Глава 28

Итак, быструю казнь на эшафоте заменили казнью медленной и мучительной и назвали это милостью. Какое лицемерие! Ух, как я разозлилась! Сегодня я была готова покинуть этот мир и пошла бы навстречу палачу с высоко поднятой головой, как настоящая правительница, пусть и лишенная трона. Но кто знает, что станет с моей гордостью, когда придется день за днем бороться за жизнь? Нет ничего страшнее, чем превратиться в дрожащую и ноющую девчонку.

О Корвин, отдаю тебе должное, ты умеешь мстить. Ты еще и насладишься моим падением из первого ряда зрительного зала.

Мне хватило мужества не распустить нюни, спасибо охватившему меня гневу. Я величественно разглядывала сидящую передо мной свору преступников, будто это я решала их судьбу, а не наоборот.

— Рианна, вижу, ты настроена по-боевому, — ухмыльнулся Мартин. — Так держать. Судьба на стороне смелых. Вдруг именно тебе суждено выжить.

Губы произносили одно, однако жестокие серые глаза сообщали иное: «Ты умрешь. Не сразу, конечно, кто же избавляется от главного козыря так скоро. Пока в Жатве участвует сама принцесса, интерес к ней не угаснет».

— Мы все будем болеть за тебя, — мягко произнес он.

Я медленно выдохнула и кивнула. Как сказал бы Эрик: «Продадим наши жизни подороже!»

Обратно в академию Арканум Розендорф меня отвезет та же самая черная карета, она уже ожидала на подъездной аллее. В этот раз я поеду одна… ну как одна, в сопровождении отряда ополченцев: генерал Дирк задержится во дворце, решая вопросы с продовольствием для студентов. Это я услышала краем уха, когда отправлялась к выходу и члены временного правительства вернулись к обсуждению других дел.

Кто-то встал: заскрежетали по полу ножки стула. Кто-то вышел через неприметную дверь, обычно скрытую гобеленом, — тайный ход на случай, если придется спешно покидать дворец. Похоже, отцу он не помог. Теперь гобелен сорвали, и потайная дверца перестала быть потайной.

На козлах кареты восседал возничий, он окинул меня равнодушным взглядом. Один из сопровождающих меня небритых мужланов подтолкнул меня к лесенке, взял за локти, собирался, видимо, впихивать в салон силой.

— Я сама!

И нет рядом Эрика, который бы играючи подхватил меня за талию и одним махом поставил на верхнюю ступеньку. Эрик, Вейн, Майлз, мои дорогие девочки… Как вы там?

Я подобрала длинную юбку и — раз-два — взбежала по раскладной лесенке. И тут же чуть не рухнула обратно в проем, но генерал Райдер, обнаружившийся внутри салона, одной рукой схватил меня за запястье и принудил сесть на диванчик, другой же мгновенно захлопнул дверцу.

Постучал по стенке:

— Поехали!

— Будь добр, избавь меня от своего общества! — прошипела я, когда вернула на место отвисшую челюсть и смогла произнести вслух что-то кроме возмущенных междометий.

— Скоро избавлю, — небрежно бросил он, обращая не больше внимания на мой взбешенный тон, чем на жужжание пчелы.

Я втиснулась в угол, прожигая Корвина уничтожающим взглядом.

— Хватит вести себя как маленькая девочка! — рявкнул он.

— Ты явно не извиниться пришел!

— Явно не извиниться! — отрезал он. — У меня нет времени на то, чтобы подтирать тебе сопли!

— Чего тебе нужно, Корвин? Увидеть, что я раздавлена?.. Так вот, я…!

— Королева Ниира, Рин! — Корвин отмахнулся от моих гневных слов, а я проглотила остаток фразы и распрямилась.

— Мама? Что с ней? — Голос предательски задрожал. — К-казнена?..

— Ей удалось сбежать в день переворота еще до того, как дворец был взят. Она вернулась на родину, в королевство Солвейн. Наши люди при дворце короля Альдрена доложили о ее возвращении домой. Она жива. И здорова.

Моя мама жива. Она сбежала к дедушке. Я никогда не видела короля Альдрена вживую, только на портрете, на котором он был изображен еще очень молодым мужчиной. На мое восемнадцатилетние он прислал богатые подарки и письмо, где за официальными строчками поздравлений невозможно было разглядеть его настоящего. Я не знала, какой человек мой дед. Жестокий? Добрый? Порядочный или сволочь? Во всяком случае, он принял назад мою беглянку-мать.

Я перевела дыхание, не до конца понимая, что чувствую. Я радовалась, что мама спаслась, и грустила оттого, что она бросила меня здесь одну на растерзание.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Вопрос остался без ответа.

Карета миновала центр столицы и катилась по грязноватым улочкам окраины, подбираясь к восточным воротам. Корвин поднялся и взялся за ручку двери, собираясь выпрыгнуть на ходу.

— Мама заберет меня! — сказала я ему в спину. — Найдет способ. Мой дед объявит войну Невериону, если меня ему не отдадут!

Эта жаркая тирада тоже повисла в воздухе. Ну и ладно, молчи! Может, ты потому и молчишь, что король Альдрен уже объявил ультиматум новому государству и скоро выдвинет войска на границу.

— Меня и моих друзей!

Дверь, щелкнув, приоткрылась. В щели мелькали серые домишки, лица людей, что провожали мрачную карету недоумевающими взглядами, тощие собачонки, которые с лаем бежали вслед.

Корвин обернулся.

— И еще, Рин. Ты должна знать. Это Майлз выдал тебя. Ты считала его другом?

Он легко соскочил на землю, устоял на ногах и даже не пошатнулся. Повел плечами и, не оглядываясь, двинулся в обратный путь к дворцу.

Я стиснула руки в замок, судорожно вспоминая, когда видела Майлза в последний раз. В столовой! Генерал Дирк зачитал имена из списка и увел за собой испуганных студентов. Майлз долго смотрел на захлопнувшуюся дверь и сказал: «Постарайся сегодня поспать. Будем решать проблемы по мере их поступления».

— Нет… — прошептала я. — Ты врешь! Только не Майлз!