкавшие мягкими зеленоватыми искрами, обвивали мои запястья причудливыми браслетами. Не поверив собственным глазам, попыталась оттереть одну линию об одежду, однако ничего не вышло. Это ещё что? У меня с роду не было татуировок, и никогда не собиралась ими обзаводиться!

— Это знак, что ты принадлежишь к роду ар-с Хорамзан, девочка, — почти ласково произнёс Тарат. — Поверь, тебе очень повезло.

Не понимая, о чём он говорит, я лишь недоумённо уставилась на него.

— Повезло? А где я вообще нахожусь?

Это был самый главный вопрос, который стоило задать, едва я здесь оказалась. Однако растерянность сделала своё дело, поэтому реакция получилась запоздалой.

Тарат нахмурился.

— Что ты последнее помнишь? — требовательно спросил он.

На миг повисла тишина. Я вдруг поняла, что не могу чётко назвать ни одного события. И если ещё недавно помнила про магазин, то сейчас это воспоминание стало блеклым-блеклым, словно мазок акварели на белом листе. Чувствуя, что подступает паника, я сделала глубокий вдох.

Тарат неожиданно подхватил моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза. Показалось, что я нырнула в чёрную горячую бездну. Голова закружилась, а сердце застучало в висках.

Всё вокруг стало неважным. В мире остались только бездонно-чёрные глаза, которые полностью завладели моей душой.

— Прошлого больше нет, — произнёс он хрипловатым голосом. — Теперь ты принадлежишь Ахатосу. — Тарат протянул руку и начертил у меня на лбу какой-то символ. — Твоё прошлое — всего лишь сон, который ты уже забываешь. Теперь твоя задача — служить этому миру.

«Что значит сон?» — про себя возмутилась я, однако онемевшие губы не шевельнулись. Вся воля стала мягче воска, подвластная только рукам жреца.

— Каменные духи выбрали тебя, а значит, назад дороги нет, — спокойно проговорил он и очертил линию моего носа, а потом коснулся подбородка. — Теперь ты — зойх, избранная и наделённая, несущая магию.

«Я точно ударилась головой, — мелькнула шальная мысль. — Какая магия? Какая наделённая? И кто этот псих?».

Однако подсознание упорно опровергало всё, настойчиво подсказывая, что стоящий рядом со мной мужчина — вовсе не псих, а действительно жрец каменных богов. Я вздрогнула. Каменных богов? Откуда эти знания?

— Шараит, ты меня слушаешь? — немного раздражённо поинтересовался Тарат, и я поняла, что меня больше держит странное оцепенение.

— Да, — автоматически ответила я, но потом спохватилась: — Нет. И как вы меня назвали?

Тарат прищурился, но, поняв, что искренне удивлена таким обращением, только закатил глаза и вздохнул:

— Пресветлые фирузы, за что мне такое наказание? — пробормотал он. — Нет, уж лучше вернусь в монастырь. Только не с девицами! Так… — Тарат посмотрел на меня. — Тебя зовут Шараит. Возможно, не слишком изысканно, но книга с имена рода ар-с Хорамзан порой оставляет желать лучшего. Но что ж поделать.

Информация перевариваться не спешила. Однако странное спокойствие и серьёзность жреца почему-то не оставляли сомнения, что всё это не глупый розыгрыш. Хуже было другое: я действительно не могла ничего вспомнить. Даже собственное имя!

Паника плескалась внутри, однако не переливалась через край. Появилось странное ощущение, что рисуя знаки на моей лице, Тарат меня каким-то образом зачаровал, и эмоции теперь не проявлялись. Способность размышлять чётко и трезво на удивление сохранилась.

— Пошли. — Жрец мягко подхватил меня под руку и помог встать. — Сразу так всё равно ни в чём не разберёшься.

— Но… как? — только и сумела спросить я, разрываясь между желанием задать все вопросы сразу и желанием побыть наедине и всё обдумать.

Мне нужны были объяснения, однако, судя по поведению жреца, никто давать их не собирался. Особенно, сейчас.

Мы вышли из помещения, залитого светом, и оказались в просторном зале. На миг замерла, рассматривая огромными от изумления глазами открывшийся вид.

Пол был выложен гигантскими квадратными плитами, одновременно напоминавшими мрамор и светло-голубую бирюзу. Круглые колонны, словно столбы аквамаринового света, уходили вверх, поддерживая сводчатый потолок. Присмотревшись, я поняла, что он выложен дивной мозаикой, изображавшей цветы и людей. Люди, кстати, были вполне обычными, похожими на моих соотечественников. По одеждам, правда, было не разобрать, к какому именно народу принадлежат.

Стены за колоннами прятались в бело-голубом тумане. В какой-то момент мне показалось, что он живой и внимательно следит за каждый нашим шагом. От осознания этого появилось желание вцепиться в старческую руку жреца и не выпускать. А ещё лучше — закутаться в его плащ. Так будет надёжнее.

— Идём, — шепнул Тарат.

Глянув на него, заметила, что жрец довольно улыбается. Моя реакция ему приятна. Правда, не совсем понятно почему. Но с этим разберёмся позже. Молча кивнув, я последовала за Таратом. Однако молчать и дальше было выше моих сил, поэтому всё же спросила:

— Где мы?

— О, это древний храм каменных духов, — ответил он, будто это было чем-то обычным и повседневным. — Понимаешь, Шараит, раньше было таких много, а теперь — не разбежишься. Один остался только в Кияре, и три…

— Кияре? — осторожно уточнила я.

— Да, очень приличная земля, — кивнул Тарат, подходя к одной из колонн и осторожно на неё нажимая. — Горы, степи, реки… Род ар-с Хорамзан богат, моя дорогая. А всё потому, что духи ему покровительствуют. Ну, так вот… о чём это я?

Из колонны вдруг вырвался луч света, переливаясь всеми цветами радуги. От неожиданности я охнула и всё же вцепилась в руку жреца. Зрелище было и впрямь завораживающим. Луч обернулся маленькой радугой и очертил небольшую окружность, отделив нас от остального пространства.

— Портал тут, конечно, недоработан, — пробормотал Тарат, осторожно пытаясь высвободиться из моих цепких пальцев. — Но это можно пережить.

Высвободиться, конечно, не получилось, поэтому посопев какое-то время, он плюнул на бесполезное занятие.

— А для ч-чего этот портал? — спросила я, не в силах отвести взгляда от радужно-яркого круга.

— Ну, как, — пожал плечами жрец. — Для перехода. Тебе познакомиться со своим папочкой, Шараит!

— С кем? — оторопела я.

На нас в одно мгновение обрушился ослепительный свет, заставляя зажмуриться. А потом появилось ощущение, что меня куда-то тянет. Нет… даже уносит! Почти то же ощущение, что и было в магазине.

Я пискнула и вцепилась в Тарата. Тот зашипел рассерженным котом, однако я и не подумала вести себя прилично. Мало того, что непонятно где оказалась, так ещё всякие страхи тут переживаю!

