Глава 6

Рита сидела на белом кожаном диване и безэмоционально смотрела на экран огромного телевизора в гостиной Молотова, где ярким калейдоскопом крутились кадры музыкальных клипов. Часы показывали без четверти девять и Рита понимала, что в скором времени раздастся звонок в дверь, и с работы вернется Роман. Еще бы, сегодня же первый день его триумфа, первый день, когда она не имеет права сказать «нет»… Она сидела и представляла, как раздастся звонок в дверь, Людмила Михайловича поспешит впустить хозяина домой и он с порога ринется в гостиную дабы наброситься на Риту, как лев на добычу. Однако, сам Молотов никуда не торопился, понимая, что своё сегодня он точно получит. Сегодня всё зависело от него, от его желания или не желания и именно в таком положении ему было находится максимально комфортно и привычно. Всё так, как захочет он, всё как и всегда.

Роман вернулся домой в половине десятого, Людмила Михайловна открыла ему дверь, как всегда поинтересовалась, как прошел его день и сообщила, что ужин ждёт на столе.

— Спасибо, Людмила Михайловна, мы поужинаем с Марго, а вы можете идти отдыхать, мы сами всё уберём, ну, может быть и как-то не так, но вы утром посмотрите, — улыбаясь говорил Молотов, и было ясно, что он в прекрасном расположении духа.

— Хорошо, спасибо. Доброй ночи, — ответила Людмила Михайловна и удалилась в свою комнату, что находилась на первом этаже, рядом с кухней. Уходя в свою комнату, Людмила Михайловна чувствовала себя там как дома, поскольку помимо мебели, в ее распоряжении была своя ванная комната, телевизор, холодильник, микроволновка и кофеварка, а также большая лоджия, а хорошая звукоизоляция, помогала забыть, что за этой дверью есть еще какая-то жилплощадь.

Некогда Людмила Михайловна преподавала русский язык и литературу, в той школе, где учился Роман и когда он перешел в десятый класс, то оказалось, что их любимый педагог ушла на пенсию и уроки у них впредь будет вести именно Людмила Михайловна. У Романа с пятого класса не складывалось с литературой, по крайней мере, не так хорошо, как с химией, но все же четверки в четверти и за год у него выходили, исключительно благодаря дару природного обаяния. Но на Людмилу Михайловну его обаяние абсолютно не действовало, и на его голову повалились тройки, а порой и двойки. В результате чего из числа хорошистов он выпал, а самолюбие осталось жестоко задето. Между учеником и учителем начались постоянные конфликты и перепалки, поскольку за словом в карман Роман не лез никогда. Молотов просто не переваривал это «стерву», а она, мягко говоря, не любила самодовольного Молотова. В принципе, она видела, что не смотря ни на что, он старается и ему действительно просто не дано анализировать лирических героев романов и стихотворений, но поблажек ему не давала. Мало того, если кому-нибудь другому, такому же малоодаренному в сфере литературы ученику, за аналогичную работу она могла поставить и «четыре», опираясь на свою симпатию к учащемуся, то Молотову исключительно «три». В итоге именно из-за ее «принципиальности», Роман не получил ту серебряную медаль, на которую рассчитывал. И на выпускном вечере он высказал Людмиле Михайловне все, что думал, совершенно не стесняясь в выражениях и заявил, что никогда не простит ей то, что она лишила его медали. На что Людмила Михайловна ответила, что он слишком амбициозен, и должен привыкать к тому, что желаемое не есть действительное и реально оценивать свои возможности, которые говорят о том, что он никогда не добьется в жизни чего бы то ни было существенного и навсегда останется полной посредственностью с больным самолюбием. Да, так они и расстались. В принципе, Роман очень скоро забыл весь этот инцидент, тем более, когда обучаясь на химфаке стал подавать большие надежды и ходил в любимчиках даже у декана.

С того момента как Молотов окончил школу прошло больше десяти лет и он уже являлся весьма успешным бизнесменом, когда судьба вновь случайно свела его с Людмилой Михайловной. Роман остановился у первого попавшегося цветочного магазинчика, по пути к очередной барышне и обомлел, узнав в продавце свою учительницу по литературе. Выяснилось, что как только в школе сменился директор, ее сократили по выслуге лет, дочь связалась с альфонсом, который вскоре бросил ее в положении, оставив после себя кредит в приличную сумму. Малыш родился с нарушениями опорно-двигательного аппарата и для того, чтобы он смог ходить, требовалась дорогостоящая операция, на которую попросту неоткуда было взять денег. Людмиле Михайловне ничего не оставалось, как браться за любую работу, чтобы прокормить себя, дочь и внука. Днем торговала цветами, а вечерами мыла полы в кафе. Роман смотрел и не узнавал в ней той энергичной, ухоженной, цветущей женщины, которой он ее запомнил. Она постарела, осунулась, глаза потухли. Ему стало жаль ее, по-человечески жаль. Тем более, как оказалось, здесь ей частенько приписывали недостачи, и в итоге получала она копейки. Роман смотрел на нее и думал о том, что просто обязан ей помочь.

— Людмила Михайловна, здесь просто невозможно работать, здесь холодно и сыро!

— Да, частенько простываю, а что делать, приходится работать, пенсионеров, знаешь ли, сейчас не особо где жалуют.

— А сколько нужно денег на операцию вашему внуку? — не мог не спросить Молотов.

— Много, Ромочка, очень много. Ну, у нас же квартира двухкомнатная, мы так с дочерью подумали, продать и купить где-нибудь в пригороде, потому что иначе нам никогда такую сумму не собрать, а успеть сделать операцию рекомендуют до трех лет.

— Нет, не нужно ничего продавать! Давайте, я вам помогу. Денег дам, — неожиданно для Людмилы Михайловны предложил Роман.

— Ну, что ты?! Это очень большие деньги. Это только на операцию почти пятьдесят тысяч долларов нужно, а потом еще как минимум десять на реабилитацию.

— У меня есть такие деньги, я могу вам дать. Просто дать, безвозмездно, — искренне предлагал Роман.

— Да, ты что, я не могу взять такие деньги, тем более, просто так, — отказывалась Людмила Михайловна, — Я буду отдавать. Пусть несколько лет, но отдавать.

— Извините, а сколько вы здесь получаете? — поинтересовался Роман.

— Ну, когда двадцать, когда тридцать тысяч, иногда меньше, и за мытье двенадцать тысяч, рублей, конечно.

— Это значит, долларов восемьсот? — прикинул Роман.

— Ну, где-то так.

— Знаете, давайте сделаем так: мы немедленно устраиваем вашего внука в клинику, я оплачиваю операцию и необходимую реабилитацию, поскольку нет ничего важнее, чем здоровье и мне не нужно возвращать эти деньги, я периодически делаю пожертвования в благотворительные фонды, будем считать, это тоже пожертвование, и не спорьте со мной.

— А чем я могу тогда тебя отблагодарить? — не веря в возможность происходящего чуда, спрашивала Людмила Михайловна.

— Знаете, даже и предложить-то как-то неловко, — замялся Роман.

— Говори, как есть.

— Да, я вот квартиру купил. Ремонт сделал. И сейчас ищу помощницу по хозяйству, — Роман не успел ничего договорить, как Людмила Михайловна его перебила.

