Отрывок 13

Время летело словно сумасшедшее. И я кружилась в его водовороте, уже смирившись с тем, что сделать всё задуманное просто не успеваю. Едва мы с Шумовым уладили все связанные с открытием кафе формальности, начался такой разноцветный хоровод из событий, что мне стало казаться, будто больше нет каких-то выраженных сезонов. Осень, незаметно для меня, сменилась зимой, и я с удивлением осознала это только когда взглянула на календарь и обнаружила, что наступил декабрь.

Кафе менялось каждый день - дизайнеры закончили работу, всё оборудование было завезено и установлено. Штат поваров и официантов набран, осталось дождаться только мебель, которую Шумов заказал на какой-то итальянской фабрике, взяв на себя все расходы, связанные с покупкой и транспортировкой. И мне оставалось только смириться с этим и ждать, когда же будут нанесены последние штрихи.

Отношения с Орловским с каждым днём становились всё более близкими. С ним было хорошо всегда - и ночью в постели, и днём, когда выдавалась минутка на кофе-брейк и мы встречались в кафе, где болтали, будто старые добрые друзья. Моя жизнь стала совершенно иной с того мгновения, когда у меня появилась уверенность в том, что мечта станет реальностью, и я больше не боялась, что всё изменится на сто восемьдесят градусов.

- Рит! А ты шпротов так и не купила, что ли? - крикнула из кухни Маринка, которой я дала партийное задание сделать то единственное, на что она была способна - бутерброды.

Сегодняшний день бесконечной чехарды был объявлен девчачьим корпоративом. Я готовила мясо, которое как раз доходило в духовке, Марина - бутерброды. Катя, которую ждали с минуты на минуту, обещала принести салаты и шампанское.

А я сидела на краю постели, размышляя о том, что такого могла съесть вчера, если сегодня меня с самого утра мутило, и отгоняла те мысли, которые первыми пришли в голову. И если бы не Маринка со своими шпротами…

Стоило им встать перед моим мысленным взором, как тошнота подкатила к горлу, и я зажала рот рукой. Нет, это просто невыносимо.

Добежав до ванной, я склонилась над раковиной и принялась плескать в лицо ледяной водой. Перед глазами замелькали тёмные пятна.

- Рит, ты чего? - раздался рядом обеспокоенный голос Марины, и я перевела взгляд на неё. Она держала в руках злосчастную банку шпрот, и это стало последней каплей. Склонившись над раковиной, успела прохрипеть:

- Убери эту гадость.

И меня вырвало. Сразу стало легче, будто всё это время, с самого утра, во мне копилось что-то, требующее выхода. Переволновалась, что ли? Хотя, казалось бы, ничего нового не случилось.

- Ты про шпроты?

Маринка поднесла банку к лицу и понюхала.

- Они свежие совсем, вот, сама попробуй…

- Марина, уйди, ради бога! - выдохнула, задыхаясь от нового приступа тошноты.

Итак, я вряд ли отравилась, зато второе предположение, которое усиленно от себя гнала, вдруг предстало передо мной во всей его пугающей простоте. И я не понимала, как реагировать на него, если вдруг оно окажется правдой.

Сев на край ванны, я прислушалась к тому, что говорила Марина в кухне, видимо, начав вызванивать Катьку. Оглушающая тишина ватой заложила уши сразу после того, как я поняла - интуиция меня не подводит.

- … да аптека тут рядом… Да… бери сразу два. Нет, лучше три. Чего ты верещишь, как ненормальная? Я сама в шоке!

Вот и я была точно в таком же шоке. Судорожно вспоминала, когда у меня были в последний раз месячные, но поняла, что это бесполезно. Среди хаоса и нескончаемого потока дел напрочь о них забыла.

Но это было уже неважно. Если всё так, как предполагаю, я не понимаю, что с этим делать. Нет, я конечно, задумывалась о детях, но в очень-очень нескорой перспективе. Рассчитывала ближайшие пару лет посвятить себя своему собственному делу, а уже после помышлять о замужестве и карапузах.

Выйдя из ванной, я предупредительно взглянула на Маринку, которая так и носилась по кухне с банкой шпротов в одной руке и с телефоном - в другой. Расспросов и бесед на эту тему мне сейчас совсем не хотелось, потому я просто плюхнулась на стул и принялась ждать Катю.

- Давай третий!

- Да уже два показали, что всё случилось!

- Я сказала, давай третий… и не зли меня.