Мы плюхнулись на что-то и чуть не подпрыгнули снова. В нос ударил приятный запах хвои и лесной свежести. Некоторое время я лежала неподвижно, мысленно прощупывая тело и пытаясь понять, всё ли на месте.

Что ж, кажется, мы на месте. И тут же под закрытыми веками вспыхнуло красное, а к горлу подобралась дурнота. Я сдавленно застонала.

На лоб неожиданно легла прохладная сухая ладонь.

— Что случилось, Тарат? — раздался низкий приятный голос. Однако тон был требовательный, даже слишком. Пожалуй, если бы так обратились ко мне, то стояла бы на цыпочках. Говоривший явно привык отдавать приказания, а не получать их.

— Портал, — ответил жрец. — Сиар ар-с Хорамзан, кажется, я кое-что не просчитал. Но ведь до храма она добралась нормально.

— Моли фирузов, чтобы это не сказалось на её самочувствии.

Ладонь ласково погладила меня по волосам и вновь коснулась лба. Я затаила дыхание. Почему-то показалось, что сейчас лучше прикинуться бессознательной.

— Если что, ваш лекарь знает, что делать, — заметил жрец, кажется, не особо впечатлившись тоном некого Хорамзана, однако и сохранил вежливость. — Вы же знаете, зойх всегда обладает особенным строением тела. Да и недомогания им неведомы. Это временно.

«Как гладко стелит-то, — подумала я. — Лишь не было потом слишком жёстко спать».

И вздохнула. Мужчины резко смолкли. Кажется, получилось слишком громко. Ладонь убрали со лба, однако тут же кончики пальцев нежно погладили меня по щеке.

— Ну, посмотри на меня, дорогая дочь, — мягко произнесли низким приятным голосом, я поняла, что придётся подчиниться.

Сделав трагический вдох, я медленно открыла глаза. Склонившегося надо мной мужчину, пожалуй, можно было отнести если не к красивым, то весьма недурственным собой. Приятное лицо, черты правильные, кожа цвета слоновой кости. Глаза… вроде бы синие, но коль присмотреться, можно увидеть малахитовую прозелень. Красиво, хоть и непривычно. Высокие скулы, твёрдый подбородок, в уголках губ затаилась улыбка. Тёмно-каштановые волосы с серебряной проседью падали на плечи мягкими волнами.

Возраст — не определить. Но явно не молод, хоть выглядит и хорошо.

На нём была чёрная шёлковая рубаха и кожаные черные же штаны. Обувь разглядеть не удалось. Всё достаточно скромно, хоть и видно, что качества хорошего. На шее висела серебряная цепь с крупным квадратным камнем — зелёным с шелковисто-белесыми разводами. Если не ошибаюсь, их называют амазонитами. На правой и левой руках было два массивных перстня с такими же камнями. Хм, амазонит? Название всё-таки помню, а своё имя — нет. Что это такое? На моей памяти только избирательные блоки?

Он провёл по моей щеке тыльной стороной руки. Кожу захолодило камнем перстня. Я невольно вздрогнула.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он.

— Могло быть и лучше, — откровенно сказала я и попыталась встать, однако голова предательски закружилась, и меня тут же поддержали сильные руки. Хм, дивно сильные.

— Это нормально, — занудно произнёс Тарат. — Наш мир поначалу принимает не гладко, да и организму перестроиться надо.

— Не пугай мою девочку.

— Эдан, да какая…

Но тот, кого назвали Эданом, только хмуро посмотрел на жреца. Тот закатил глаза и что-то пробормотал. Мне опять удалось разобрать словечко «фирузы». Интересно, кто они такие, что к ним обращается уже который раз?

— Хорошо-хорошо, я буду в зале, — пробурчал Тарат и вышел из комнаты, хлопнул резной тёмной дверью.

Эдан проводил его взглядом, однако мне показалось, что в сине-зелёных глазах промелькнула усмешка. Я быстрым взглядом окинула комнату. Просторная и светлая. В зелёных тонах, мебель золотистая, изящная. Явно помещение для женщины, мужчина такое себе не выберет. Спустя несколько секунд всё же удалось чуть приподняться и сообразить, что я лежу на широкой кровати со сказочно мягким покрывалом и продолговатыми подушками, больше напоминавшими валики. Впрочем, рассматривать было несколько неудобно — Эдан по-прежнему придерживал меня. Достаточно деликатно, чтобы я не почувствовала себя сконфужено, но и убедительно крепко, чтоб не свалилась в обморок.

— Тарат — старый ворчун, — поделился Эдан, — но не обращай внимания. Издержки профессии. Провести пятнадцать лет в монастыре фирузов — это ещё то удовольствие.

— Кто такие фирузы? — задала я вертевшийся на языке вопрос.

Эдан мягко уложил меня на подушки и присел рядом. В сине-зелёных глазах появилась задумчивость.

— Ну… — начал он. — Если говорить простым языком, то это духи-хранители, помогающие всем в Ахатосе.

Меня ни с того, ни с сего начало сильно клонить в сон. Глаза прямо-таки слипались. Я попыталась что-то сказать, однако почувствовала, что меня заботливо укрывают чем-то мягким.

— Поговорим позже, — шепнул Эдан и, кажется, коснулся губами моего лба.

Не успев ни возмутиться, ни спросить что-то ещё, я провалилась в глубокий сладкий сон. Настолько быстро, что самой стало страшно. Или это… только приснилось?

Откуда-то раздались тихие щелчки. Я завозилась на постели и приоткрыла глаза. Так, нахожусь всё в той же комнате. Только тут стало заметно прохладнее, словно кто приоткрыл громадное окно слева.

Я натянула на себя одеяло. Лёгкая ткань до сих пор была на мне, однако держалась на одном честном слове. Точнее, маленькой застёжечке. А ещё неожиданно засосало под ложечкой. Желудок неоднозначно намекал, что пора бы подкрепиться. А так же вытрясти массу подробностей. Соображаю я, кажется, вполне сносно, истерику закатить значит, надо действовать.

Щелчки повторились. Нахмурившись, я повернула голову и застыла на месте. На стоявшем рядом столике находилась друза кристаллов, похожих на ежа с причудливыми иголками, переливавшимися синим, малиновым, зелёным и жёлтым. В диаметре — где-то сантиметров тридцать. И всё бы ничего, но у друзы были глаза. Круглые, немигающие, но в то же время удивительно живые. Я готова была поклясться чем угодно, что странное существо внимательно следит за мной. При этом следит со своеобразной… иронией.

«Наверно кажется», — всё же появилась робкая мысль.

Однако существо неожиданно произнёсло скрипящим голосом:

— Ну, наконец-то!

Я чуть не подпрыгнула, глядя, как живая друза, переливаясь насыщенно жёлтым цветом, подползает к краю столика. При этом проделывает это чудовищно деловито, с важностью начальника безумно необходимого производства.

— Что? — прищурилось оно. — Я, между прочим, жду.