— Я согласна.

— Да, там работы-то не много. И приходить можно, когда вам удобно, а я вам стану платить, скажем, тысячи две долларов? Нормально?

— Да я и бесплатно готова. Не надо платить, тем более такие деньги, — отмахивалась женщина.

— Нет. Надо. Я вообще не хочу, чтобы вы тут в этом промозглом закутке цветами торговали, да еще и терпели обвинения в недостаче, а потом еще ходили бы полы мыть в каком-то кафе, где все утоптано. У меня вам будет лучше. Тем более, я не так часто бываю дома. Придете там раз в недельку, пыль протрите да и ладно. Больше времени сможете с внуком проводить.

— Господи, Ромочка, я даже не знаю, как тебя и благодарить! Я за тебя каждый день богу молиться буду! — со слезами на глазах говорила Людмила Михайловна, покольку ни от кого никакой помощи не видела долгие годы, а от Молотова вообще это никак ожидать не могла, полагая, что он до сих пор ненавидит ее за ту четверку, которую сама Людмила Михайловна прекрасно помнила.

— Только без слез, — Роман взял холодные ладони Людмилы Михайловны в свои сильные пальцы и пристально посмотрел ей в глаза, — Значит, мы договорились? Обещайте, что сегодня же вы напишете заявление и уйдете из этого магазинчика. Вот вам мой номер телефона, напишите мне точный диагноз и список клиник, где смогут помочь вашему внуку и я все устрою. Да, и вот еще, возьмите, внуку сегодня что-нибудь вкусненькое купите, — сказал Роман и сунул в карман женщины несколько пятитысячных купюр, — Ну, все, я пойду, меня девушка наверное, заждалась. Жду завтра вашего звонка, если не позвоните, я снова приеду сюда. Я вас так не оставлю, — по-доброму пригрозил Роман, на что Людмила Михайловна улыбнулась в ответ, понимая, что свое слово он сдержит.

— Спасибо, Ромочка, я завтра обязательно позвоню, — пообещала она.

С того момента прошло пять лет, внук подрос, поступил в школу, дочь Людмилы Михайловны, так же благодаря Молотову устроилась на работу переводчиком в «РосНикель» и неоднократно говорила маме о том, что оставаться домработницей нет необходимости, но Людмила Михайловна за это время так прикипела к Роману всей душой, что просто не могла уйти, даже наоборот, предпочитала на неделе жить здесь, уходя домой лишь на выходные. За это время она выучила все повадки Молотова и, как могла, создавала уют в его большой, но пустой квартире. Именно благодаря стараниям Людмилы Михайловны, Роман чувствовал себя в этой квартире именно как дома, а не как в выставочном зале достижений интерьерного дизайна, в ответ он регулярно поднимал ей зарплату, поскольку как еще выразить свою признательность не знал. Роман неизменно относился к Людмиле Михайловне с уважением и ни одной девушке, что переступала порог этого дома не позволял иного.

Да, Молотову оставались не чужды благородные жесты, но все же назвать его сентиментальным человеком было нельзя, да и какая может быть сентиментальность, когда тебя окружают твои подчиненные и деловые партнеры, которым ты должен транслировать уверенного, жесткого и решительного человека. Однако, в те редкие дни, когда к Роману приезжала мама — Эмма Васильевна, он становился в корне другим: любящим, спокойным, домашним сыном. Родители с детства являлись для Романа непререкаемым авторитетом, а после смерти отца, мать стала для него воплощением всего самого дорогого, что только может быть на белом свете. Безусловно, практически как любая мать, она с нетерпением ждала, когда же ее сын жениться и порадует внуками, но Роман как-то не торопился… Казалось, он просто не ощущает потребности в семье, и весьма комфортно чувствует себя в одиночестве. Действительно, как бы то ни было ограничивать свою свободу или брать на себя лишние обязательства вовсе не входило в его планы. И скорее всего не потому, что он еще молод, а просто потому, что семья в принципе не входила в его планы. Воспитанный, по его мнению, в идеальной семье, Роман давно решил для себя, либо строить семью по образу и подобию родительского брака, либо не строить вообще. А поскольку в его восприятии главной в семьи являлась мама, и именно она как железобетонная смесь стягивала их в настоящую ячейку общества, а они с отцом лишь с радостью подчинялись своему «семейному генералу», то первоочередной задачей для построения его семьи являлся поиск именно подобной женщины. Но такой Роману ни разу не встречалось. Умная, дипломатичная, принципиальная, верная, но при этом заботливая, ласковая и хозяйственная — такой виделась ему его мама, а в наше время таких женщин не осталось. По крайней мере, Роман был в этом уверен на сто процентов. И на вопрос матери, почему он не женится, Роман неизменно отвечал: «Мам, а на ком? Вокруг же одни телочки продажные. Им не нужен я, им нужны только деньги мои, а таскаться с такой, ниже моего достоинства. Я считаю, что я заслуживаю любви к себе, а не к моему банковскому счету. А такой, как видишь, не находится». И действительно, такой не находилось, что и не удивительно, поскольку сам Молотов с завидным постоянством из всех возможных девушек в толпе всегда умел выбрать ту, которая полюбит его деньги, а не его самого. Замкнутый круг: он всегда выбирает не тех и раз за разом утверждается в своей правоте о продажности современных женщин. И даже тех, кто изначально не намерен продаваться, он заставлял… Заставлял, и сам себе доказывал действие своей теории на практике. Так произошло и с Ритой. Она сразу ему понравилась, и он во что бы то ни стало, захотел ее заполучить. И заполучил. Вот только сам не понимал, какого черта он подписал с ней этот договор на целых три года? Роман осознавал, что сам и года-то не продержится и эта Рита надоест ему через пару месяцев. Она станет скучной, сотню раз перечитанной книгой, в которой наизусть знаешь каждую страницу, после чего он забросит ее на верхнюю полку. Тем не менее, он почему-то подписал эту бумажку и даже весьма гордился собой, осознавая, что сумел закабалить девчонку на целых три года! Да, тоже своего рода подпитка своего «эго», а вернее, если вспомнить теорию Фрейда, своего «ид», которое часто удовлетворяло свои желания в действиях Молотова. Да, Молотов привык получать то, что захочет, в особенности когда в его руках появились такие деньги. Он любил повторять: «нет ничего невозможного», и это своего рода жизненное кредо, по сегодняшний день не имело для него опровержения.

Так вот Молотов вернулся с работы в весьма хорошем расположении духа и первым делом направился в гостиную, где, как он подозревал, находилась Рита.

— Привет, Марго, — воодушевленно произнес он, как только увидел Риту.

— Здравствуй, Роман, — полуофициально с легким холодком ответила Рита.

— Прекрасно выглядишь, — оглядев Риту горящим глазом, словно констатировал Молотов.

— Для тебя старалась.

— О-о! Это мне нравится, — без лишней скромности признался Роман.

— Как день прошел? — спросила Рита, поскольку что-то стоило спросить.

— Великолепно. Тем более, что весь день я находился в предвкушении ночи, — расплываясь в довольной улыбке, говорил Молотов, вплотную приближаясь к Рите.

— Ну, я и не сомневалась.

— А ты не ждала? — вздернул бровь Молотов.