Такой «содержательный» диалог происходил примерно через полчаса после того, как приехала Катя, с порога вручившая мне упаковку тестов на определение беременности. Мои мысли хаотично метались с одной на другую, но о главном я старалась не думать. Мне было страшно, не помогали даже подруги, оказавшиеся в нужном месте в нужное время. Что было бы, если бы в этот момент я была одна, я опасалась даже представить.

- Ну, что? - раздался из-за двери в туалет голос Кати.

- Ничего.

- В каком таком смысле? Рассосалось?

- Кать, не трогай её, пошли лучше шампанского накатим, а то будущим мамам уже нельзя.

Девчонки удалились от места моей дислокации, а я уселась на белый трон прямо в одежде, с силой сжимая последний невскрытый тест. Наверное, всё было ясно и так, и мне просто необходимо было смириться с тем, что теперь моя жизнь кардинально изменится. Все грядущие планы придётся поменять тоже, потому что ребёнок будет забирать у меня львиную долю времени.

И я совершенно не представляю, как отреагирует на эту новость Орловский. Не станет ли малыш тем, что вновь вобьёт между нами клин? Боже, ну почему всё так сложно? И почему я столкнулась с тем, к чему совсем не была готова?

- Рит… ну ты как там? - снова раздался из-за двери голос Марины. - Всё в порядке?

Я толкнула дверь, и подруга заглянула внутрь.

- В порядке. Делать третий не буду. Думаю, всё ясно и так.

- И? - с осторожностью спросила она. - Мы радуемся или как?

- Радуемся.

Я устало улыбнулась, переключая свои мысли с кафе на ребёнка. Он уже существовал, он уже был крохотной частью меня, и не могло быть ничего более важного, чем будущий малыш.

- Ура! - тихо шепнула Маринка и снова закричала в сторону кухни: - Кать, накрывай на стол. Празднуем!

Открытие кафе «Антошка» было намечено на самый конец декабря. Я сомневалась в том, что перед Новым годом посетители найдут время на то, чтобы прийти к нам, но Шумов заверил меня, что с этим проблем не будет.

Андрею про ребёнка я так и не рассказала - то ли не могла набраться смелости, то ли хотела пока оставить это только своим секретом. Ну, поделённым на троих с подругами, конечно, но всё же. Знала, что всё поменяется, когда Орловский узнает о том, что скоро станет папой, а вот предугадать его реакцию не могла.

Решив, что расскажу ему всё в новогоднюю ночь, которую мы собирались провести вместе, я погрузилась в последние приготовления к открытию.

Шумов оказался прав - пригласительные в «Антошку» были буквально сметены за считанные минуты. Возможно, причиной тому стало повышенное внимание к кафе со стороны организаторов «Законов вкуса», которые решили сделать из открытия целое событие, а возможно, всё дело было в нас самих, ведь мы вложили в «Антошку» не только силы и время, но и душу. Как бы то ни было, волнения о провале остались в прошлом, и я сосредоточилась на главном.

Тошнота теперь донимала меня не только по утрам, но ещё и стала неотъемлемой частью повседневной жизни. Тётя Таня при встрече постоянно говорила мне, что я себя не берегу, и что мой бледный усталый вид наводит её на мысли насильно отправить нас с Андреем куда-нибудь на отдых хотя бы на недельку. И я бы с радостью восприняла это щедрое предложение, если бы не понимала, что не смогу вот так всё бросить и уехать. По крайней мере, сейчас.

А ещё… кажется, Орловский снова что-то от меня скрывал, но в этот раз мы с ним были квитами, и я начинала привыкать к тому, что у нас с Андреем регулярно возникают какие-то недомолвки.

Устало опустившись на стул, я обвела глазами помещение кафе, в котором суетились официанты, убирающие со столов посуду. Съёмочная бригада уехала только что, родители, пришедшие с детьми на открытие, отправились по домам, Шумов отбыл ещё в середине мероприятия. Остались только подруги, о чём-то переговаривающиеся в дальнем углу кафе, и Орловский с тётей Таней.

А я поняла, что хоть безумно устала, но так чертовски счастлива, как не была счастлива, наверное, никогда в жизни. Все тревоги, что я испытывала перед открытием, сейчас показались каким-то тусклыми и неважными. Главным же было то, к чему я пришла сейчас. У меня есть своё дело, любимый мужчина рядом, лучшие подруги и теперь ещё и малыш.

Желание прямо сейчас рассказать Андрею о ребёнке охватило меня целиком. Если уж и делать самый счастливый день жизни ещё счастливее, то решаться на это стоит, не раздумывая. Но не успела я подняться из-за столика и подойти к Орловскому, как он отошёл от матери и направился ко мне.