— А в-вы кто? — запинаясь, спросила я.

Друза тем временем сползла со стола и уже находилась на кровати. Я невольно попыталась отодвинуться, однако существо внезапно прыгнуло мне прямо на колени. Я взвизгнула.

— Не ори, — отчеканило оно. — Я — Ешу, твой хранитель и помощник. Теперь мы будем жить вместе.

Кстати, от существа исходило тепло. Я сразу подумала, что будет холодно и не очень приятно, ан нет, тянет даже взять и подержать на ручках. Что я тут же и сделала, подняв его на уровень своих глаз.

Ешу заверещал, но я шикнула. Визг тут же прекратился.

— А теперь давай-ка детальнее, — попросила я, рассматривая кристаллообразное чудо. — Ты вообще кто?

— Я уже сказал: помощник и хранитель, — насупился он. — И поставь меня на место.

— Цыц. Это я уже слышала. Что за существо такое?

Глаза Ешу, сейчас по цвету напоминавшие васильки, по размеру стали, как пятаки. Кажется, он совершенно не ожидал от меня такого поведения.

— Я — творение фирузов, — гордо заявил он. — У каждой зойх должен быть свой.

— С какой это целью? — поинтересовалась я, сосредоточенно разглядывая его со всех сторон.

— Магию твою удерживать, — ехидно отозвался Ешу. — Мне уже доводилось видеть, как вы тут всё ломаете. Совсем же неумёхи! Ай-ай-ай! Перестань меня вертеть!

Хм. Мне вертеть как раз понравилось. Я задумалась и опустила его на колени, автоматически погладив, словно котёночка. Неожиданно Ешу издал необычный звенящий звук. Возникла странная ассоциация про мурчащий хрусталь. Глупо, конечно, но очень… похоже.

— Моя слабость, — вдруг признался Ешу. — Только чур не гладить меня всё время, а то я стану добрый и сговорчивый.

Я не сдержалась и хихикнула. Возможно, с ним удастся наладить контакт. Пусть я попала непонятно куда и как, но лучше сразу обзавестись друзьями, чем врагами.

— Какая-то ты нервная, — заметил он.

Я вздохнула и посадила его рядышком. Однако Ешу даже и не подумал сидеть на месте и вновь деловито заполз ко мне на колени.

— Так теплее, — невозмутимо сообщил он. — Так вот. Ты что-то хотела спросить?

Я озадаченно посмотрела на Ешу, а тот довольно засверкал всеми цветами радуги.

— Ты что, мысли читаешь?

Он задумчиво звякнул парой торчавших кристаллов:

— Нет, — честно выдал наконец. — Но твоё настроение и эмоции чувствую прекрасно. Не зря ж меня фирузы так на твою сущность настроили.

Я хмыкнула. Кто бы ни были эти фирузы, они ребята толковые. Жалко только, что никак сразу не разобраться во всём происходящем.

— Хорошо, — согласилась я. — Тогда скажи мне, что такое зойх?

В дверь неожиданно тихо постучали. Ешу бодро прыгнул на стол и замер, притворившись элементом мебели.

«Тихо, — вдруг прозвенело в моей голове. — Меня видишь только ты. Поэтому, смотри, не проговорись!».

— Да-да? — немного растеряно крикнула я, сообразив, что ждут ответа.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянула миловидная девушка в бежевом платье и белом переднике. Белая-белая толстая коса была перекинута через плечо на грудь. На ногах красовались симпатичные кожаные туфельки.

— Сиа Шараит, доброе утро! — поздоровалась она. — Как вы себя чувствуете?

Хм, ты глянь, какие они тут вежливые. Но чувствую себя я вроде неплохо. И приятно, когда тобой интересуются.

— Вроде ничего. Только есть хочется, — улыбнулась я, не видя причин скромничать.

— О, завтрак подадут через сорок минут. Как раз успеем привести вас в порядок и спуститься, — радостно сообщила она и вдруг хлопнула себя по лбу. — Ой, простите, не представилась. Меня зовут Солья, я ваша горничная.

— Какое интересное имя, — заметила я.

Сама девчонка тоже интересная, кстати. Эти светлые волосы… и глаза им под стать. Вроде серые, но настолько светлые, что порой кажется, что радужки практически нет. Очень необычно. Но не сказать, что страшно. Но и впрямь возникает мысль, что-то соляное в ней есть. Кстати, то, как она себя хлопнула по лбу, меня позабавило. Не боится показаться смешной. Это хорошо.

— Спасибо, сиа, — улыбнулась она. — Только у нас таких пруд пруди. Правда, как мне, хорошее.

— А у вас — это где?

Ёлки зелёные, я тут совсем скоро запутаюсь.

— У моего народа, — как ни в чём не бывало ответила Солья, но заметив моё недоумение, только хихикнула. — Ой, извините, вы же зойх. Давайте будем собираться к завтраку, и я вам всё расскажу?

Сжавшийся от голода желудок намекнул, что с предложением Сольи следует согласиться. Поэтому, особо не раздумывая, я кивнула.

— Хорошо, вы правы.

Солья немного странно на меня посмотрела, а потом тихо произнесла:

— Благородная сиа, вы ко всем обращаетесь на вы?

Так, кажется, сделала что-то не так. Она сказала, что является горничной. Но я понятия не имею о здешнем этикете и манерах.

Ешу тоненько захихикал. Да ещё с такой интонацией, что тут же захотелось в него чем-то кинуть. Однако швыряться подушками-валиками было неприлично, поэтому я спокойно ответила, сохранив невозмутимое выражение лица:

— Да. Вежливость необходима даже для зойх.

И неважно, что я понятия не имею, что это такое.

Солья на секунду задумалась, а потом улыбнулась.

— Прошу вас, сиа Шараит, за мной.

Я встала с постели и направилась за ней. И вдруг случайно взгляд упал на зеркальную дверцу. Увидев собственное отражение, я позабыла, как надо дышать.

***

И тому были причины. На меня смотрела потрясающе красивая женщина. Хрупкая, белокожая, удивительно пропорциональная. С точёными плечами, изящной линией шеи, аккуратными кистями и тонкой талией. Высокая грудь не была большой, а бёдра слишком крутыми, но смотрелось всё прекрасно.

На спину спадала грива каштановых волос с золотым отливом. Лицо… Я на мгновение нахмурилась. В нём замечательно угадывались черты Эдана. Те же сине-зелёные глаза, те же скулы, тот же взгляд.

Я сделала глубокий вдох. Получается что-то странное. Может, каким-то образом моя душа попала в другое тело? Но это… бред какой-то. Быть того не может. И всё же… Я же совсем не помню свой облик.

— Сиа Шараит, что-то не так? — осторожно спросила Солья, заглядывая мне через плечо.

— Всё, — ответила я, вздохнув, — в порядке. Идём.

Солья тут же накинула на меня длинный халат с широким поясом и одновременно стянула тонкую ткань, до этого прикрывавшую тело.

