44

Я замираю, переводя взгляд с убийственно спокойного Карраса на внимательного Массимо. Последний моргает пару раз, приоткрыв рот. Кажется, что он перестал дышать.

— Я…

Что добавить?

Да, мне есть что сказать…

Опускаю ладони на пояс, вспоминая, что успела забрать из хибары в горах, где меня держали похитители, — тетрадь с именами людей.

Конечно же, я её не нахожу — ведь на мне халат, а старые вещи непойми где.

Очевидно, переодевал меня Каррас… Да и раздевал — тоже он…

— Если ты хотела передать ему тетрадь, то я уже это сделал, — говорит Каррас, словно прочитав мои мысли. — Она у Массимо.

Он поворачивается к задумчивому карабинеру, не сводящему с меня глаз.

Тот вздрагивает, подбирается, расправляет плечи, пока Каррас приближается ко мне, обхватывая за талию и прижимая к себе.

— Да. Она у нас. Мы уже вычислили всех пропавших без вести, — Массимо отводит взгляд и его голос звучит совсем по-другому. Твердо и решительно. Даже властно. Он открывается с совершенно новой стороны.

— Это помогло собрать данные, которых не хватало. — карабинер вводит меня в курс дела, избегая прямого взгляда, а я понимаю — что успели они слишком много всего.

— Сколько я… спала? — спрашиваю, перебивая Массимо. Тот жадно ловит мой взгляд, и его зрачки расширяются.

— Много, — говорит Каррас и целует в макушку, словно идеальный муж.

— Сколько? — повторяю я вопрос.

— Больше суток, — отвечает он, и у меня приоткрывается рот от изумления.

— Так долго! А где… девушки? Те, что были со мной, — срывается с губ.

— Они в больнице, под охраной, как свидетели. С ними всё в порядке. Спасибо, что помогла им, — отвечает на мой вопрос Массимо, пару раз опуская взгляд ниже моих ключиц, пока Каррас опасно на нем сощуривается, будто всё ещё раздумывая над тем, сожрать ли карабинера или нет.

Я на всякий случай прикрываю грудь халатом, аж до самой шеи.

Интересно, Массимо знает, кем является Риччи? Как давно они работают вместе? Но, в общем, увидев их общение — становится немного спокойнее. Если Массимо нужен Каррасу, значит, у него больше шансов на выживание.

Возможно, даже больше, чем у меня.

— Ты тоже можешь дать показания. Но пока я не советую этого делать. Их люди есть в органах, это слишком рискованно. Мы не успели накрыть всех, только одну ячейку. Всего их четыре. Риччи наверняка уже сказал, что твой отец был одним из четырёх… Когда остальные узнают, кто их выдал…

Давать показания…

Ради чего? Каррас всё равно настроен их уничтожить без всякого суда и следствия. И не могу сказать, что мне их жаль.

Но то, что причастных намного больше, — пугает. Четыре ячейки. Отец — один из них. На грудь давит тяжёлый камень.

Весь этот кошмар ещё не закончился.

А что если где-то там кого-то ещё держат в заложниках? В тех условиях, в которых побывала и я…

Мне хочется помочь, но как? Рассказать следствию?

Или проще уже сразу Каррасу? Ммм… если, конечно, я успею всё рассказать, перед тем как он… превратит меня в фарш.

И боюсь, что времени осталось совсем мало.

— Нет, — резко отрезает Массимо, будто передумав. — Капиталина, тебе лучше на время уехать отсюда, пока мы с Риччи не разберёмся со всем этим.

Карабинер поворачивается к Каррасу и уверенно продолжает: — Так будет безопаснее. Спрячь её.

Мне кажется, или в голосе Массимо прозвучал приказ? Похоже, я не всё поняла из отношений этих двух…

В голове появляется вопрос: это Массимо работает с Риччи? Или наоборот?

Каррас едва кивает, соглашаясь.

Что происходит?!

Карабинер поднимает на меня глаза, вновь становясь милым и смущённым парнем. Когда он смотрит на меня, то становится другим.

Я облизываю пересохшие губы, чем привлекаю его внимание.

Он замирает на мгновение, приоткрывая рот, и сразу же отворачивается, как только Каррас настойчиво прочищает горло.

— Я свяжусь с тобой вечером, — кидает Массимо Каррасу… или Риччи.

Карабинер уходит, оставляя после себя множество вопросов. Я всё ещё стою, заключённая в сильные объятия Карраса. Он явно не собирается меня отпускать…

— Массимо… заодно с Риччи? — шёпотом спрашиваю.

— Пикколина… догадливая… Они были друзьями со школы. Благодаря Массимо Риччи вышел на твоего отца и когда-то смог спасти свою сестру…

— Ты же его не убьёшь?

— Только если он не перестанет пожирать тебя взглядом. Эта прерогатива принадлежит мне.

Конечно.

Пожирать меня, и не только взглядом…

Похоже, духу-гиганту не чужда ревность…

Что же, возможно, ревновать осталось совсем недолго. Я даже не знаю, увижу ли Массимо ещё раз.

Но не хотелось бы, чтобы он погиб.

— Пока он мне нужен, и я не собираюсь его убивать. Он отлично заметает следы, — добавляет Каррас, поправляя мои волосы, путаясь в них и вдыхая аромат.

Его тело начинает напрягаться.

Я знаю, что это значит.

Каррас готовится.

— И что теперь?.. — растерянно спрашиваю.

— Он прав. Тебя нужно спрятать. Скоро за твоей головой будут охотиться все, кому не лень. Такое не прощают.

Я хлопаю ресницами. Кого он будет прятать, если меня не станет?

— И ты собираешься спрятать меня от них? Или от себя? — я кладу ладонь на оголённую грудь Карраса, и его мышцы тут же приходят в движение, будто наслаждаясь прикосновением.

Или он собирается спрятать меня в такое надёжное место, где меня никто не найдёт? В свой живот?

Как друзей Риччи, от которых не осталось даже капли крови…

— Кажется, мы на чём-то остановились, — оглушает тихий шёпот Карраса. Горячее дыхание касается моего уха.

Воздух пропадает из моих лёгких.

— Что ты имеешь в виду?

Каррас опускает взгляд на цепи, которыми я его связала ранее. Теперь они кучкой лежат на земле.

В груди заполошно бьётся сердце. Он что, хочет, чтобы я его опять связала?

Нервно сглатываю.

— Сколько у меня шансов на выживание? — мой голос дрожит, он не отвечает.

Плотно прижимает к себе, давая ощутить свой набухший в ожидании орган… Наша первая брачная ночь неминуема. Это врезается мне в голову вместе с проклятым шепотом, который заставляет покориться, принять свою участь…

— Зависит от того, как крепко ты меня свяжешь.

Как будто если я его свяжу самыми прочными цепями — это его удержит…

— И ты позволишь?

— Я уже сделал это один раз, пикколина. Сделаю это ещё. Ты готова стать моей… навечно?