Глава 14

Глава 14

Две недели он молчал.

Две недели я сходила с ума.

Днём — обычная война на кухне. Ночами — секс, который стал каким-то... отчаянным.

Он брал меня грубее обычного. Целовал дольше. Сжимал в объятиях так, что трудно было дышать.

— Дмитрий, — сказала я однажды ночью, когда он лежал на спине и смотрел в потолок. — Ты решил?

— Не решил.

— Сколько можно думать?

— Сколько нужно.

— Ты должен сказать мне. Если ты уезжаешь...

— Я ничего не должен, — сказал он резко. — Не дави на меня, Пирогова.

— Я не давлю. Я прошу. Скажи мне. Мы вместе или нет?

Он повернулся ко мне.

— А ты как хочешь?

— Я хочу, чтобы ты остался. Но я не буду тебя держать.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что я хочу знать, что происходит! — я не сдержалась. — Ты молчишь две недели. Ты спишь со мной, но не говоришь ни слова. Я чувствую себя... вещью.

— Вещью? — он сел на кровати. — Ты серьёзно?

— Ты меня не слышишь! — закричала я. — Я говорю тебе: я боюсь. Боюсь, что ты уедешь. Боюсь, что ты уйдёшь, даже не попрощавшись. Потому что ты — Гордеев, и тебе плевать на всех.

— Тебе не плевать, — сказал он тихо.

— Докажи.

Он посмотрел на меня.

Долго.

Потом встал, оделся и вышел на кухню.

Я слышала, как он заварил кофе.

Как ходил туда-сюда.

Как вздохнул.

Я не пошла за ним.

А утром он уехал на закупку, а я обнаружила в его тумбочке распечатанный контракт.

«Дмитрию Гордееву, шеф-повару».

Санкт-Петербург.

Сумма.

Подпись.

Он не поставил. Но он держал его в тумбочке. Рядом с моими записками.

Я смотрела на эти листы и чувствовала, как внутри что-то ломается.

Он не сказал.

Две недели.

Не сказал.

Значит, он уже решил.

И молчал, потому что боялся.

Или потому что я была не важна.

Я положила контракт на место.

Оставила на столе записку.

Три слова:

«Скажи мне, Гордеев».

И ушла.