— Скажем так, я тоже об этом думала, — уклончиво ответила Рита.

— Приятно, что ты думала обо мне весь день.

— Поверь мне, ближайшие три года я только и буду делать, что думать о тебе целыми днями.

— О! Это по мне! Поужинаем?

— С удовольствием, — с радостью откликнулась Рита, — А может, отметим рождение нашего, так сказать, союза? — предложила Рита, вспомнив свой первый опыт секса с Молотовым, и решила, что выпить окажется не лишним.

— С радостью. Мне как раз на днях один министр Краснодарского края презентовал прекрасное коллекционное красное сухое вино.

— Звучит заманчиво. Угощай, — кокетливо согласилась Рита.

Молотов вмиг достал из бара бутылку и бокалы. Вино оказалось вкусным. Просто вкусным. И пилось словно компот.

«Вот, черт, лучше бы какую-нибудь бодягу за сто рублей пила, хотя бы взяло, — злилась внутри себя Рита, — А то ни в одном глазу! Так и придется с ним не трезвую голову спать. В следующий раз сама себе куплю и накачу до его прихода. Нет, ну надо же, толку от сока было бы больше!» — разозлилась Рита, сетуя на бездействие предложенного Молотовым алкоголя, но только до того момента, пока не встала на ноги.

Весь их вечер сопровождала приятная медленная музыка и Молотов вдруг предложил Рите потанцевать. Она согласилась. Она же не имела права отказаться. Стоило ей встать как она осознала, что еле держится на ногах.

«Ничего себе компотик!» — в ту же секунду справедливости ради отметила Рита, но Молотову вида не подавала.

Во время танца Рита чувствовала, как вслед за телом пьянеет и голова, а чем больше Молотов кружил ее в плавных движениях танца, тем скорее она теряла ориентацию в пространстве. А когда он начал скользить губами по ее шее, Рите ощущала совершенное безразличие от происходящего. Мало того, ей хотелось только одного — поскорее принять горизонтальное положение вне зависимости от того, что с ней в этом положении будут делать.

«Еще одна ночь благодаря алкогольному опьянению удалась» — с некой радостью думала Рита, засыпая в крепких объятиях Молотова, который к ее счастью, не улавливал зависимости между выпитым Ритой алкоголем и последующим сексом.

Наутро, Рита проснулась раньше. Молотов, как правило, просыпался в шесть, или в половине седьмого, чтобы в половине девятого оказаться в офисе, который находился не так далеко от дома. Рита любила утром поспать подольше, но сегодня был не тот день, голова жутко болела и ей никак не спалось.

— Господи, как же мне плохо. Была б моя воля, я больше ни капли спиртного в рот не взяла, но черт побери, как с ним можно заниматься этим на трезвую голову?! — смотря на Молотова, рассуждала Рита, — я поскорее, пока он не проснулся, чтобы избавить себя от этих лицемерных утренних любезностей.

Приняв контрастный душ, Рита немного пришла в себя, привела себя в порядок и спустилась на первый этаж в кухню. Там у плиты стояла Людмила Михайловна.

— Доброе утро, Людмила Михайловна, — мило улыбнувшись, сказала Рита.

— Доброе утро, милая, присаживайся, — сказала ей домработница, которая с первой же встречи пропиталась к Рите симпатией, полагая, что у Романа наконец-то начала налаживаться личная жизнь, — Роман Валентинович тоже сейчас спустится?

— Он еще спал, когда я выходила из комнаты.

— Ясно. Ну, время уже начало восьмого, схожу, загляну к вам в спальню, если что разбужу.

— Хорошо, — согласилась Рита, поскольку идти и будить его самой ей явно не хотелось.

Спустя пару минут вернулась Людмила Михайловна и начала накрывать на стол.

— Роман Валентинович скоро спуститься, — сообщила она Рите, — А вы что будете чай или кофе?

— Я? Да, что нальете, — смутилась Рита, поскольку никогда не имела опыта общения с домработницей, и уж никак не ассоциировала себя с хозяйкой.

— Роман Валентинович предпочитает кофе, тогда я, может быть, и вам сварю?

— Да. Если честно, я по утрам кофе пью, а чай вообще крайне редко, — призналась Рита.

— Хорошо, что сказали, теперь буду знать, — доброжелательно отозвалась Людмила Михайловна.

Тут в кухню вошел Молотов. Он подошел к Рите сзади, приобнял за талию, чмокнул в шею и прошептал: «Доброе утро». Рита вздрогнула от неожиданности.

— Доброе утро. Ты меня напугал, так бесшумно подкрался.

— Извини, не хотел. Чем сегодня планируешь заниматься?

— А чем я могу заниматься? Домашние дела мне не доверяют, а город я не знаю.

— Денис тебя отвезет, куда скажешь, — отпив свой кофе, заметил Роман.

— Может быть, посмотрю в интернете каталоги мебели, может быть, поищу дизайнер интерьеров, чтобы он сам все сделал, не знаю. Буду придумывать, чем разнообразить свой досуг, — призналась Рита.

— Я согласен. Но на всякий случай я напишу тебе номер Дениса, если что позвонишь, и он подъедет. Он станет твоим водителем, так что куда угодно и в любое время — он твой. По крайней мере пока ты не получишь права.

— Права? А я должна их получить?

— Ну, я бы на твоем месте получил. Да, пускай три года тебя будет возить Денис, но потом-то, скорее всего, тебе самой придется. Да, кстати, подумай на досуге, какую ты хочешь машину.

— Если честно, никакую.

— Ответ неверный. Невесте такого человека, как я, просто неприлично не иметь авто. Так что, хочешь ты или нет, а машину я тебе куплю, — как всегда категорично заявил Молотов.

— Хорошо, как скажешь, — лишь покорно проговорила в ответ Рита.

— Все очень вкусно, спасибо огромное за завтрак, я побежал, — сказал Молотов Людмиле Михайловне и вышел изо стола.

— Удачного дня, — сказала ему Рита.

— Спасибо. Не скучай, — ответил ей Роман и вновь поцеловал в шею.

Молотов ушел и Рита осталась, грубо говоря, одна. Одна в незнакомом городе. В чужой квартире, где ей абсолютно нечем себя занять. Тем не менее, как и намеревалась, Рита принялась за изучение мебельных каталогов, правда это занятие ей вскоре наскучило и она переключилась на сериалы. На удивление день пролетел незаметно.

— Нет, так дело не пойдет, чем-то нужно себя занять, не смогу же я так до сентября просиживать все дни в этой квартире напару с ноутбуком?! — размышляла Рита, — Завтра устрою себе день музеев. Он же сказал, что Денис в моем распоряжении, значит, будем пользоваться. Да, пойду-ка изучу какие есть сейчас выставки, — вдруг осенило Риту и она вновь уткнулась в ноутбук.

— Я дома! — донесся голос с первого этажа и Рита тут же подскочила на кровати.

— Приперся! — проскользнуло в ее голове и, недовольно закатив глаза, она отправилась встречать своего благоверного, — Привет, как твой день? — чарующим голосом интересовалась Рита и сама удивлялась тому, что оказывается она умеет выдавать такие пошловатые ноты своим голосом.

— Отлично, но еще придется дома поработать, так что сейчас поужинаем и я в кабинет на часок, — сообщил Роман, чем только порадовал девушку.