— В этом крыле замка мужчины не ходят, — словно извиняясь, сказала она. — Однако, чтобы вы не беспокоились, лучше так.

Я не возражала. Порой лучше помолчать, чем лишний раз что-то сказать.

Мы покинули комнату и прошли по просторному коридору. Я любопытством осматривала стены, на которых были нарисованы светлокожие симпатичные люди в светлых одеждах. Некоторое из них были такими же, как Солья.

Хм, интересно как. Надо бы у названого папеньки выпросить поход в библиотеку, чтобы разобраться что тут и как. Ну, или другие носители информации… кто его знает, чем они тут пользуются?

Солья, кажется, следила за мной, затаив дыхание, каждую секунду ожидая, что я вот-вот что-то спрошу. Однако пока говорить было рано. Лучше собрать все вопросы и выстроить их списочком.

Спустя несколько минут мы оказались перед высокой дверью из мутно-розового камня. Солья приложила ладонь, и дверь плавно отъехала в сторону. Тут же открылся чёрный проход, и послышалось звонкое журчание.

— Идёмте, сиа, — мягко произнесла она, поманив меня за собой.

Решив, что особо опасаться нечего, я последовала за ней. Стоило сделать несколько шагов, как в нос ударили ароматы душистых трав и лаванды. Хм, приятненько. Миновав тёмный участочек, мы оказались в просторном помещении.

— Бассейн, — изумлённо выдохнула я, во все глаза рассматривая всё вокруг.

Пол, казалось, был сделан из розового кварца. В центре помещения выдолбили огромное круглое углубление и заполнили прозрачной водой с серебристыми пузырьками. По окружности бассейна возвышался невысокий, сантиметров пятнадцать, позолочённый бортик, усыпанный множеством светящихся шариков. Именно они освещали всю комнату, отбрасывая на стены сиреневые узкие тени. В целом, кстати, смотрелось совсем нестрашно, а даже как-то умиротворяюще.

Солья аккуратно сняла с меня плащ и, взяв за руку, повела к бассейну.

— Проверьте воду, сиа. Мы могли немного перестараться и сделать слишком горячей, — при последних словах кончики её ушей заметно заалели.

— Слишком? — эхом отозвалась я, зачаровано глядя на воду. Ух ты, кажется, дам дно мерцает золотом! И, если не ошибаюсь, выложено мозаикой. Ну и ну.

— Да, — почему-то смутилась она. — Сиар Эдан любит погорячее.

«Кобель старый», — мысленно ухмыльнулась я. Правда, тут же отметила, что не так уж и старый.

— Спускайтесь здесь, — указала Солья на выдолбленные в камне ступеньки и тонкие поручни.

Поначалу я забеспокоилась, что эта конструкция либо не выдержит меня, либо я не удержусь за неё. Потому что поскользнуться на гладких ступеньках, ведущих в воду, легче лёгкого. Однако стоило только ступить на первую, как ногу вдруг немного защекотало, и возникло странное ощущение, что ступню кто-то придерживает.

— Весьма удобно, — пробормотала я.

— О, сиа, это же кварц из Дрийских гор! Он просто чудесен! Магия этих камней поражает воображение!

— И крепко лапа… в смысле, поддерживает, — сказала я.

Солья понимающе улыбнулась. Почему-то совсем некстати появилось ощущение, что она вот-вот скажет, что магию этого кварца используют в сферах, не далёких от интимной. Впрочем, что это меня на такие размышления понесло?

В голове раздалось хихиканье, и я сообразила, что слышу Ешу. Сбросив первоначальное удивление, мысленно погрозила ему кулаком. Хихиканье прекратилось, а я тем временем спустилась в бассейн. Да-а-а, температура отличная! А вода будто шелковистая на ощупь!

Захотелось даже восторженно взвизгнуть и нырнуть рыбкой. Однако присутствие Сольи сдерживало от этого неразумного поступка. Я выжидающе посмотрела на горничную. Интересно, что она будет делать дальше?

— Сиа Шараит, вас оставить? — осторожно спросила она, глядя, как я скручиваю волосы узлом.

Ага, значит, даже благородные, как меня тут назвали, слава богу, купаются самостоятельно. Это хорошо.

— Пожалуй, — кивнула я. — Минут двадцать вполне хватит.

Солья только улыбнулась уголками губ и кивнула:

— Как скажете. Если что потребуется. — Она указала на шарики на бортике. — нажмите на один из них. Я тут же прибегу. А пока — приготовлю ваше платье.

— Хорошо, — одобрила я, пытаясь справиться с любопытством: что же там за платье?

Солья быстренько развернулась и выскользнула из двери, оставив меня наедине с собой.

Пробыв некоторое время в воде, я поняла, что чувствую себя бодрой и наполненной энергией. Казалось, что вода удивительным способом восстанавливает, заряжает хорошим настроением.

Я подняла руку и посмотрела на кожу. Едва не присвистнула: она была изумительно гладкой, здоровой, красивой… в общем, раньше такого не было.

«Ванны есть ванны, — прозвучал голос Ешу в голове, заставив вздрогнуть от неожиданности. — И девушек из них не вытащить».

Передо мной замерцал воздух, и прямо в воду шлёпнулся переливающийся кобальтово-синим цветом Ешу. Меня окатило брызгами, еле успела отвернуться.

— Какие мы нежные, — заметил он и смешливо фыркнул.

— Нахал, — поморщилась я, вытирая тыльной стороной руки глаза и лоб. — Ты, кстати, как сюда попал?

Ешу деловито опустил в воду несколько кристаллов и загрёб ими, как маленькими лапками, в моём направлении.

— Я, между прочим, завязан на твою магическую ауру, — важно сообщил он, сопя от усердия. — Где ты — там и я. Но вот предпочитаю оставаться невидимым, когда рядом с тобой посторонние.

— То есть, — я нахмурилась, обдумывая его слова, — ты со мной постоянно.

— Ага, — жизнерадостно сообщил Ешу.

Это мне совсем не понравилось. Ибо некоторые вещи не должен видеть никто, кроме меня самой. О чём тут же ему и сообщила. Однако он ни капли не оскорбился и, кажется, если б мог, отмахнулся.

— Ой, подумаешь. Научишься управлять своей магией, будешь ставить ширмочку.

Я снова взяла его на руки. На этот раз Ешу не сопротивлялся. Даже зазвенел от удовольствия. Так, наверно, подружимся. Кажется, он парень не из противных, хоть и страшно ехидный.

— И где мне этому научиться?

— Спросишь у своего учителя, — хмыкнул он. — Что тут такого?

Ну, да. Действительно. Только знать бы ещё, полагается ли мне этот учитель. Да и есть ли смысл просить о нём?

— Упс, сюда идут, — внезапно шёпотом сообщил Ешу и испарился в воздухе. — Не скучай, милая, ещё встретимся.

Возразить я не успела, так как тут же распахнулась дверь, и появилась Солья с огромным банным полотенцем в руках. Она помогла мне подняться и вытереться. А потом, закутав в халат, повела назад в комнату.