Странное предчувствие заставило моё сердце испуганно забиться где-то в висках. Первый порыв вскочить и позорно сбежать пришлось подавить на корню. Я словно в полусне наблюдала за тем, как Андрей подходит ко мне, как тётя Таня и девчонки с улыбками наблюдают за происходящим, и слышала только тишину.

Орловский опустился передо мной на одно колено и протянул мне коробочку с кольцом. Я видела, как шевелятся его губы, как в тёмных глазах разливается та тревога, которую я знала до чёрточки, но ничего не могла толком понять. Ни в том, что он говорил, ни в том, что чувствовала я глубоко внутри. Пока до меня не донеслись его слова:

- … потому что я очень тебя люблю. Люблю давно, с самого первого взгляда, с самого первого выплеснутого тобой на меня компота. - Он сделал паузу и судорожно сглотнул. Я видела, как он волнуется, но и у самой сердце стучало как бешеное. - Я знаю, что я засранец, каких поискать. Но рядом с тобой мне хочется быть лучшим. Для тебя и для себя самого. И главным всегда, что бы ни было дальше, для меня будет твоё счастье.

Снова взяв паузу, он откашлялся, и тихо, едва слышно, спросил:

- Ты станешь моей женой?

И снова всё заволокло той тишиной, от которой зазвенело в голове. Наверное, это от счастья, наверное, так бывает.

- Только не говори мне, что девчонки меня спалили.

- Что?

Явно не этого ожидал услышать Андрей, что заставило меня нервно хихикнуть. Нет, надо будет точно соглашаться на предложение тёти Тани поехать куда-нибудь отдохнуть. Так никаких нервов ни на что не хватит.

- Ну… ты же не из-за ребёнка это делаешь?

- Из-за чьего ребёнка?

Брови Орловского нахмурились, а я снова нелепо рассмеялась. Особенно при виде тёти Тани, глаза которой сначала округлились, а после на лице появилось такое выражение, что я удивилась, как она ещё не кинулась ко мне от радости, сбив по дороге сына, желающего вступить со мной в брак.

- Из-за нашего.

- В смысле?

Вот что можно ответить, когда задаётся такой вопрос? Я никогда не знала, не понимала и сейчас. Хотя, нет… наверное, всё же понимала. Растерянность, которую я и сама чувствовала, когда только узнала о малыше, и которую теперь демонстрировал Андрей, была весьма очевидной.

- В прямом. У нас с тобой будет ребёнок. Я хотела сказать в новогоднюю ночь, но раз всё так сложилось…

Опустив голову, я сосредоточилась на том, чтобы начать рассматривать лежащие на коленях руки, как будто это было самое интересное зрелище на данный момент. Потому что не хотела видеть разочарования на лице Орловского. Я бы его просто не перенесла.

- Ритка… - выдохнул он, прижав меня к себе так стремительно и сильно, что я охнула от неожиданности. - Ритка…

- И… если твоё предложение ещё в силе, то я согласна, - выдохнула, обнимая Андрея в ответ.

Наверное, у нас могло всё быть только так и никак иначе. В кафе, которое после нашествия детей больше напоминало руины игрушечной войны, среди зрителей, все трое из которых сейчас смаргивали слёзы радости, с кучей тревог и волнений. Только так… По-другому я просто не желала.

- Дурочка моя… глупая… если бы я знал…

Андрей обхватил моё лицо, принялся покрывать его поцелуями, а я только и могла, что радостно смеяться, действительно чувствуя себя счастливой дурочкой.

- Если бы ты знал, то..?

- То я бы сделал всё иначе. В ресторане, романтично… Я не знаю там… море роз, или что там надо?

- Ну а что тебе мешает сделать всё так теперь? Хотя, знаешь… Я только что подумала о том, что у нас с тобой иначе быть не могло и я и не хочу этого иначе.

- Точно?

- Абсолютно.

Я поднялась из-за стола, и огляделась. Если я думала, что счастлива, когда получила возможность исполнить свою мечту, - я ошибалась. Счастлива я была бы и без кафе, в окружении любимых и любящих меня людей. Всё остальное лишь декорации, которые мы создаём сами.

А любовь невозможно создать. Она рождается сама глубоко в наших сердцах, её не искоренить и не вырвать по желанию. Она может появиться совершенно внезапно, даже если ты всего лишь годовалая малышка, которая крепко держит погремушку, минутой позже полетевшую в лоб тому, кто через десятилетия станет самым важным и нужным человеком в твоей жизни.

Любовь создать невозможно, но сохранить её - наша задача. И с ней я планирую справляться на все сто.