Прошло почти два часа, а Молотов так и не выходил из кабинета.

«Может, он там надолго? Может, хоть сегодня как-то обойдется без постели? А что если я усну? Может, он не станет меня будить?» — гадала Рита и решила попробовать, чем черт не шутит, а вдруг и правда прикинется спящей, и он не станет тревожить ее сон? Поэтому Рита решила быстренько принять душ и лечь спать.

Под струями теплого душа девушка полностью расслабилась и отвлеклась от всех земных забот. Ей хотелось так стоять и стоять, ловя лицом пощипывающие брызги, но ее забвение оказалось недолгим. Неожиданно сзади ее обхватили сильные мужские руки, и прижали ее хрупкую спину к своей мощной груди.

— Не пугайся, малышка, это я, — прошептал ей Молотов, заметив, как она вздрогнула, — Я заглянул в спальню, думал ты меня уже заждалась, а потом услышал, как в ванной шумит вода и решил составить тебе компанию, — продолжал нашептывать на ухо Рите Роман.

— А я думала, ты еще долго будешь…

— Хотела отлынить от выполнения своего контрактного долга? — тут же сообразил Молотов.

— Да, нет, просто решила, что успею принять душ, — начала оправдываться Рита.

— Ну, это и к лучшему. Должно же быть в нашей сексуальной жизни хоть какое-то разнообразие, — говорил Молотов, а сам уже начинал целовать ее шею и спину, гладя руками внутреннюю часть ее бедер.

— Ром, может не здесь, — смутилась Рита, поскольку, во-первых, здесь явно слишком светло, а видеть его во всей красе ей не хотелось, во-вторых, она в первый раз оказалась трезва и четко все понимала, а происходящее ее ничуть не радовало, — Тут скользко, — придумала она глупейшую причину.

— Не переживай, я крепко стою на ногах, и, если что тебя подхвачу, — и не думая отказываться от своих намерений, отвечал Роман.

Других отговорок у Риты не нашлось. Ну не крикнуть же ему в самом деле: «Убери от меня свои ручищи, придурок!» Это явно не предусмотрено в условиях их контракта.

Так, первый раз Рита занималась сексом с Молотовым находясь, как говориться в трезвом уме и доброй памяти. «Хорошо хоть сзади — рожи его довольной не вижу», — крутилось у нее в голове, в то время пока Молотов делал с ней то, ради чего собственно и пришел в ванну. Роман одной рукой крепко прижимал к себе Риту, другой рукой накрутил ее длинные волосы на кулак и запрокнул ее голову, целуя в губы. Затем резко наклонил ее вперед, так что Рита уперлась руками в стену.

«Какая плитка, как будто каждую штучку вручную расписывали, такие переходы цвета, а какая золотая патина и как я раньше не замечала, — вот на чем всецело сконцентрировалась Рита в этот момент, — Спрошу у него потом, что за плитка, может мне тоже в ванной такую сделать?»

— Ну, вот, милая, видишь, мы живы, здоровы, а ты переживала: скользко, скользко, — довольно заметил Молотов, когда закончил, — Ну, теперь можем и в спальню идти.

— Вместе? — задала наивный вопрос Рита.

— А ты сама как думаешь, если ты должна спать со мной. Или ты что думала, вот этим пятиминутным этюдом откупиться? — усмехнулся Молотов, заматываясь в полотенце.

— Да, я так просто спросила. Ты иди, а я через секунду, — фальшиво улыбнувшись, пообещала Рита.

— Договорились, — естественно, согласился Роман и вышел из ванны.

«Вот, черт! Как это у него так? Он виагры обожрался что ли? Все говорят, мужчины несколько раз подряд не могут! Ага, не могут они! С Молотом, видимо, не знакомы. У всех мужики, как мужики, у меня — бык-осеменитель! — разорялась Рита, — Точно, помыться надо тщательнее, а то, мне кажется, этот урод и не предохранялся. Мне еще забеременеть не хватало!»

Через минуту, как и обещала, Рита вошла в спальню. Молотов лежал на кровати, с довольной ухмылкой и полный ожидания.

— Красавица моя пришла. Ну, не стесняйся, проходи.

Рита молча проследовала к постели и легла на свободную половину кровати.

— Ты бы еще на пол улеглась. Лежит от меня в полуметре и рада. Или ты мне так льстишь?

— В каком смысле? — искренне не поняла его вопроса Рита.

— Ну, не знаю, может тебе кажется, что у меня член метровый, везде достанет, — пояснил он, — Спасибо, конечно, за комплимент, но до таких размеров, он у меня еще не вытягивался.

«Вот, блин, только бы показать его мне не додумался. Не видела и не хочется как-то. И вообще, по мне, чем меньше, тем лучше, вот только я сомневаюсь…, такое ощущение, что там и правда что-то полуметровое» — думала Рита, придвигаясь к поближе к Молотову.

— Вот, так-то лучше, — заметил Роман, засунув руку под одеяло, которым по самые уши укуталась Рита.

Не теряя времени даром, он начал целовать ее. Да, это пожалуй, так же был первый «трезвый» поцелуй для Риты с Молотовым. И по ее внутренним ощущениям, это совершенно другой поцелуй, не такой как когда-то с Виктором или тем более с Владом, где все казалось каким-то легким, ненавязчивым, сдержанным. Этот поцелуй совершенно иной: страстный, порывистый, горячий, требовательный. Так же, как и сам Молотов. Он целовал ее, а сам уже смело бродил руками по ее телу. Рита не сопротивлялась, хотя внутри сжималась в комок от стыда и отвращения к себе за то, что обязана позволять какому-то мужику трогать свое голое тело.

— Слушай, Марго, а чего ты такая вялая? — вдруг спросил ее Молотов.

— Что? — тут же вынырнула Рита из своих мыслей.

— Лежишь как бревно, не поймешь вообще живая ты или мертвая. Я сексом с женщиной хочу заниматься, а не со стойким оловянным солдатиком. Ну, первый раз ладно, на то он и первый. Ну, вчера еще куда ни шло, тоже могу понять, вроде как первый раз по контракту. Но сегодня-то чего? Ни в ванне никаких особых телодвижений от тебя не следовало, ни сейчас. Или ты себе секс так представляешь: ты ноги раздвинула, я тебе всунул, сам для себя там чего-то поелозил и кончил? Ну, знаешь ли, мне так не интересно, — нагло заявлял Молотов.

— А как нужно, я не знаю, я не умею…

— Чего не умеешь? Ты тело свое не чувствуешь? Так прислушайся к себе! — советовал Молотов, не думая о том, что если Рита и прислушается к себе, то тут же скинет его с себя и помчится опрометью в Питер, а лучше и вообще куда глаза глядят, лишь бы подальше от него, — Ты что, элементарно обнять меня не можешь? Поцеловать, хотя бы, в шею там, в плечо? — продолжал свои советы и размышления Молотов, — Или ты фригидная? Или тебе так противно? Тогда какого черта ты согласилась на нашу сделку? Знаешь народную мудрость: даже если насилуют, расслабься и получай удовольствие. А тебя, кажется, никто не насилует, кажется, все по обоюдному желанию. Или я не прав?

— Прав, — тут же коротко подтвердила Рита.