Последующие пятнадцать минут меня приводили в порядок. Закололи золотисто-каштановую гриву, выпустив локоны у висков, и споро нарядили в скромное кофейно-коричневое платье. Жалко, что длиной до щиколоток — терпеть не мог длинные юбки, вечно в них путаюсь.

Глянув на себя в зеркало, поняла, что в целом смотрюсь довольно мило и по-домашнему. Только бы юбку обре…

«Так, не хулиганить!» — мысленно одёрнула себя, понимая, что это далеко не лучшая идея. Портить одежду, конечно, можно, но только в том случае, если она твоя собственная.

— Сиа Шараит, можем идти, — мелодично сообщила Солья.

— Ага, — ответила я, не отрывая взгляда от своего отражения.

— Вам что-то не нравится? — тихо спросила горничная.

— Ну…

— Это очень модный фасон, — вдруг затараторила она. — Сейчас в Кияре все благородные сиа и сиарры такое носят! А сама Властительница Аметриновых россыпей заказала себе таких пятьдесят штук!

«Ну и дура», — отметила я.

Однако, разумеется, ничего вслух говорить не стала. Ибо если кого-то кличут Властительницей, то значит это неспроста. Но всё же не сдержалась и сказала:

— Твой мне больше по душе.

Солья неожиданно смутилась:

— Ой, да что вы. Это всего лишь вещица из Галиты. Мы же простонародье. Хотя вещи у нас шьют добротные, это так.

Ага, значит, Солья родом из Галиты. Ещё одно новое словечко. Пожалуй, придётся основательно проштудировать карту. Горничная терпеливо подождала, пока я всё же насмотрюсь на себя, но зато потом взяла нехилый темп. Да такой, что пришлось ускорить шаг, чтобы не потеряться.

— Сиар Эдан не любит, когда опаздывают к трапезе, — словно оправдываясь, сообщила она.

Я только пожала плечами. Голодный мужик хуже медведя. Не стоит злить в не урочный час: то есть, перед обедом и перед залеганием в берлогу.

Мы спустились на первый этаж и оказались в просторном холле. Я сразу заметила, что чистота тут стояла неимоверная. Следовательно, есть тут тот, кто следит за порядком. И хорошо следит: пыли нет, цветы в вазонах словно только-только срезали, а в воздухе стоял приятный аромат хвои. Хм, уже не первый раз его чувствую.

Столовая оказалась уютной, отделанной светлым деревом. В углу круглый стол, уже накрытый. Со множеством тарелочек и чашечек, всё прикрыто фарфоровыми белыми колпачками — на догадаться, что внутри. Возле стола — два стула с вишнёвой обивкой и резными спинкам. Солнечные лучи, падавшие с улицы, золотили изящные ножки. На стенах висели картины с пейзажи. До меня не сразу дошло, что картины не нарисованы, а выложены маленькими драгоценными камушками.

— Солья, можешь быть свободна, — раздался за спиной мужской низкий голос.

Я обернулась. На меня смотрел Эдан.

Выглядел он на удивление хорошо. Пожалуй, из того рода мужчин, которым годы идут только на пользу. Хотя, возможно, увидь я его сына или племянника, изменила бы своё мнение.

Солья метнула на меня быстрый взгляд, чуть поклонилась и покинула столовую. Эдан галантно взял меня за руку и подвёл столу. Мельком глянув на стол, я поняла, что изначально ошиблась: посуда была не фарфоровой, а ониксовой — белой и бледно-салатовой с коричневыми полосами. Мысленно осознав, что это стоит немалые деньги, чуть не присвистнула.

Сев на любезно отодвинутый Эданом стул, молча наблюдала, как он устраивается напротив. При этом сохраняет невинно-невозмутимое выражение лица. Даже капельку радушное. Мол, рад видеть дорогую дочь, только вот незадача — немного не выспался.

— Доброе утро, Шараит, — произнёс он, снимая колпачок с продолговатого блюда. — Как спалось?

— Доброе, — решила всё же побыть вежливой я. — Нормально. Но у меня есть вопросы.

— Прямо на голодный желудок? — в сине-зелёных глазах мелькнули смешинки. — Может, лучше, сразу позавтракаешь?

На продолговатом блюде лежал сырный рулет с зеленью и ветчиной. Чуть позже ещё обнаружились дивно сдобные булочки с корицей, фрукты, творожные пирожки, сладкий соус, напоминавший сгущенные сливки, сладкие кукурузные лепёшки и… Короче говоря, наесться можно было не один раз. Кто бы ни был местный повар — готовил он изумительно. Утолив первый голод, я всё же выжидающе посмотрела на Эдана. Эта зараза упрямо соблюдала правило: когда я ем, я глух и нем.

Однако, в конце концов, названный папочка взялся за изящный чайник и, разливая по вытянутым ониксовым чашкам зелёный чай (по аромату, кажется, с жасмином) и произнёс:

— Так что ты хотела спросить, Шараит?

В возникшей тишине его голос прозвучал неожиданно громко. Однако я сумела сохранить невозмутимое выражение лица и даже не вздрогнуть. За что себя тут же похвалила.

— Например, как я тут оказалась?

А что ещё? Это первый и самый важный вопрос. Остальное — детали.

Эдан поставил чайник на подставку и посмотрел мне в глаза. По спине пробежали мурашки. Да уж, такого лучше держать в друзьях, враг, если что, будет очень сильный.

— Тебе это обязательно знать? — ошарашил вопросом он.

Взял собственную чашку и сделал глоток. При этом не отрывая от меня взгляда. Весьма нахального и открытого. Внутри стало неуютно, однако сдаваться я не собиралась.

— Обязательно. Хотелось бы знать, откуда у меня провалы в памяти, — сказала я, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

Эдан некоторое время молчал, словно взвешивал: стоит ли мне что-то говорить. Однако потом всё же сделал вдох и обхватил чашку двумя ладонями.

— Тарат всё же что-то упустил, — хмыкнул он, и я поняла, что жрецу достанется. — Хорошо. Тогда слушай. Наш мир называется Ахатос. Чтобы поддерживать магическое равновесие, каждые полгода в священной пещере близ храма фирузов, открывается портал. Через него к нам попадают одарённые люди из разных миров, способные воспринять магию камней.

Он сделал паузу. Я обдумывала услышанное и помешивала прямоугольной ложечкой чай в ониксовой чашке. Так-так. Тут особо не церемонятся. Но пока сказанное совпадает с виденным мной.

— Одарённые чем? — всё же задала уточняющий вопрос.

Эдан отпил чай, на губах появилась странная улыбка:

— Только не говори, что ты, глядя на окружающие тебя камни, не вспомнила ни их вида, ни их названий.

Я нахмурилась. А ведь верно. Собственного имени не помню, зато амазонит и прочее — пожалуйста. Странно? Ещё как!

— Ты воспринимаешь магию любых камней и можешь ими управлять, Шараит, — продолжил Эдан. — Не всеми, конечно, одинаково хорошо, нужно многому поучиться, но факт остаётся фактом. Зойх и магия камней — не разделимы.

— Зойх — это люди со способностями, которые приходят из других миров? — на всякий случай уточнила я, хотя вроде и так было всё понятно.

Эдан кивнул. В сине-зелёных глазах на миг мелькнуло одобрение. Однако этот миг был слишком короток.

— А, собственно, по какому праву?

Я не договорила, но Эдан прекрасно понял, о чём речь. Пусть сейчас я не помню, кем именно была на своей родине, но всё же имелась абсолютная уверенность, что родина моя очень далеко отсюда. И жила я там не так уж плохо.

— Об этом знают только фирузы, — обошёл он прямой ответ, дав понять, что не намерен говорить не эту тему.

Я скрипнула зубами, прекрасно понимая, что сейчас вряд ли чего-то добьюсь. Кажется, данный вопрос лучше обсудить чуть попозже. И не с Эданом. Внешне хоть он особо не проявил никакого неудовольствия, но интуитивно я почувствовала, что лучше помолчать.

— Тебе нравится имя Шараит? — неожиданно спросил Эдан, и я чуть не поперхнулась.

— Ну… оно звучное. Только мне бы собственное вспомнить, — не удержалась я.

— Это и есть твоё собственное, — спокойно ответил он. — Кстати, одно из редчайших в Кияре. Однако носили его только благородные женщины.

— Какая честь, — пробормотала я. — И что же оно значит?

— Покровительствующая, — улыбнулся Эдан.

Я чуть пожала плечами. Что ж, не так уж и плохо. Хотя кто б мне тут попкровительствовал в первую очередь — вот не отказалась бы.

От расстройства взяла ещё одну лепёшку и захрустела:

— Слушай, а как я оказалась твоей дочерью?

Эдан, подперев подбородок кулаком, неотрывно следил за мной:

— Зойх не приходят к простолюдинам, — заметил он. — Только благородные сиары имеют право давать кров одарённым магией.

Услышанное заставило задуматься. Ну, в принципе, правильно. Лучшее всегда достаётся сильным миры сего. И того… всех миров, чего уж там.

— Но почему удочерение? — задала я внезапно возникший вопрос.

Эдан некоторое время смотрел на меня, а потом вдруг звонко расхохотался. Я невольно отметила, что смеется он заразительно. И приятно. Однако понять причины всё же не могла. Поэтому терпеливо ждала, когда всё же соизволит кое-что объяснить.

— Повеселила, — наконец-то выдохнул он. — Впрочем, прости, я забываю, что Тарат провёл по-дурацки твоё принятие в Ахатос. У нас принято удочерять и усыновлять зойх. Для этого специально выбираются немолодых состоятельных сиаров, которые в состоянии дать кров и защиту.

— А подстерегает опасность? — настороженно спросила я.

Вот такой поворот дел меня совсем не устраивал. Всё равно придётся изучать всё на ощупь. Но если при этом ещё будет ждать беда на каждом шагу, то это совсем плохо. Не хочу!

— Хищники из-за угла, конечно, не выпрыгивают, — заметил Эдан. — Но в то же время, думаю, ты прекрасно понимаешь, что…

Договорить ему не дал странный низкий звон. Эдан тут же нахмурился, в сине-зелёных глазах появилось что-то холодное и угрожающее. Однако спустя секунду всё исчезло. Чтобы ни произошло, Эдан был не в восторге. Однако я прекрасно поняла, что меня это не касалось.

Он быстро поднялся со стула.

— Прошу меня простить, но дела не терпят отлагательств. Мы ещё сегодня увидимся.

Эдан мягко взял мою руку и коснулся губами. И тут же резко развернулся и покинул столовую, оставив меня в полном недоумении.

Сделав глубокий вдох, я осмотрела стол. Да уж, так ещё смело может подкрепиться пара человек. Я попыталась проанализировать, что тут только что было. Разговор. Только вот полезного я узнала не так много. А жаль.

В столовую неслышно скользнула Солья.

— Сиар Эдан просил передать, что вернётся не раньше обеда, — тихо сказала она. — Поэтому всё это время в вашем распоряжении.

Хм. Так и тянуло за язык спросить: а что здесь можно? С одной стороны, так и тянуло пройтись по дому и осмотреть что и как. Ведь сам же сказал, что я — дочь. Не служанка. Но с другой… не менее хотелось поговорить с Ешу. Друза с глазами — всё же ещё тот источник информации. Поэтому хотелось бы что можно вытянуть и из неё. Но в то же время точно кто-то заинтересуется, почему я заперлась в комнату. Так или иначе меня одну не оставят. Хотя бы из побуждений безопасности. Ешу же дал непрозрачный намёк, что силой (хоть я ничего и не ощущала) надо ещё и научиться пользоваться.

Поэтому обдумав все варианты, я всё же сказала:

— Солья, проводи меня в библиотеку, пожалуйста.

Она на мгновение заколебалась. Я чуть прищурилась. Так-так, неужто есть приказ не давать любопытной зойх всё узнать сразу?

— Ключ от библиотеки у управляющего, а он отбыл на время в город. Но должен вернуться где-то через час. Подождёте?

— А есть варианты? — полюбопытствовала я.

Солья на мгновение растерялась. Хм, кажется, враждебно тут ко мне не настроены. Просто она действительно не знает, что делать.

— Так как же… — начала она и смолкла, когда я встала.

— Идём ко мне, — распорядилась я. — Посидим. Поболтаем. По-девичьи. — И подмигнула.

Солья сразу резко озадачилась, однако потом улыбнулась и кивнула.

Что ж, уже неплохо.

На этот раз путь мы преодолели быстрее. Оказавшись в своей комнате, я первым делом бросила взгляд на тумбочку. Ешу как ни в чем не бывало сидел на ней и смотрел на меня с крайне недовольным видом. Появилось ощущение, что он попросту прикорнул, и тут его разбудили.

Я присела на кровать и указала Солье на место рядом. Она осторожно присела, словно опасаясь, что я могу передумать.

— Слушаю вас, сиа, — тихо сказала она. — Вы что-то хотели знать?

Девочка совсем не глупа. Это хорошо. На дух не переношу дурёх.

— Да. Сиа и сиар — это обращения к благородным господам? — на всякий случай уточнила я. Ну, оно и так понятно, но… одна восточная мудрость гласит: никогда не стесняйся спрашивать того, что не знаешь. И тут же замерла. Восточная? Хм, может, пройдёт немного времени, и память восстановится полностью? Не зря же Эдан говорил, что Тарат как-то накосячил.

— Да, — кивнула Солья. — Только сиа — это обращение к незамужним, а сиарра — к тем, кто в браке.

Логично. Ничего, не страшно, разберёмся.

— В этом доме было много зойх?

Солья озадаченно на меня посмотрела.

— Нет, что вы! Одарённых магией жрецы никогда повторно не отправляют в одну и ту же семью! У сиара Эдана вы первая!