— Ну, так чего? Или ты боишься, что если как-то будешь проявлять себя в постели, то упадешь морально в своих глазах окончательно?

— Да, нет…, - замялась Рита, явно не зная, что сказать.

— Короче, меня так не вставляет. Ну, раз, два, ладно, но вот так три года? Ты подумай, или мы начнем нормально сексом заниматься, или никак, и завтра же аннулируем контракт, и ты заплатишь мне неустойку, поскольку это ты не выполняешь условия договора, — рассудил Молотов и отвернулся от Маргариты.

Девушка полежала секунду, не зная, что сказать и что сделать. Ладно бы просто расторгнуть договор, но еще и неустойку ему платить? За что? За то, что он и так уже два раза успел с ней переспать? Вот уж нет!

Рита повернулась на бок и прижалась поближе к Роману.

— Ромочка, ну не злись. Все будет хорошо. Я просто правда не умею, немного стесняюсь, боюсь сделать что-то не так, но я исправлюсь, — зашептала она, кося под беззащитную наивную дурочку, а сама уже гладила рукой его грудь и накаченный пресс.

— Вот так-то лучше, — расплываясь в масляной улыбке, отвечал Молотов, переворачиваясь обратно лицом к ней.

«Вот черт, мало того, что он меня имеет, так я еще и ублажать его должна!» — неистовала Рита, целуя его, и делая вид, что ей приятно каждое его прикосновение.

После секса Роман закурил, а Рита лежала головой на его груди. Только сегодня она заметила, что у него очень красивое тело, над которым он явно упорно трудился в спортзале. Красивое, но меченное. Например, на левом боку она заметила тонкий шрам длиной сантиметра четыре, под правой лопаткой был другой шрам: круглый, и чем-то напоминал ожог. Два таких же круглых ожога она заметила и на левой ноге, чуть выше колена, один над другим. Рите хотелось спросить, откуда это все, но она побоялась, что Роман выйдет из себя, от того, что она лезет не в свое дело.

— В следующую пятницу поедем в Питер, — сообщил Рите Молотов.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась она без лишних вопросов.

— У питерского филиала банка небольшой юбилей, — сам рассказывал Роман, — Пять лет на рынке банковских услуг. Я вообще-то не хотел ехать, мы с Гуляевым, вторым совладельцем, договаривались, что он полетит, но думаю, тебе хотелось бы съездить к себе, тем более у него жена должна родить со дня на день, он так ждал этого ребенка, наверняка хотел бы быть с ней рядом.

— Я только «за», — искренне обрадовалась Рита.

— Только в этот раз купи себе платье сама, так ты хоть время походами по магазинам скоротаешь. В ближайшие дни позвонишь Денису и он тебя отвезет в ЦУМ.

— Хорошо. А я завтра хотела съездить в третьяковскую галерею, можно чтобы меня свозил Денис?

— Конечно. Я же сказал, что он в твоем распоряжении, а то получится, что он зарплату за просто так получает. Да и я еще карточку тебе забыл отдать, завтра утром оставлю, там деньги, которые ты сможешь тратить на себя, мы же договаривались, что я оплачиваю твои покупки. Только напомни мне утром, хорошо?

— Хорошо, — естественно согласилась Рита.

— Ладно, устал я что-то сегодня, пожалуй я спать, — сказал Молотов и, обняв Риту, закрыл глаза.

— Спокойно ночи.

— Спокойной, — уже сквозь сон, ответил Роман.

Рита лежала и чувствовала, как на глаза начали наворачиваться слезы. Она тихо встала и ускользнула в ванную. Включила воду и разрыдалась. Какой же никчемной и продажной она себя ощущала, Рита до сих пор не могла поверить в то, что все это происходит с ней, что она по доброй воле сдала себя в аренду. А ведь когда-то она так гордилась собой, своей независимостью, тем, что она совершенно не падка на деньги и вообще далека от этой мишуры. А что получается сейчас? Она ничем не лучше тех содержанок, что спят с толстопузыми мужиками, лишь бы получить колечко с бриллиантом, новую шубку или поездку на фешенебельный курорт. Она точно такая же, с одной единственной разницей, ее мужик не толстопузый. Как же это мерзко, терпеть прикосновения его рук, которые без стеснения хватают ее там, где считают нужным. Рита почувствовала себя безумно грязной, тут же запрыгнула в ванну и начала с остервенением тереть себя мочалкой, прекрасно понимая, что это никак ей не поможет, но просто не могла остановиться. Через полчаса Рита пришла в себя, осознала, что на утро у нее останется несколько синяков, но это ее ничуть не волновало. Зато сейчас она не испытывала совершенно никаких угрызений совести, полное опустошение от чувств и мыслей, лишь дикая усталость. Дойдя до постели, Рита упала без сил и крепко проспала до самого утра.

На следующий день, как и планировала, Рита посетила галерею, а следующие пару дней потратила на обновление гардероба и подбор наряда для юбилея банка. Денис покорно ждал, пока Маргарита перемереет все в очередном бутике и относил пакеты в машину, если Рита наконец, после долгих примерок, что-то покупала. Да, ничего не скажешь, сейчас Рита действительно чувствовала себя на высоте. Молодая, красивая, и с недавних пор, богатая. Стоило ей перешагнуть порог магазина, как продавец-консультант, тут же бросала к ее ногам все свое внимание. Неужели она действительно могла позволить себе все?! Рита понимала, что это так, но старалась не наглеть и обойтись в покупках самым необходимым. Действительно шоппинг разнообразил ее будни, но и выматывал не меньше! Рита приходила домой и валилась с ног от усталости. А вечерами она демонстрировала свои наряды Молотову, говоря о том, что прежний ее гардероб не соответствовал статусу невесты олигарха. В ответ на что Молотов лишь смотрел и одобрял все ее находки, честно говоря о том, что у Риты прекрасный вкус и чувство стиля.

— Ну, с платьем ясно, теперь можно и украшения будет подобрать. Ну, это уж я сам.

— Так у меня же есть…

— Что у тебя есть? Один комплект с изумрудами, который по цвету и стилю сюда не подходит, другой с бриллиантами, но его как раз и видели те люди, которые приглашены на юбилей. Хочешь, чтобы все решили, будто я жмот или что у меня финансовые проблемы? — усмехнулся Молотов, — Завтра в обед заеду в ювелирку и прикуплю тебе что-нибудь.

— Хорошо, как скажешь. Я же твой аксессуар, и тебе виднее, как я должна выглядеть, — справедливо заметила Рита, в ответ на что Молотов к ее удивлению ничего не сказал.

— Ладно, Марго, я сейчас в душ, встретимся в спальне, — сказал Молотов и направился на второй этаж.

— Ну, ясно дело, где нам еще встречаться, не в библиотеке же! — усмехнулась Рита, когда Молотов уже не мог ее услышать.

Так прошла первая неделя и наступила суббота. День, когда у Людмилы Михайловны был заслуженный выходной, поэтому Рита решила взять на себя ответственность по приготовлению завтрака. Когда вниз спустился Молотов, завтрак уже ждал его на столе.

— Доброе утро, — тут же сказала ему Рита.

— Доброе, — сказал в ответ Роман и чмокнул Риту в щечку.