— Кхм, — прокашлялась я, оценив, как двусмысленно, это прозвучало. — Ясно. Но если зойх появляются каждые полгода… Многовато получается, тебе не кажется?

Солья чуть пожала плечами.

— Ахатос огромен, каждому находят приют. Только…

Неожиданно дверь резко распахнулась, и на пороге появился молодой статный парень.

— Только не все выбираются живыми из проклятых пещер! — громко сказал он.

***

Солья невольно сжалась и замерла, словно её застали за чем-то запретным. Мне Показалось, что она отчаянно хочет взглянуть на меня, однако боится.

Я глянула на незнакомца. Статный, симпатичный, надменный и самоуверенный. А ещё — злой. Тронь — вспыхнет тысячей искр. Этакий молодой лев с гривой золотистых волос, снисходительно искривлёнными в ухмылке губами и прищуренными зелёными глазами. Только вот черты лица — и гадать не надо. Явно родственник Эдана. Только более молодой. На груди, на фоне белой рубахи, ярким пятном выделялся сверкающий каждой гранью изумруд. Хм, пожалуй, если такой продать, то полжизни можно жить безбедно… в любом мире.

— Выйди, — коротко он бросил Солье.

Мне это не понравилось. Горничная неуверенно поднялась, глянула на меня. Вон как побледнела, значит, возражать боится. Ладно, не буду подставлять её. У меня тут есть Ешу, разберёмся. Хотя и признаю, оборвали нас с ней на самом интересом. Кивнув, что горничная может идти, с интересом посмотрела на незнакомца.

Едва за Сольей закрылась дверь, как он шагнул ко мне.

— Чем обязана? — холодно поинтересовалась я, не собираясь показывать слабину.

Кто бы ни был этот красавчик, Эдан дал ясно понять, что к зойх отношение если не особенное, то, минимум, уважительное. Поэтому стоило разобраться в происходящем.

Я внимательно посмотрела на стоявшего совсем близко мужчину и вдруг осознала, что он очень молод. Пожалуй, даже моложе меня. А ещё… поняла, что не боюсь. С одной стороны это показалось очень странным, а другой — порадовало.

— Думаешь, — злобно прищурился он, — не удалось в первый раз одурачить отца, так будет ещё попытка?

Я заметила сжатые кулаки и на всякий случай всё же отодвинулась подальше от него, зато сократила расстояние с Ешу. Тот угрожающе растопырил синие кристаллы и сердито смотрел на незнакомца.

— Изумительное хамство, — чётко проговорила я. — Вы кто?

Пусть он и упомянул отца, но всё же лучше уточнить, о ком речь. Ибо находясь здесь, я и так уже могла сделать кучу неверных выводов.

На мгновение в зелёных глазах, таких же, как и изумруд на груди, мелькнула неуверенность. Что-то в моём ответе его насторожило. Кажется, я должна была повести себя как-то не так. Однако гнев тут же вернулся к нему.

Длинные пальцы впились мне в плечо, а яростные глаза оказались совсем близко.

— Не прикидывайся, что ты не узнаёшь меня, — прошипел он.

Не говоря ни слова, я залепила ему звонкую пощёчину. Он охнул и уставился на меня, словно на неведомого зверя. Щека тут же покраснела.

— А теперь ещё раз, — ровным тоном сказала я, хоть внутри всё и сжалось — кто его знает, что взбредёт в голову этому молодчику. — Кто вы и чем, собственно, недовольны?

— Аларан ар-с Хорамзан, сын Эдана ар-с Хорамзана, форга Кияры.

«Форг? Это ещё кто такой? Надеюсь, что титул, а не расовая принадлежность. Хотя, оказывается, я определила верно, действительно, сынок. Правда, судя по манерам, головная боль с ним ещё та».

— Занятно, — коротко бросила я. — И почему вы решили, сиар Аларан, что имеете право нападать на беззащитную женщину? И хамить ей тоже.

Уф, как вышло! Ешу тоненько захихикал. Кажется, с пафосом я перемудрила. Ну, ничего. Возможно, этот юный выскочка впечатлится и подумает.

Аларан скрипнул зубами. Ему совершенно не нравился мой тон, однако было ясно, что ничего плохого он мне сделать не сможет.

— Извините, я вас кое с кем спутал, — сдавленно ответил он. — Уважаемая зойх, прошу простить за неподобающее поведение.

Аларан порывисто склонился и поцеловал мою руку.

«Только не дай ему по морде, — мысленно предупредил Ешу, — всё же если расквасишь нос, то потом придётся и лечить. Сдерживай эмоции, дорогая».

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Аларан озадаченно посмотрел на меня. В зелёных глазах больше не было гнева. Сейчас он выглядел, как нашкодивший мальчишка. Интересно, сколько ему лет?

— Кого я вам так сильно напомнила? — поинтересовалась я.

Он перевёл взгляд вниз и вздохнул:

— Одну пренеприятнейшую особу, которая некоторое время пользовалась гостеприимством и добротой отца.

— А чем же она… была так неприятна? — улыбнулась я уголками губ.

Так-так, кажется, сейчас я узнаю маленькую семейную тайну.

Аларан чуть пожал плечами:

— Да как сказать… стремилась прибрать к рукам одного из богатейших людей в Кияре.

Ясно-понятно, Эдан местный куркуль. Прекрасно.

— Понятно, — хмыкнула я.

— Простите, какое имя вам дали фирузы? — вдруг спросил он. — Вы же теперь моя сестра… Мне правда… — Он запнулся. — Очень жаль. Прошу, не обижайтесь на меня.

Что ж, кажется, говорит даже искренне. Для первого раза простим. К тому же если сейчас, скажем так, завербую мальчика в свои ряды, то после может это всё пригодится.

— Все здесь называют Шараит, — сказала я. — На мой взгляд, звучит совсем неплохо.

Аларан задумался. Потом чуть улыбнулся и кивнул.

— Прекрасное имя.

Но в то же время я успела заметить, что в его взгляде скользнуло какое-то напряжение. Или только показалось?

— Благодарю, — улыбнулась, словно он сделал мне невероятный комплимент, и тут же резко перевела тему: — Могу ли посетить библиотеку?

Левая бровь Аларана удивлённо приподнялась. В зелёных глазах появился интерес, от напряжения не осталось и следа.

— Да, конечно. А что, Солья отказалась провести?

Я пожала плечами:

— Сказала, что ключ у управляющего.

Аларан чуть нахмурился. Кажется, запирать библиотеку тут было не принято. Или он просто недолюбливает Солью?

— Ну? — поторопила я его, выжидающе глядя.

Аларан чуть тряхнул золотистой гривой и кивнул. А потом протянул руку, чтобы помочь мне встать:

— Идём.

На этот раз пришлось подняться на третий этаж. Зал библиотеки действительно был огромным. Я едва ли не с раскрытым ртом остановилась возле входа, рассматривая высокие шкафы и стеллажи, сплошь заставленные книгами. Продолговатые столы… эх, тут смело разместиться десяток человек; обитые пурпурным велюром стулья, аккуратные тумбочки, на которых находились прозрачные шары из неведомого мне камня. Шары мягко сияли серебристым светом. Определить, откуда шло само сияние оказалось невозможно. Ну и ладно.