— Присаживайся, вот слоеные пирожки с сыром и горячие бутерброды. Я, конечно, не умею варить кофе, как Людмила Михайловна, но я постаралась, как смогла, — искренне призналась Рита.

— Спасибо, конечно, но ты не обязана мне готовить.

— Не нравится…, - слегка разочаровавшись, поинтересовалась Рита.

— Нет, Марго, ты меня не так поняла. Мне нравится, мне очень нравится, — честно говорил он, с аппетитом жуя ее стряпню, — Просто здесь ты вольна в своем решении. Я не хочу, чтобы ты считала, что я сделал из тебя домработницу. А так, мне конечно, приятно. Мне женщина последний раз готовила лет десять назад, если не считать Людмилу Михайловну и маму.

— В таком случае по выходным и в Питере, я стану готовить и прибирать. Так сказать, создавать уют. Пускай у нас будет хоть какая-то иллюзия отношений. Мне так проще.

— В каком смысле? — никак не мог сообразить Молотов.

— Ну, так я чувствую себя просто живой секс-игрушкой, и это так и есть, я знаю, но так очень сложно…, это унижает. Но проявляя какую-то заботу о тебе, я могу чувствовать себя твоей девушкой что ли. Я не говорю, что и ты должен относиться ко мне так же, нет, пускай это чисто моя иллюзия. Ты оставишь за мной такое право?

— Безусловно. Тем более, мне от этого только лучше, — вполне логично рассудил Молотов.

— Ну, вот и договорились, — улыбнулась Рита, — Какие планы на выходные?

— Сейчас доем и поеду в офис. Разберусь с бумагами, а вечером поедем в дом. Завтра я планировал пожарить мясо и пригласить своих друзей.

— Хорошо. Значит, к вечеру я буду готова.

— Договорились. За тобой Денис заедет, и отвезет в дом.

— Хорошо, — улыбнулась Рита.

Вечер они провели вместе в загородном доме, парясь в сауне и плавая в бассейне. А на следующий день, как и планировалось, к ним пожаловали гости. Около трех часов дня к дому подъехали две машины.

— Всегда вместе приезжают, — по-доброму улыбнулся Роман, открывая двери своим друзьям.

Рита полагала, что это очередные его бизнес-партнеры, или какие-то другие люди, общение с которыми выгодно для Романа, но как оказалось, это действительно просто друзья. Самые обычные друзья, с которыми Молотов общался со школы. Олег Колосов — замечательный хирург и Сергей Неприков — главный редактор мужского журнала. Олег уже десять лет жил в счастливом браке и воспитывал двоих детей: мальчика восьми лет и пятилетнюю девочку. Сергей же два года жил с Дианой, и вскоре они также собирались узаконить свои отношения.

— Ну, наконец-то этот исторический день настал и Молотов познакомил нас с девушкой! — смеялись они, знакомясь с Ритой.

Да, они радовались за друга, радовались тому, что устроилась его личная жизнь, не подозревая, что это лишь условия циничного контракта.

Трое друзей и такие разные: сосредоточенный, размеренный и внимательный Олег, живой, яркий, общительный Сергей и Молотов. В компании друзей он казался надежным, преданным и заботливым, таким, каким его больше не знал никто, за исключением матери. Здесь и сейчас от него не веяло теми цинизмом и снобизмом, что сопровождали его шлейфом буквально повсюду. Он просто общался, шутил, смеялся. Казался таким открытым и искренним, что Рита невольно задумалась, какой же он на самом деле?

«Интересно, он правда такой, или играет перед ними роль простого парня? Но для чего это ему? Или он такой только с ними? Удивительно, что он вообще умеет казаться нормальным», — размышляла Рита в ходе вечера.

Нет, он не играл. Он действительно был «своим парнем», но только для этих двоих. Для всех остальных — пафосный, надменный, заносчивый и порой жестокий. И в этом он тоже оставался настоящим, упиваясь чувством власти и собственного могущества он безумно гордился собой, словно смотрел на себя со стороны и не мог поверить в то, что это действительно он. Еще бы, кому не понравится роль успешного, богатого и властного бизнесмена? Вот и Молотову эта роль оказалась весьма и весьма по вкусу. А когда он уставал раздавать команды и проверять исполнение своих приказов со всем пристрастием, как он любил делать, он просто звонил Олегу и Сереге, и они собирались на шашлыки с водочкой. Вот так, как сегодня.

Рита не могла понять лишь одно, для чего здесь она? Если с друзьями он искренний и настоящий, зачем представлять им ее как свою девушку, прекрасно зная, что между ними лишь фальшь? Может быть, он просто не хотел оставлять ее в квартире одну, поскольку такую роскошь, как отдых от него Рита еще не заслужила? За эту неделю у Риты появилось больше вопросов, чем ответов и если изначально Роман казался ей предельно понятным в своем деспотизме и самовлюбленности, то сейчас Рита не могла сказать, что знает какой он и чего от него ожидать.

За следующую неделю, Рита решила, что все проще доверить обстановку своего интерьера профессионалу, поскольку покупать что-то фрагментарно Рита не видела смысла, когда можно обратиться к специалисту, который найдет все необходимое и проследит за качеством товаров и своевременностью поставок. Изучив целый ворох работ интерьерных дизайнеров Рита остановилась не нескольких кандидатурах с которыми и переписывалась. В ходе переговоров, Рита максимально сошлась во взглядах с девушкой по имени Олеся, с которой они договорились встретиться в четверг в квартире Маргариты, чтобы девушка осмотрела все своими глазами, и они могли бы подписать договор. Оставалось только отпроситься у Молотова улететь в Петербург на день раньше, чем планировалось.

Рита максимально прихорошилась, надела новое провокационное белье, сверху шелковое платье — комбинацию и устроилась на диване в ожидании Молотова. Как только раздался звонок в дверь, Рита сама поспешила открыть дверь, опередив Людмилу Михайловну.

— Привет, — расплылась в улыбке Рита.

— Привет, — несколько растерялся такому радушному приему Молотов.

— Мой руки и ужинать, — кокетливо поморгала глазками девушка и поспешила в столовую, где был накрыт стол.

— Я тебя внимательно слушаю, — как только сел за стол, произнес Молотов и уставился на Риту.

— А что я должна сказать? — Рита словно дурочка продолжала хлопать глазками.

— Чего ты хочешь от меня? — конкретизировал Роман.

— А с чего ты взял, что я от тебя что-то хочу?!

— А ты думаешь, я идиот? Нарядилась, встретила, сидишь улыбаешься, словно рада меня видеть, при том, что обычно прячешься от меня по углам, — разложил все по полочкам Роман.

— Да, ты прав, — вздохнула Рита от того, что он так легко ее раскусил, — Я хотела тебя кой о чем попросить.

— Давай, дерзай.

— Я хотела, чтобы ты разрешил улететь мне в Питер на денек раньше, чтобы встретиться с дизайнером интерьера.

— Ну, у нас с тобой контракт конечно, но не крепостное право.

— Но я же не имела право принять такое решение сама, так ведь?

— По сути да, — не мог не согласиться Роман.

— Так что ты скажешь? Можно или нет?

— Можно, — кивнул в ответ Молотов.

— Спасибо, — Рита не смогла сдержать искренней улыбки.

— Я рассчитываю на несколько иную благодарность.

— Я и не сомневалась, — Рита старалась принять соблазнительную позу, хотя выходило это несколько неуклюже.

— Я рад, что ты такая сообразительная, но не сегодня, — ошарашил Риту отказом Роман.

— Не сегодня? — растерялась девушка.

— Да, представляешь, у меня тоже бывают тяжелые дни, я тоже устаю, тоже бываю без настроения. Ты когда улетаешь? Завтра?

— Если ты не против, то да.

— Я прилечу в пятницу, тогда и отблагодаришь, — вот сейчас в глазах Романа засверкали такие знакомые Рите похотливые огоньки, — Надеюсь на небольшое разнообразие и чуть большую активность с твоей стороны.

— Я постараюсь, — уверила Молотова Рита, с трудом понимая, что от нее требуется.

В четверг Рита встретилась с Олесей. Они тут же сошлись во взглядах на то, как в конечном итоге должна выглядеть квартира. Общаясь с кем-то новым, Рита производила впечатление уверенной в себе, дерзкой, самодостаточной девушки, с безупречным вкусом и хорошим материальным положением. Она словно искрилась от счастья и заражала этой энергией жизни тех, кто находился рядом. И как не странно, именно так, наполненной, лёгкой, кайфующей от каждой минуты чувствовала себя Рита рядом с кем бы то ни было, если в радиусе прямого видения не находился Молотов. В такие моменты она словно забывала, кем являлась на самом деле, воображая в своей голове, что она просто дочь обеспеченных родителей, которую холили и лелеяли с младенчества, не отказывая ей ни в чем. Она придумывала себя новую. Но стоило перед ней появится Роману, как тут же внутри что-то щелкало, сжималось в комок и Рита вмиг начинала ощущать себя никчемной игрушкой в его властных руках. Рита ненавидела себя рядом с Молотовым и восхищала саму себя, находясь без него. Но ирония заключалась в том, без него, она действительно являлась никем. Тем временем, все обсудив с Олесей, девушки подписали договор и разошлось. Рите предстояла спокойная ночь в своей квартире, в своей постели, наедине с самой собой. Так сладко она не высыпалась давненько. Проснувшись утром, полная сил, Рита решила приготовить завтрак для себя и Романа, зная, что он прилетает ранним рейсом. И стоило ей накрыть на стол, как в дверь позвонили. Как Рита и предполагала, за дверью стоял Молотов.

— Привет, — расплылся он в улыбке, вальяжно опираясь на дверной косяк.

— Привет, заходи, — тут же пригласила его Рита.

— Вот наконец я и увижу, что ты тут купила.

— Да, проходи, осматривайся.

— Ну весьма и весьма недурно, — высказывал своё мнение Молотов, обходя квартиру, словно это его владения, а не её дом, — Молодец, очень удачный вариант. Да, пустовато тут конечно, но главное что? — вдруг обратился он к Рите.

— Что? — несколько растерялась она.

— Главное — кровать имеется, — подытожил Молотов.

— Ой, как будто её отсутствие тебе бы помешало? — усмехнулась Рита и сама замерла от своей наглости, в ожидании реакции Романа.

— И то верно! Мне если надо, я тебя и на бетонной стяжке трахну, — засмеялся он в ответ. Да Рите уже стоило привыкнуть к его прямолинейности, пошлости и местами грубости, но каждый раз это коробило её, как в первый раз, словно по ушам проехались наждачкой, — А чем это вкусненько так пахнет?! — в миг переключился Роман.

— Творожная запеканка с черникой и фруктовый салат.

— Для меня готовила? — удивительно вздернул бровь Молотов.

— Да, — кивнула Рита.

— Ну, в таком случае, может скорее за стол? — предложил Молотов.

— Конечно, пойдем, — Рита тут же поспешила на кухню, пока он не передумал завтракать и не решил вместо запеканки, употребить её саму.

— Стоит признать, ты неплохо готовишь, — угощаясь её стряпней, отметил Роман, — Всём ты хороша, и фигура, и личико, и готовишь, и порядок любишь, и в искусстве разбираешься, и диалог с нужными людьми поддержать умеешь…

— Я чувствую, сейчас прозвучит «но»? — предугадала Рита.

— Да, но любовница ты вот так себе. Может, тебе на курсы какие-нибудь походить?

— На курсы? — округлила глаза Рита, — Это как вообще?

— Сейчас есть курсы чего угодно. Зашла бы в интернет, поискала, ты же девушка умная.

— А может, как-нибудь без курсов? Дай мне какой-нибудь испытательный срок, что ли.

— Ладно. Ты, кажется, хотела меня отблагодарить за то, что отдохнула от меня денек?

— Я думала вечером, после юбилея.

— А до вечера мы чем заниматься будем? В «Монополию» играть? — нагло уставился на нее Роман, явно давая понять, что настроен ни на настольные, а на постельные игры.

— Со стола хотя бы можно убрать? Ненавижу, когда остается грязная посуда.

— Пожалуйста, — Роман жестом продемонстрировал, что она может приступать к мытью посуды, — Я жду тебя в ванной, — добавил он и вышел изо стола.

— Да хоть бы ты там на кафельном полу поскользнулся и башку себе проломил, — пробубнила себе под нос Рита, ставя тарелки в мойку.

Как бы Рите не хотелось мыть посуду целую вечность, но не пойти к Молотову не представлялось возможным, она и так заставила его порядком подождать.

— Неужто! — недовольно протянул он, стоя под теплыми струями воды, когда услышал щелчок дверного замка.

Рита ничего не ответила, сделав вид, словно ничего не слышала. Она скинула с себя пеньюар и присоединилась к Роману. Рита прижалась к нему сзади, обняла, проскользила руками по его торсу сверху вниз, затормозив на несколько секунд внизу его живота, словно собираясь с духом, и наконец, продолжила свои движения.

— М-м-м, — оценивающе покачал головой Молотов, в предвкушении чего-то более-менее интересного.

«Только не смотреть на него, на рожу его довольную. Это просто кусок мяса, сосиска, ну хотя по толщине, скорее шпикачка, ой, фу, лучше не искать никаких сравнений. Рита ты решилась, ты настроилась, просто пытайся. Только бы он не заржал» — вот что крутилось в ее голове, в то время, как Молотов не думая ни о чем, получал удовольствие, от ее движений. Рита ласкала его член рукой, ровно так, как видела в каком-то порно, что смотрела вчера исключительно в образовательных целях, по сути, понятия не имея, правильно ли она делает. Ориентиром того, что она движется в верном направлении стало глубокое дыхание Молотова и то, что буквально за считанные секунды член в её руке пришёл в полную боевую готовность.

Рита обошла Молотова, и оказавшись с ним лицом к лицу, прикоснулась к его губам своими. Поцелуй с его стороны как всегда был страстный, резкий и полный желания. Рита скользила подушечками пальцев по его спине, спускаясь поцелуями к шее, груди и ниже. Молотов возбужденно дышал, в предвкушении продолжения. Но чем ниже спускалась Рита, тем меньше становилась ее решительность. На пару секунд она задержалась у основания его члена и подумывала о том, чтобы подняться назад, но Молотов, положил свою руку на ее голову, не давая возможности передумать.