Аларан подошёл к ближайшему шкафу и вынул толстый фолиант в тёмно-фиолетовой кожаной обложке, украшенной флюоритами, и протянул мне. Поначалу я не могла разобрать, что значит витиеватая надпись, однако спустя несколько мгновений, буквы обрели смысл: «Ахатос. Общие сведения».

Не задавая лишних вопросов, взяла книгу в руки. Почему-то не покидало ощущение, что я изучаю не новый язык, а просто восстанавливаю в памяти старый. Когда-то я его очень хорошо знала и теперь нужно просто немного времени, чтобы восстановить прежние навыки.

— Это хорошее собрание, — заметил Аларан. — Не слишком заумное, но в то же время полноценное. Когда я только начал изучать программу Коллегиума, то этой книге не было цены.

— Коллегиума? — переспросила я, усаживаясь за ближайший стол.

Он пожал плечами:

— Ну, да. Отец решил, что не стоит сразу идти в солидное заведение, не имея нужной подготовки.

Хм, интересно, а для зойх тут есть какие-нибудь учебные заведения? Или всё будет строиться на обучении домашним учителем?

Я раскрыла книгу и уставилась на пустые страницы. Желтоватая бумага, наощупь — гладкая-гладкая. Но… совершенно чистая. Нахмурившись, я метнула недовольным взгляд на Аларана. Издевается, что ли?

Однако он ни капли не смутился и, протянув руку, нарисовал на странице какой-то знак. Страница тут же заискрилась зелёным светом, и я невольно охнула. Аларан довольно улыбнулся. Рисуется, гад. Доволен произведённым эффектом.

На желтоватой поверхности тут же появились буквы и иллюстрации. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что последние не нарисованы или отпечатаны, а выложены мельчайшими драгоценными камнями. Позабыв, что рядом кто-то находится, я изумлением разглядывала удивительную работу неведомого мне мастера, который не жалея времени и сил, кропотливо выкладывал каждый рисунок.

Правда, тут всё время говорят о магии. Вот даже продемонстрировали. Может, страницы делали не вручную, но всё же…

— На такие книги приходится накладывать печать, — сказал Аларан. — Свои все справятся, а вот чужие посмотреть не смогут. Но тут ничего сложного, я научу.

Однако я его толком не слушала, не в силах прийти в себя от увиденного.

— В Ахатосе пять могущественных держав: Империя Кияра, Аметринский Союз, Край Подводных Вулканов, Республика Дри и Арнаутский саганат, — словно откуда-то издалека доносился голос Аларана. — Каждая из них по мощи не уступает другой. В каждой стране свои богатства и магический потенциал, поэтому все живут в относительном мире, хоть и поглядывают на соседей. — Сдавленный смешок. — Такие уж люди. Но, слава фирузам, всем хватает ума не развязывать войн, иначе это обернётся катастрофой.

Я перелистнула страницу, взору открылась иллюстрация с высокими горами, зеленоватого цвета. Аларан заметил, к чему приковано моё внимание.

— На востоке Кияры возвышаются Дрийские горы, разделяющие империю и республику Дри. В горах сосредоточены храмы фирузов и места рождения зойх.

Я задумалась и бросила на Аларана взгляд. Так-так, значит. Граница. Очень интересно, прям слов нет. Интересно, зойх нужны только в Кияре или же все государства за ними охотятся?

— Что? — не понял Аларан. Кажется, мой взгляд его насторожил.

— Да это я так, — сделала я вид, что увлечена книгой. Почему-то показалось, что с вопросами стоит повременить до прихода Эдана. Хоть его сынок и вёл себя вежливо и извинился до этого, но все же не покидало ощущение, что он мне не доверяет.

Впрочем, почему-то сейчас было не до этого. Я снова глянула на горы. Хм, тут кажется, можно разглядеть пещеру. И, кажется, из неё выглядывается человек. Высокий широкоплечий мужчина в какой-то странной маске. И хоть его изображение было слишком мелким, я поняла, что маска сделана из кусочка малахита.

Голова неожиданно закружилась. Меня окутал аромат лаванды. Стало невероятно жарко, в ушах зазвучали удары в барабан: дикие, страстные, гулкие. Голос Аларана стих, словно никогда и не было.

Я вдруг поняла, что больше не держу в руках никакой книги. И вокруг — не библиотека, а открытое горное плато, к которому ведут высеченные в камне лестницы. Земля под ногами дрогнула, внутри всё сжалось, мне стало не по себе.

А потом по воздуху пошла рябь, дышать стало трудно, и я услышала:

— Пакет надо?

Я недоумённо моргнула и поняла, что стою у кассы, кассир выжидающе смотрит, а за спиной переговариваются люди.

Голова немного кружилась, я покачнулась. Сильная рука подхватила меня локоть.

— Не надо, — уверенно сказал Эдан… то есть, Эдик. — Берем так.

— Да, берем, — пробормотала я еле слышно, только с изумлением отмечая, что он рассчитывается за мои продукты.

И только когда мы вышли, посмотрел с лёгкой укоризной.

— Совсем не следишь за здоровьем, Таня Шараитова. Разве так можно? И ты, между прочим, не ответила, придёшь к нам сегодня с Аланом в гости?

— Аланом? — эхом повторила я, ещё не включаясь в происходящее. Перед глазами до сих пор находились яркие картины чужого мира.

Но никакого мира нет. Есть заснеженная улица, украшенный новогодней гирляндой магазин, человек в костюме деда Мороза, раздающий стикеры. Кстати, один такой, кажется, я и взяла.

Сама себе не отдавая отчета, сунула руку в карман и нащупала картонную фигурку. Точно!

Дед Мороз вдруг повернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Тут же тело будто онемело, а прямо в голове раздался голос: «Ты всегда можешь вернуться к нам, Шараит. Если захочешь».

— Алан — мой сын, — тем временем сказал Эдик. — Замечательный мальчик. Ну, так как?

Дед Мороз не уходил, поэтому я тут же ответила:

— Да, конечно. Может, подбросишь меня до метро?

— Могу до дома, — очаровательно улыбнулся Эдик.

Да… вылитый Эдан, только немного моложе. А так — он.

На Деда Мороза я больше не смотрела. Только ощущала в руке горячую ладонь Эдика.

Нет, ребята, зачем мне такой стресс? Какая из меня сказочная попаданка? Сказку можно сделать и в реальной жизни, без всяких угроз существованию. А ещё привыканию к другому миру.

Мне и тут хорошо.

И когда машина тронулась с места, а Эдик бросил на меня долгий взгляд, от которого щеки почему-то вспыхнули румянцем, я поняла, что сделала правильный выбор. Шараит неплохо проживет и в своём мире. Где родился, там и пригодился.

Конец