«И почему все восторгаются большими членами, лучше маленькая писюлька, чем вот это. Нет, все это в мой рот не войдет. Ладно, попробуем как-нибудь… Рита только не блевани. Абстрагируемся.» — вот какие мысли в эти секунды замешательства скакали в голове Риты. Она собралась с духом и обхватила его член своими губами. Молотов простонал от удовольствия, расплываясь в улыбке, от осознания, что наконец-то она сама и по доброй воле делает ему минет. У Молотова частенько появлялось желание затолкать свой член в ее рот, но он сдерживался, безумно желая, чтобы инициатором выступила сама Рита и вот наконец, этот момент настал. Рита скользила губами вверх-вниз, ровно настолько, насколько позволял ее рвотный рефлекс, но для первого раза даже Молотову этого казалось вполне достаточно. Сам того не замечая, он задавал темп, контролируя голову девушки своей рукой, все сильнее и сильнее сжимая ее волосы в своём кулаке.

«И долго мне так елозить тут? Уже челюсть болит!» — только успела подумать Рита, как Молотов так резко отдернул ее голову, что от неожиданности она не удержала равновесия и упала. В первое мгновение Рита вообще не поняла, что произошло.

— Извини, малышка, ты ударилась? — Молотов уже присидел перед ней на коленях, подавая руку.

— А…, нет, кажется, не ударилась, — Рита смотрела на него широко распахнутыми глазами, совершенно ошарашенная.

— Просто подумал, что ты не захочешь, чтобы я кончил тебе в рот, пожалуй, это было бы слишком для первого раза.

«Батюшки, какой заботливый!» — проскользнуло в голове Риты, от чего она еле сдержала усмешку.

— Да, пожалуй, ты прав, — ответила она вслух.

— В спальню? — тут же поинтересовался Роман и не дожидаясь ответа, подхватил Риту и потащил в кровать.

Молотов покрывал её хрупкое тело своими жаркими и требовательными поцелуями, крепко сжимая девушку в своих руках. Довольно быстро он проскользил вниз, закинул её ноги себе на плечи, но стоило ему коснуться губами её лобка, как Рита рефлекторно сжала его голову коленями. Молотов перевёл свой недоуменный взгляд на Риту.

— Можно как-нибудь без этого? — робко поинтересовалась Рита.

— Я хотел ответить тебе любезностью, но если тебе не приятно…

— Это слишком интимно, я не готова к этому, — Рита постаралась сформировать свои ощущения в слова.

— Как скажешь, — на удивление быстро сдался Молотов и вернулся своими губами к её груди.

«Хм, значит член мой в рот взять это не достаточно интимно, а вот к такому она не готова, интересно?» — усмехнулся про себя Роман, но к величайшему счастью Риты вслух этого не сказал.

К пяти часам вечера Роман и Рита отправились в ресторан, где проходил праздник в честь юбилея банка. На сей раз Молотов не опаздывал, поскольку ему предстояла торжественная речь вначале вечера и он не заставил себя долго ждать.

Как и подозревала Рита, Лена со своим Егором не смогли пропустить данное мероприятие. Благо их столик находился на другом конце зала, и у Риты появилась возможность не общаться со своей старой знакомой. Лена весь вечер шепталась и хихикала с одной девушкой, очевидно женой еще какого-то сотрудника банка.

«Да, быстро она себе друзей находит», — подметила про себя Рита.

— Ты не возражаешь, если я отлучаюсь в туалет ненадолго, сейчас никто важный никакие речи говорить не собирается? — поинтересовалась Рита у Романа.

— Ну, допустим, важный тут я один, мою речь ты послушала, так что вообще пропускать нечего, — как всегда самодовольно заметил Роман.

— Хорошо, я вернусь через минуту, — предупредила Рита и вышла в дамскую комнату.

Рита собиралась выходить из кабинки, когда услышала голос Лены.

— Да я тебе говорю, отбить у нее этот лакомый кусочек для меня ничего не стоит, — со свойственным ей высокомерием говорила Лена.

— А как же Егор? — поинтересовалась ее собеседница.

— А что Егор?! Егор никуда от меня не денется! Он влюблен по уши! — с усмешкой бросила в ответ Лена.

— А что будет, если он узнает?!

— И что? Уж наверное Молотову бить морду не пойдет. Да и мне тоже. А если там все выгорит, так я сама не думая ни секунды променяю Егора на Молотова, сама понимаешь уровень. Вообще поражаюсь, как рядом с ним могла оказаться Ритка Власова! Это нонсенс какой-то!

— Ну, она весьма хороша собой.

— У него таких как она пруд-пруди, я уверена. Да, она, конечно, умная, но больше-то никаких козырей нет. Я помню в школе парни ее вообще не замечали, а на что там смотреть? Тощая, волосы в хвостике, ни макияжа, ни маникюра, тряпки затасканные. И тут — Молотов! Это какая-то ошибка вселенной, у таких как Власова, не может быть таких, как Молотов! Эту несправедливость надо исправить! Помню, в школе ей парень один нравился — Никита. А ему я. Но я его отшивала раз за разом и он переключился каким-то образом на Ритку, наверное, решил, что она безотказная, раз никому не нужна особо. Так вот, я его только пальчиком поманила и он убежал от нее ко мне. Вот она страдала, наверное, плакала небось тихонько дома в подушку. А я с ним поиграла, да бросила. Так что, Молотова я у нее отбить просто обязана. Тем более, он порой так на меня смотрит… Мне кажется, он весьма мной заинтересован.

Наверное, Рита услышала бы еще много интересного, но в это время в уборную вошли еще три девушки и Лена умолкла. Задело ли Риту то, что Лена собиралась увести у нее Молотова? Абсолютно нет. А вот то, что она считает ее какой-то замарашкой, недостойной успешного мужчины, вот это задевало и еще как! Рита вернулась в зал после Лены и просто не поверила своим глазам. Она уже танцевала с Романом. И всем своим видом словно кричала Маргарите: «Смотри, это только начало!»

— Слушай, а твоя подружка ко мне не ровно дышит, — самодовольно заметил Молотов.

— Не обольщайся, она просто пытается задеть меня. Показать, что на нее любой мужик ведется, что ей ничего не стоит «увести» тебя у меня. А ты и правда повелся, я смотрю, — абсолютно сухо заметила Рита.

— Да нужна она мне сто лет в обед! А вот тебя она, похоже и правда задевает.

— Да она меня просто из себя выводит! Тоже мне, покорительница мужских сердец!

— Ну, а что? Она весьма ничего, — еще раз взглянув на Лену, заметил Роман.

— Вот и славненько, может быть, расторгнем контракт? Ты мне — неустойку, а тебе — Лену?

— Ага! И не надейся так легко от меня отделаться, а Лену-то я и так могу получить. В нашем контракте не оговорена моя верность, ведь так?

— Ну ты и свинья! Хочешь окончательно меня унизить? Чтобы эта зараза торжествовала, да? Спасибо! — Рита буквально вышла из себя, представив, как восторжествует Лена став его любовницей.

— Ну, почему ты настолько плохого мнения обо мне? У меня и в мыслях нет тебя унизить, — заверял Риту Молотов, лукаво улыбаясь.

Действительно, унизить Риту в его планы не входило, в его планы входило несколько другое…